Драйвер

Твердята выступил вперёд богатырским замахом и буквально разрубил пополам одного из телохранителей хана, второго связал боем Ефрем. Было видно, что и второй долго не выстоит: привыкший рубиться в седле, на земле касог против дружинника смотрелся весьма приземлённо.

Но Юрия сейчас беспокоили не телохранители хана, а аж восемь воинов, которые спешили к месту схватки. Уняв в себе упоение боем и шапкозакидательское настроение, Юрий скомандовал отступление, как раз пал последний враг.

Выставив щиты, троица попятилась к лодке, расстояние между «засадным полком» и отступавшими стремительно сокращалось, однако и лодка становилась всё ближе. Касоги пошли в сшибку, то ли понадеялись на численное преимущество, то ли просто не взяли с собой луки, то ли были другие резоны.

Для Юрия и его телохранителей это было не важно, важно, что ближний бой значительно увеличивал их шансы на выживание.

Телохранители вышли вперед, стараясь прикрыть князя, Юрий не стал качать права и лезть в первый ряд, ему и во втором все было прекрасно видно, расчехлив «арбалет-пистолет», он подождал, когда нападающие приблизятся практически вплотную и резво расстрелял полмагазина.

Учитывая неприцельность стрельбы, отстрелял весьма удачно: один полностью выведен из строя, двое ранены.

Дальше было не до размышлений, события (как любят или полюбят писать в книгах) понеслись вскачь.

Молодецким ударом Твердята срубил ещё одного нападавшего. Юрий из-за его плеча всадил остаток магазина в его подельника. В итоге - минус три.

Порадоваться этому Юрий не успел, когда краем глаза заметил движение справа от себя. Сбоку на Юрия надвигался касог, а арбалет, как назло, пуст. Вытянуть саблю Юрий не успевал, единственное, что можно было сделать - это швырнуть в набегающего врага щит, рассчитывая, что заминки хватит для того, чтобы вооружиться.

Действуя на инстинктах, Юрий запустил во врага щитом, как фрисби, и был очень удивлён тем, что киношный приём сработал, и враг, придавленный щитом, не спешит подниматься. Заниматься рефлексией было некогда: вооружившись саблей в правую и тяжёлым короткие тесаком с прямым клинком, в левую руку княжич по широкой дуге обошёл своего телохранителя, опасаясь попасть под очередной богатырский замах, и вышел во фланг нападавших.

У тех дела обстояли не очень: из восьми в живых осталось трое, из них один серьезно ранен в левое плечо.

Юрий не стал геройствовать и начал с подранка, державшегося позади остальных, когда он с ним разделался, противников не осталось, оба его телохранителя, тоже разделались со своих противников.

Ещё через пару минут на остров высадилось под сотню воев.

27 июня 1184 года

Тмутараконь

Свежий юго-восточный ветер гнал к берегу волны, которые двигались из далека-далёко, оттуда, где небо сливалось с морем. Они шли в стройном порядке, словно войны на марше, не сталкиваясь и не обгоняя друг друга. Ветер срывал с их гребней белую пену и мелким дождем разносил ее по морю. Со стороны казалось, будто море дымится.

Юрий сидел на камне и вдыхал свежий морской воздух, он только что с трудом заставил себя покинуть теплые объятья моря, выбрался, на холодный воздух. Солнце ещё не встало, приходилось кутаться в теплое полотенце, сидя на большом камне; как раз против него из воды торчали ещё два больших камня. Один из них был похож на зуб доисторического чудовище, другой — на жабу переростка, обращенную головой к берегу. Волны с шумом разбивались о них. Иногда один или оба камня пропадали под водой, чтобы через мгновение снова возникнуть на том же месте. И чтобы опять быть погребёнными под очередной волной.

Берег был из крупной гальки, вода наскакивала на неё и с сердитым шипением уползала в море, оставляя после себя узенькую полоску пены, для того, чтобы следующая волна могла подхватить её, чтобы забросить дальше прежнего. Наконец пена оказывалась так далеко, что волны не могли достать её, как ни старались.

Оказавшись без подпитки, она быстро просачивалась в камни, словно прячась от только что появившегося солнца. Было прекрасно. Море и скалы здесь и сейчас были, словно вынесенные за скобки пространство-временного континуума. Картину портили двое телохранителей, каменными истуканами застывшие неподалёку.

Юрий вздохнул и стал облачаться в доспех, в котором по настоянию своих охранников ходил постоянно. Утро обещало быть хлопотным. Разведчики сообщили, что в степи неспокойно, у касогов замечено бурление. Из заваренной накануне каши в степи что-то дозревало, и каким оно будет для Юрия, вряд ли кто сможет предугадать.

Когда обсуждали расклады, как раз рассматривали вариант, закономерным итогом которого становился новый набег. Поэтому всё было сделано для того, чтобы лишить касогов союзников: после нападения во время переговоров, остальные вряд ли захотят вписаться за беспредельщиков. Кроме того, нет единства и между родами кочевников: зажатые между половцами, аланами и черкесами они отчаянно балансировали между ними, а с восстановлением под дланью Юрия Тмутараканского княжества возник четвертый центр силы, на который сделали ставку самые рисковые.

Название Тьмутараканское для княжества Юрию решительно не нравилось, и он задумывал постепенно ввести в обиход другое, ну, например, по новой столице - княжество Феодоро, конечно, дробить княжество на феоды, как это сейчас происходит на Руси, он не собирался прекрасно, понимая, к чему в конечном итоге это приведёт, но название-то звучащее. Ведь известно (или ещё нет?), как вы лодку назовёте, так она и поплывёт.

Утреннее философствование было прервано «ураганом» по имени Ирина, нет не случайно всем стихийным явлениям давали женские имена. Юрий подумывал, к какому бы делу пристроить эту девицу, чтобы направить её энергию в мирное русло. Пока же это ягоза предпочитала везде увиваться хвостиком за ним, при этом изрядно нервируя как его подчинённых, так и его самого. Бурная ночь могла на время нейтрализовать девушку, но ненадолго.

– Там к тебе на приём аланские купцы просятся, - сообщила она, шёпотом покусывая мочку его уха.

– И? – уточнил Юрий, понимая, что севаста по пустякам его беспокоить не будет.

– Прими их поскорей, насколько я поняла, среди купцов присутствует эксусиократор Алании Кинтал, - прошептала она, целуя его в шею.

– Как ты это поняла? – удивился Юрий, невольно тоже переходя на шёпот.

– Я же византийская аристократка, я знаю по портретам всех ближайших хоть немного значимых правителей, это раз, - укусила она его за другую мочку.

– По поведению человека и его окружению видно, кто он на самом деле, в какие бы наряды он не рядился. Это два, - и она снова куснула его за ухо.

– И наконец, я неплохо знаю аланский язык. Представь себе, это тоже входило в моё обучение, - рассмеявшись, сказала она. И показала Юрию свой шаловливый язычок.

– О великая пифия, может ты знаешь, что ему от меня нужно? – решил подразнить девушку Юрий.

– Конечно. Это же элементарно. Учитывая неофициальный визит, речь пойдёт или о тайном союзе против кого-то или о разделе сфер влияния. Я думаю, Кинтал предложит дружит против грузин, которые спят и видят, как бы посадить на аланский трон Давида, внука бывшего царя овсов Антона Багратуни. То, что аланы делились на овсов (восточных алан) и асов (западных алан), Юрия уже просветили, как и о том, что обе группировки стараются протолкнуть свою кандидатуру на пост эксусиократора, который являлся выборным, правда, выбирали всего из двух царей, но как говорится, и то хлеб.