Дубравы

— Тихо! — крикнул командир, обращаясь к Каврию, — Умей слушать других! Эвай, не бойся, подойди поближе, расскажи, как было дело.

— Черный Каврий все врет! Не верьте ему! Я все видел сам... Зерно мы сторожили с дедушкой Тойгизей. Ты тогда, черный Каврий, пришел к амбару в полночь. Подошел к двери. Позвал сторожа. Дедушка к тебе навстречу вышел. Ты велел ему открыть амбар, он отказался. Потом раздался выстрел. Я видел, как обошлись вы с дедушкой. Все сам видел! Сильно испугался тогда и побежал в деревню. Сообщить отцу. Отец сел на лошадь, ускакал к амбару. Вы его убили. Убили и бросили в горящий амбар.

— Врешь! — прошипел Каврий.

— Не вру!

— Дорогие соседи, этот мальчишка в смерти отца винит меня, — заголосил вдруг Каврий. — Врет он, истинный бог, врет!..

Неизвестно откуда незаметно появился дядюшка Тойгизя.

— Не прибавляй себе грехов, Каврий! И так твоя ноша — полна! Как только выдерживаешь такой груз? А?

Все оторопели. Кроме Эвая, никто не знал, что дядюшка Тойгизя жив. Каврий сперва остолбенел, потом попытался улизнуть, но его вовремя схватили красноармейцы. Тойгизя теперь подошел к Каврню поближе. Снял рубашку.

— Видите, сельчане, это подарок Каврия. Вот сюда попала пуля, а вышла — на другой стороне, — показывал свои раны старик. — Целились-то, видать, в сердце, но промахнулись. Меня бросили в яму, посчитали мертвым. А я, смотрите, жив, выкарабкался из ямы-то.

— Вот так, дорогие мои, — снова начал командир. — Теперь судите сами, кто вам Каврий: друг или враг.

— Падаль! — кто-то крикнул из толпы. — Расстрелять его!

Мужики навалились на Каврия и крепенько связали.

— Глаз с него не спускайте. Он будет держать ответ перед революционным законом!.. А теперь по коням! Хоть времени в обрез, но визит его сыночку нанести необходимо — слишком большой должок за ним значится. Получить необходимо. — Янис лихо вскочил на коня и вылетел на дорогу, оставляя за собой лишь клубы пыли. Отряд направился к дому Мигыты...

Так и не удалось Йывану Ваштарову доехать до родного дома, что от Казани — рукой подать. Не отпустили!.. Но что поделаешь, коли время такое горячее! За Советскую власть народ бьется. Вот война и мотает людей по просторам матушки-России. Теперь красный латышский кавалерийский полк, где первым эскадроном командует Йыван, стоит уже в городе Свияжске.

А в маленьком доме на далекой латышской земле, занятой врагом, часто вспоминают Йывана дядюшка Мартынь, тетушка Марианна и Зайга, вырвавшие его из лап смерти. Особенно вспоминает Зайга и... ждет.

Об этом Йыван, сидя сейчас в полутемной комнатушке, читает в письме, которое девушка прислала в ответ.

— Дорогая моя, — сказал он вслух невольно. — Потерпи немного. Как только мы покончим с врагом, приеду биться за тебя...

РОМАНЫ А. ЮЗЫКАЙНА

У каждого писателя своя дорога в литературу. А. Юзыкайн, автор четырех романов, пришел к созданию масштабных, многоплановых произведений своим путем, но в то же время чем-то близким и для других марийских писателей. Его путь лежал через малые жанры литературы. От первых стихов, относящихся к 1947 году, до появления в печати первого романа в 1967 году прошли два десятилетия, наполненные напряженным трудом, поисками той внутренней сути, того главного стержня, которыми определяется истинное лицо художника. Эти поиски привели к созданию эпических произведений с широким, многогранным авторским взглядом на прошлое и настоящее своего народа, с глубоким проникновением во внутренний мир человека, с ярко выраженным социальным и нравственным его обликом, приметами национального характера, богатством художественных красок.

