Дух
Шрифт:
Я потянулся и откинул одеяло. Сел.
Через секунду в комнате возник Любомир.
— Ну и горазд ты спать! — заявил он, широко улыбаясь.
— О чём ты? — я кивнул за окно. — Ещё даже не утро.
— Ты провалялся больше суток.
— Да? — переспросил я. — Ну и ладно.
Я встал с кровати, задёрнул шторы и включил свет в комнате. На мне была всё та же ритуальная одежда, испачканная землёй и кровью жертвенного петуха. Комок тошноты подкатил к пустому желудку. Поморщившись, я направился к санузлу.
Сбросив робу, я посмотрел на себя в зеркало. И обомлел: живот стал меньше
— Обалдеть… — вырвалось у меня.
— Что, понравилось? — спросил Любомир с той стороны двери.
— Больно было, — честно сказал я, но тут же добавил: — похоже, оно того стоило.
После душа я переоделся. Теперь запасы вещей в шкафу подходили мне куда лучше. Я даже задержался, перебирая футболки и джинсы.
В груди росло чувство свежести и лёгкая эйфория. Оно было немного похоже на то, что я испытывал, когда Любомир был во мне, но в то же время ощущалось более основательным, прочным.
Напевая какой-то мотивчик, я пришёл на кухню и открыл холодильник.
— Возьми побольше углеводов, — сказал Любомир, который следовал за мной. — У тебя глюкоза сейчас может упасть. Организм ещё не привык к тому, что все системы работают нормально.
— Ага, — кивнул я, накладывая в тарелку картофельное пюре, которые выглядело свежим.
Содержимое холодильника поменялось. Салаты снова были свежими, как и фруктовые тарелки. И посуда располагалась немного иначе…
— У нас кто-то был? — спросил я настороженно.
— Конечно, — кивнул Любомир. — Смерды, обслуга. Ты не отменял график. Поменяли припасы и навели порядок.
— Что же, получается, это они меня того… перенесли? — смущённо и испуганно спросил я, представляя как незнакомые люди тащат с капища моё бесчувственное тело, измазанное кровью.
— Что ты! — улыбнулся дух. — Им категорически запрещено беспокоить хозяев, если они вдруг объявляются. И посещать определённые места убежища. Ты сам дошёл, просто не помнишь, наверное.
— Всё равно странно… — вздохнул я.
В это время пискнула микроволновка. Я достал разогретое пюре и куриную котлету. Перенёс на стол, с аппетитом принялся за еду.
— Ты не хочешь? — снова на всякий случай спросил я у Любомира.
— Ешь, не отвлекайся, — ответил тот. — Тебе силы нужны.
И я продолжал есть, в какой-то момент вдруг поймав себя на том, что сильно хочу выпить чего-нибудь покрепче. Впервые за пару лет накатило так сильно. Я даже начал осматривать кухню. Должен же быть в приличном доме бар?
— Что такое? — насторожился Любомир.
— Да так… ничего, — ответил я, заканчивая с котлетой.
— Ладно, — кивнул он.
Я убрал тарелки в посудомоечную машину. Потом снова сел за стол.
— Слушай, а здесь бар есть? — решился спросить я. — Мне бы, наверно, не помешало. После стресса, так сказать.
Любомир сначала нахмурился. Потом покачал головой.
— Это откат, — сказал он. — В ближайшее время тебя будет тянуть на всякие пакости. У нас на занятиях называли это «могила сопротивляется».
— Что за могила? — удивился я.
— Твоя могила. Ты от неё отдалился. Она хочет тебя обратно, поближе к
себе.Я поёжился. Острое желание выпить притупилось.
— Держишься? — уточнил Любомир.
— Держусь… — кивнул я. И тут снова вспомнил про прислугу, которая приходила убираться, пока я спал. — Слушай, а ты уверен, что здесь безопасно? Всё-таки люди есть люди… и ты сам сказал, что меня ищут.
— Относительно безопасно, — ответил дух. — Прислуга вся под заклятием беспамятства. Они не помнят деталей после того, как возвращаются после уборки. Не знают, что ты здесь. И потом, ищут ведь не тебя, наследного князя Куракина, а смерда по фамилии Волков.
— Если люди серьёзные, будут ведь глубоко копать, — заметил я. — Есть шанс, что они про маму узнают правду?
Любомир нахмурился и почесал подбородок.
— Пожалуй, ты прав, — ответил он. — Сильно задерживаться не стоит. Но, думаю, ещё пара дней в запасе у нас есть. Нам готовиться нужно. Чтобы ты хотя бы простую магию маскировки освоил. Иначе передвигаться будет сложно.
— Но ты же это всё умеешь, так? — спросил я. — Значит, можешь снова в меня вселиться и сделать всё как надо.
Дух отрицательно мотнул головой.
— Это на самый крайний случай, — ответил он. — Опасная практика. Даже для Великих Волхвов. Тем более для неопытных. Если задержаться дольше, чем надо, могут быть очень неприятные последствия.
— Какие? — заинтересовался я.
— Необратимый распад и слияние личностей. В итоге может получиться заложный дух, который будет считать себя живым.
— Ясно…
— И в любом случае тебе надо учиться! Много учиться. Знания не даются от рождения.
— Ладно.
— Теперь иди, поспи ещё. Тебе надо сил набраться, и чтобы голова утром была свежая.
— Но я выспался! — возразил я. — Сам же говорил, больше суток продрых.
— А ты попробуй, — улыбнулся Любомир.
Я нехотя поднялся и вернулся в спальню. Снял верхнюю одежду, улёгся в полной уверенности, что так и проваляюсь до рассвета, думая о всяком. Но, неожиданно для себя самого, почти тут же провалился в сон.
Мне снилась мама. Не тогда, когда она в немощи лежала на подушках, иссушенная болезнью, а ещё молодая. И я сам был маленьким. Я пришёл из школы и делился разными происшествиями: кто у кого линейку отнять пытался. Кто в столовую идти не хотел. Я видел, как мама улыбается, наливая мне тарелку вкуснейшего супа… «Конечно, ты справишься с контрольной, — говорила она. — Я в тебя верю!» И ведь она была единственная, кто всегда верил в меня. Может, эта вера и поддерживала меня долгие годы? А потом жизнь покатилась под откос, когда верить в меня стало некому?..
Я чувствовал, что просыпаюсь, но старался до последнего продлить ощущение светлой грусти.
За окном уже рассвело.
Любомир сидел на краешке моей кровати и глядел на меня со странной улыбкой.
— Кто-то из предков снился, да? — спросил он.
— Мама, — признался я.
— Это нормально. Связи восстанавливаются. С каждым днём ты будешь ощущать всё больше и больше поддержку Рода. И мы будем учиться, как ей управлять.
Я вздохнул, откинул одеяло и сел.
— Иди позавтракай, — подмигнул Любомир. — Потом спускайся. Буду внизу ждать.