Драйвер

Мануил являлся типичным византийским интеллектуалом, весьма хорошо разбиравшимся в искусстве и науке, человеком, который любил погружаться в доктринальные вопросы, постоянно участвуя в разного рода спорах — не столько ради установления истины, сколько из любви к самим дискуссиям. В ситуациях же когда от него требовался мгновенный ответ, разум уступал место инстинктам, что позволяло ему пару раз смертельно удивить своих неприятелей действиями, на которые при здравом рассуждении он не решился.

Сейчас был именно такой момент, и Мануил отдался на поток сознания, фанатично веря, что и на этот раз тот вынесет его из стремины на спокойную воду.

Отбытие Мануил наметил на семнадцатое число, поэтому пришлось ускориться. Первым делом озаботиться «расчисткой поляны», как называл это русский князь Юрий. Мануил считал, что хорошо разбирается в людях, и этот прямой, как меч, рус пришёлся ему по душе, особенно после общения с имперскими аристократами. Его не подпорченный цивилизацией и философией ум не признавал полутонов, он чётко разделял весь мир на друзей и врагов и крайне редко переводил их из одного статуса в другой.

Мысль, посетившая его вовремя разговором с Юрием, жгла мозг, самое обидное, что поделиться ней он ни с кем не мог, даже с женой, на поддержку которой он мог всегда рассчитывать, но не в это раз. Мануил вздохнул и усилием воли загнал мысли поглубже, не до того ему. Сейчас нужно разобраться с местными вопросами, а вот потом, потом можно предпринять осторожные шаги, чтобы его фантазии приблизились к реальности, а помогут ему в этом, сами того не подозревая, опальные Гавросы.

10 июня 1184 года

Феодосия

– Богат тот, кто получает больше, чем тратит; беден тот, чьи траты превышают доходы, - так думал Юрий, подбивая дебит с кредитом своего ещё официально не сформированного удела.

Пока никакой речи о богатстве не шло: тратило княжество гораздо больше, чем зарабатывало. Все финансовые проекты были на перспективу, и отдачу от них можно было ожидать не раньше, чем через год, и то в лучшем случае. Хорошо, хоть всё двигалось, пусть и со скрипом: первые сады заложены, соты поставлены. Но надо подумать, откуда денег взять, раньше львиную долю дохода полуострова составляли доходы от работорговли. Радовало, что активизировались купцы, доход от пути из варяга в греки был вторым столпом крымской экономики.

Ну, и третий столп тоже радовал - рыбный промысел процветал. Юрий в той жизни пристрастился к рыболовству, а выловленную рыбу надо было как-то заготовить, поэтому попробовал практически всё: и коптил, и валял, и солил, и мариновал. Местные тоже не лаптем щи хлебали, так что рыбы, скажем так, долгого хранения появилось много, купцы её охотно брали на продажу. Особенно в Европу, где распространение христианства и появление новых постов, когда полагается воздерживаться от мяса, привели к скачку спроса на рыбу и соль.

С солью всё тоже обстояло неплохо. Хотя большинство соляных озёр лежало в районе городка Керкинитиды (Евпатория) или на севере Крыма, на территории, принадлежавшей Юрию де факто, нашли пару соленых озёр, одно северней Корчнева, а второе - на мысе между Арабатским и Казантнипским заливами.

К тому, что у Корчнева, была уже послана бригада солеваров, и первые поставки соли ожидались через месяц. Соль добывали двумя способами. Дешевую - просто и примитивно: в специально вырытые неглубокие бассейны поступает вода из озера. Под действием горячих лучей солнца вода испаряется, и соль оседает на дно. Оттуда ее сгребают в кучи, после чего сортируют в бочки.

Для богатых клиентов Юрий задумал попробовать готовить соль по старорусскому рецепту, когда-то вычитанном в одной из книг. Для того, чтобы получить соль высшего качества, ее варят на специальной квадратной сковородке, которую ставят на каменную печь. Рассол нагревают до состояния брожения, после чего он отстаивается в специальных бочках, очищается от примесей и уже в чистом виде выпаривается, превращаясь в соль.

