Дух

— Ну и что? В своём праве. Князья Пирумовы вон тоже, ничем не гнушаются. Говорят, у смердов своих ежегодно по самой красивой женщине берут и Чернобогу в дар отдают. И как поднялись при новом Владетеле! А знаешь, кто такой обычай ввёл? Наследник их! Белобрысый этот, как его? То ли Фард то ли Фишт… странные у них имена.

— Да слышал… молод он, наиграется, придёт к Перуну, — отмахнулся «вкрадчивый». — А эти вроде как благородную кровь отдавали.

— Да ладно?

— Младшего-то не было в поместье. И сбежать он не мог. А вот следы тризны и огненного погребения остались…

— Кости на экспертизу отдавали? — заинтересовался «грубый».

— Да, но какой там… сгорели в пыль, ни следа. Старые волхвы поговаривают, что они так себе хотели нового духа-защитника организовать.

«Грубый» расхохотался.

— Из Куракина-младшего? — спросил он, успокаиваясь. — Знавал я этого сопляка, в Академию собирался, в ратники. Документы подавал.

Я снова посмотрел на Любомира. Если бы духи могли краснеть — он бы сейчас полыхал бы так, что было бы в Москве видно.

— Да и не помог им никакой дух, как видишь, — «грубый» пожал плечами и неожиданно развернулся ко мне. Он оказался крупным мужиком с большим орлиным носом и глубоко посаженными карими глазами.

К счастью, я не терял концентрации и жёстко держал заклинание. А вот Любомир зачем-то рванулся вперёд. Встал вплотную к нему и потянул руку к его грудной клетке.

— Любомир… — шёпотом произнёс я.

Дух замер. Медленно опустил руку. Потом обернулся и посмотрел на меня с виноватым видом.

— Стоп, — вдруг сказал «грубый», обращаясь к своему спутнику.

— Что? — ответил тот.

— Ты ничего не чувствуешь? Будто бы холодом повеяло…

— Да, есть немного. Говорят, завтра погода испортится.

Глава 8

— Спасибо, уберёг нас от больших неприятностей, — сказал Любомир, когда мы отошли от гвардейцев на приличное расстояние.

— Пожалуйста, — ответил я. — А чем тебе это грозило?

— Негоже духам убивать живых, такое боги не любят, — пояснил он. — За него вступились бы духи его рода. Они получили бы право беспрепятственно покарать тебя. А меня их волхвы постарались бы заложить, на остатках моих косточек. Наверняка ведь припрятали в сейфе у себя в гвардейском архиве, как раз на такой случай…

Любомир грустно вздохнул.

— Вот оно как, значит, — сказал я. — Выходит, у духов тоже есть законы?

— Само собой, — подтвердил Любомир, улыбнувшись. После чего добавил: — Но удержаться было сложно. Этот козёл — граф Воронцов. Пробился из младших сыновей рода, дошёл до гвардейского инспектора и возомнил себе. Я чуял, что он как-то замешан. Наверно, уже год назад оно всё планировалось….

Мы поднялись к дворцу. Вблизи полученные зданием повреждения казались более серьёзными: стали видны следы от пуль, мелкие разломы, какие-то странные потёки на стенах. Но, несмотря ни на что, оно всё ещё было красивым и величественным.

— Тайник где-то там? — спросил я, кивнув в сторону дворца и ёжась от мысли, что придётся заходить внутрь обгоревших помещений. Никогда не любил запах гари.

— Нет, — ответил Любомир. — Нужно обойти. Он дальше, возле входа.

Мы пошли по дорожке, вдоль живой изгороди, обходя западное крыло здания. На траве то и дело попадался разный мусор: сломанные вещи, цветочные горшки, видимо, выброшенные из окон, другая утварь…

— Вот местные бродяги, наверно, озолотились… — грустно вздохнул я.

— В смысле? — с недоумением спросил Любомир.

— Такая богатая заброшка внезапно…

— А, ты про мародёров. Не думаю, что им удалось попасть на территорию. Она защищена охранными прикладами. Обычным людям сюда не попасть, если только проход специально не открыть.

— Вон оно как!

— Но и этих вот тоже на территории не должно быть! — сердито нахмурился дух.

Мы вышли из-за угла дворца и увидели, как три человека в белых комбинезонах устанавливают какую-то сложную деревянную раму со странной конструкцией внутри, напоминающей бронзовый маятник.

— Это — серьёзное нарушение Имперских уложений, — вздохнув, продолжал Любомир. — До определения наследования имения заводить на территорию кого-либо, кроме официальных представителей Имперской Гвардии. Если об этом станет известно — будут последствия.

— Кто это? — спросил я.

— Уваровы, — с ненавистью выплюнул Любомир. — Проклятые стервятники! Этот, который в центре, Живород, их волхв. Двое других — младшие братья князя.

— Что это они мастерят?

— А давай подойдём поближе, посмотрим, — предложил дух. — Только за заклятием следи. Это, конечно, не высшие волхвы Имперской Гвардии, но тоже опасные твари…

— Хорошо, — ответил я.

Люди в белых комбинезонах трудились молча и сосредоточено. Таскали доски из разложенного рядом на траве ящика. Вставляли их в пазы, что-то отмечали, сверяясь с чертежами, разложенными на небольшом переносном столике. Чуть в отдалении, возле леса, стояли ещё несколько деревянных ящиков с большими щелями между досками. Оттуда доносилось кудахтанье и блеянье.

Любомир побродил между ними, приглядываясь, потом вернулся ко мне.

— Ясно. Они пытаются усилитель поисковых заклятий смонтировать, — чуть ли не прошипел от сдерживаемой ярости дух. — Вон какие подношения приготовили. Твари! На чужой земле!

— И что, это опасно? Они смогут найти этот тайник, о котором ты говорил?

Дух перестал сжимать кулаки и посмотрел в мою сторону.

— Не знаю. Возможно. Впервые вижу такую конструкцию, это что-то секретное… слушай! — добавил он. — А ты ведь можешь их убить! И будешь в своём праве абсолютно!

— Убить? — растерялся я.

— Ну да. Подойти, свернуть шею по-быстрому, сначала волхву, потом остальным, пока очухаться не успели! Они ведь стопудово к такому не готовы! Даже если потом об этом Гвардия или сам Владетель узнают — ничего сделать не смогут, они на нашей земле без приглашения творят магические действия! Мало того, что это нарушение всех мыслимых уложений и указов, это ещё и прямое объявление войны!

Я нервно сглотнул. Посмотрел на суетящихся людей. На вид они были самыми обычными: у всех троих светлые волосы, да и общие черты просматривались — большие залысины, светлые глаза… если не знать, и не скажешь, что какие-то там особенно зловредные князья… можно прочитать заклятие усиления, я его отлично помню. Подойти, потом протянуть руки и…

Меня передёрнуло. Я чуть ли не наяву услышал треск ломающегося позвоночника, стекленеющие глаза, панику родственников, которые не понимают, что произошло и не знаю, что скоро и они сами отправятся к праотцам.