В полную силу особенности таланта писателя-эпика проявились в его романах «На царской горке» («Кугызан вуй», 1967), «Медвежья берлога» («Маска вынем», 1972), «Дубравы» («Тулото», 1978), «Эльян» (1979).

Они известны не только на родном языке, но и в переводе на русский. Роман «На царской горке» выдержал два издания на русском языке. Первое в 1971 году под названием «Слепые и зрячие», второе в 1982 году — «Отчужденные». В 1983 году вышел вторым изданием роман «Медвежья берлога». Теперь вниманию читателей предлагается второе издание романа «Дубравы».

Сама дубрава и ее дуб-великан символизируют силу и мощь народа, пока еще темного, бедного, живущего в нищете и убожестве, жестоко эксплуатируемого богачами-хищниками и притесняемого царскими чиновниками, но готового подняться при первом дуновении свежего ветра, приносимого новыми людьми Их немало на страницах романа «Дубравы». Крупным планом даны мастер Кирилл Иванович Сюткин, ссыльный латыш Янис Крейтусс, бедняк Йыван Ваштаров.

В идейно-тематическом отношении в «Дубравах» писатель идет по следам, проложенным им в «Отчужденных» и «Медвежьей берлоге», произведениях историко-революционного характера.

По содержанию романы А. Юзыкайна представляют собой художественно-переосмысленную историю марийского народа на различных этапах его развития. Причем писателя интересуют наиболее значимые в социально-историческом плане периоды. «Отчужденные» — это роман о судьбе народа и отдельной личности в годы империалистической войны. Октябрьской революции, гражданской войны, о постепенном пробуждении «слепых», активной целенаправленной деятельности «зрячих» во имя правды и счастья обездоленных. Идейно-тематическое содержание романа раскрывается главным образом путем сопоставления жизненной судьбы и общественной позиции двух братьев Юкечевых — Юзая и Семена. Место действия — деревня Чормак, порою события происходят в волостном центре Калегино и уездном городе Ирске, особенно на последних страницах романа, рисующих гражданскую войну.

Столкновение двух братьев Юкечевых — это столкновение двух социальных, мировоззренческих позиций в ходе борьбы за новую жизнь, завершившееся трагической гибелью одного (Юзая), прозрением другого (Семена). Закономерность такого явления писатель увидел в самой жизни и запечатлел своим художническим талантом.

На контрастных социальных картинах построены романы «Медвежья берлога», «Дубравы». На одном полюсе — жители «медвежьих углов», крестьяне ветлужских деревень, сезонные рабочие сплавных контор, лесопильных заводов. На другом — хозяева жизни — помещики, купцы-толстосумы, царские чиновники.

Одни влачат жалкое существование, терпят нужду, холод, голод, издевательства со стороны хозяев жизни. Другие богатеют, жиреют, нет предела их корыстным, жадным, алчным стремлениям и желаниям.

В романах немало эпизодов, сцен, рисующих нищету и разорение крестьян. Царские чиновники отобрали дом, хозяйство у бедняка Тойгизи из деревни Нурвел за неуплату недоимок, самого с женой и малыми детьми пустили по миру. Не выдержав нищенской жизни, жена, дети умерли, а сам Тойгизя вынужден коротать век в зимовьях рабочих сплавных контор и сторожках лесопильных заводов. Умирает преждевременно отец Йывана Ваштарова — Очандр, надорвавшись на тяжелой работе.

А сколько исковерканных женских судеб! Добровольно уходит из жизни сиротка, красавица Сандай по вине Мигыты Каврия, сына богача.

Вынуждены скрываться у добрых людей Анюта, Пиалче из-за посягательств на девичью честь и доброе имя того же Мигыты.

Но народ — не равнодушный свидетель издевательств. Он терпелив до определенной поры. В кризисные моменты он способен подняться на борьбу за свои права и торжество справедливости. В «Медвежьей берлоге» автор устами Йывана Ваштарова рассказывает о бунте крестьян в Иранском уезде, усмиренном конными и пешими отрядами солдат во главе с самим губернатором. А в Казани «рабочие на своего хозяина подняли руку».