Юрий около двух суток убил на отработку технологии, из ста литров воды получалось всего около двух кило соли. Дальше начиналось ноу-хау, подсмотренное в будущем. Добытую путем выпаривания соль смешивают с квасным остатком. Получившуюся массу заворачивают в капустный или виноградный лист, после чего обволакивают глиной. Мягкий комок скатывают в шарик и ставят запекать на шесть часов. Полученная таким образом соль состоит из довольно крупных кристаллов, дробить и молоть которые нет нужды, ведь она получается очень нежной и рассыпчатой, растворяется на языке за доли секунды. Юрий показал получившуюся соль купцам, те купили её за золото по весу, причём было у Юрия подозрение, что он продешевил.

Через десяток дней Юрий нашёл время повторно посетить соляные прииски, чтобы проверить, как движется работа на берегу озера Мисир. Увиденным остался доволен. Восточней озера у бухты возникла деревня, где жили не только солевары, но и рыбаки. Вокруг простирались красивые виды, которые придутся по душе не только степняку, хорошее место для медитации и восстановления. Юрий даже подумал, что неплохо бы организовать здесь реабилитационный центр. Тем более, что местная рапа и грязь озера могут оказаться полезными для лечения ряда заболеваний. А воины, находящиеся на лечении, могут обеспечивать охрану солеварни, да и кадетов стоит группами отправлять сюда для оздоровления.

Юрия терзали сомнения по поводу комбинации, которую он собрался провернуть. Подкинув идею Мануилу, подмять под себя Грузию через жену Русудан, сейчас официальную наследницу Тамар, Юрий надеялся, что не выпустил джина из бутылки, и пока будет идти подковёрная борьба между родственниками, он сможет укрепиться в Крыму, да и вопрос с женитьбой отложится на неопределённое время, или такому несговорчивому ему предпочтут другого кандидата.

Вот ни разу ему не улыбалось стать разменной монетой интриг царицы. Насколько он помнил, а в прошлой жизни историю Грузию ему довелось учить в школе, после того, как Юрий освободил с армией, где львиную долю составляли половцы и наёмники, значительную часть армянских территорий, и стал пользоваться большим авторитетом у армян и армии, его обвинили в секс извращениях (чуть ли не с лошадьми сношался), после чего выслали за пределы страны.

Да и пожив среди грузин практически с детства, Юрий составил своё впечатление о них. Не самое лестное, надо сказать. К концу восьмидесятых грузины полностью перестали видеть края. Они ПОВЕРИЛИ В СЕБЯ – то есть в то, что богатство и процветание Грузии есть дело рук самих грузин. Что их зелёные помидоры и в самом деле стоят столько, сколько за них платят. Что грузинские курорты – это мечта всей планеты, всего человечества. И что отделение Грузии от России откроет им немыслимые горизонты. Лидер грузинских националистов, то есть всей Грузии, так как все грузины националисты, как-то заявил, что доходов от продажи минеральной воды «Боржоми» достаточно, чтобы обеспечить доходную часть всего бюджета независимой Грузии. Он же говорил, что одно лишь грузинское вино озолотит весь грузинский народ. В обоих случаях он предполагал, что «Боржоми» и грузинское вино будет покупать весь мир по ценам, сравнимым с европейскими аналогами. Ему просто не пришло в голову, что в грузинских товарах мир не нуждается. Не пришло в голову это и всем остальным. И как только Союз рухнул, не без помощи одного хитромудрого грузинского еврея, - понеслось.

Он тогда был в одной из дальних командировок. Изменилось бы что-то, если бы он был дома? Юрий не знал, к тому же история не терпит сослагательных наклонений.

Их квартиру обстреляли, выпустив в дверь полный магазин из калаша. Жена, которая пошла посмотреть, кто пришел, скончалась на месте. Сын смог оказать сопротивление, убив двух нападавших, те отомстили, протащив его тело по улицам Кутаиси в назидании другим. Повезло, что дочь в это время была уже студенткой и училась в одном из московских вузов. Приехав из длительной командировки и узнав о случившемся, Юрий подал в отставку, так как посчитал, что командование не захотело защитить его семью, и такой стране он служить не будет.