Дух

Мне казалось, что еда в меня больше не влезет. Хотел только кофе выпить, но вскоре выяснилось, что я ошибался. Аппетит был отменным.

Плотно позавтракав, я спустился в холл. Любомир стоял здесь, разглядывая какой-то сельский пейзаж, висевший на стене.

— Знаешь, что это? — спросил он, указывая на картину.

— Деревня какая-то, — я пожал плечами.

— Вообще-то, это то, что в девятом веке считалось княжеским замком, — улыбнулся Любомир. — Видишь частокол-ограду? Это реконструкция первого нашего родового гнезда. Резиденция первого князя нашего рода.

— Круто, — кивнул я с умным видом.

— Пойдём. Пора посмотреть предкам в лицо, — улыбнулся Любомир.

Мы прошли дальше по коридору и оказались в комнате, напоминающей кабинет или библиотеку. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи со старыми томами. В центре — массивный деревянный стол и лампа с зелёным абажуром.

— Видишь эту книгу? — он указал на массивный том, установленный на специальной деревянной подставке напротив стола. — Базовая родословная. Бери и садись за стол.

Книга оказалась очень тяжёлой, но я с удовольствием пользовался своими новыми силами. Я дотащил её до стола, аккуратно положил её напротив кресла, потом сел сам. Включил лампу.

— Ну же, открывай. Смелее! — подбодрил меня Любомир.

Я поднял обложку и перевернул первый лист. Сразу за ним находилась титульная страница с гербом — большим красным щитом, на котором было нарисовано нечто вроде буквы Ш, но с раздвоенной внизу центральной чертой.

— Герб Гедиминовичей, — сказал дух. — Мы этого рода.

— Ясно, — кивнул я. И перевернул страницу. Тут оказался ещё один герб, гораздо более сложный: корона сверху, потом какая-то накидка с завязками, кажется, шерстяная. На ней щит, разделённый на четыре части с изображениями орлов и медведей, на нём — ещё один щит, поменьше, где был нарисован мужик, размахивающий мечом, верхом на лошади.

У меня даже голова немного закружилась от обилия деталей.

— Герб князей Куракиных, — продолжал Любомир.

— Ясно, — повторил я, листая книгу дальше.

Любомир почему-то хмыкнул, но ничего не сказал.

Теперь с пергамента на меня глядели бородатые лица суровых мужиков, одетых в какие-то старинные одежды. Все они были вооружены мечами. Внизу, под каждым изображением, шли надписи древним шрифтом, которые я не смог прочитать.

— Кесгайло, — сказал Любомир, указывая на первого мужика. — Первый нашего рода княжеского достоинства. В официальной историографии его нет, мы не показываем корень рода, так многие делают. Погиб в бою.

Я вгляделся в рисунок, стараясь запечатлеть в памяти суровые черты далёкого предка.

— Сколоменд, сын его, — продолжал дух. — Великий воин. Расширил границы княжества, погиб в бою, попав в засаду, организованную недругами.

Ещё одно суровое лицо. Рисунок был старым, но индивидуальные черты художник передал удивительно достоверно.

— Пуковер, сын его. Первый великий князь литовский нашего рода. И его сын — Гедимин. Наш род принадлежит Гедиминовичам, и это уже официально, — улыбнулся Любомир. — Это последний князь, открыто исповедовавший истинную веру. После гибели он стал духом-защитником, как и я, — добавил Любомир, явно смущаясь.

Я помолчал, переваривая информацию. А потом спросил о том, что по какой-то причине до сих пор не приходило мне в голову.

— Слушай, а как так получилось, что ты стал духом-защитником, а?

Глава 6

— Меня принесли в жертву Роду, — сказал Любомир. После чего улыбнулся, будто не сообщил мне ничего особенного.

Перед глазами у меня встало то, что я недавно проделал с петухом. Во роту неприятно пересохло.

— Это… в каком-то фигуральном смысле, да? — с надеждой спросил я.

— Да где уж там, в фигуральном, — вздохнул дух. — В самом прямом.

— Подожди… я запутался… тогда ты, наверно, очень старый, да? Больше тысячи лет не мог вернуться на землю? Верно?

Я даже улыбнулся своей догадке. Наверняка ведь на том свете время идёт иначе! Кому придёт в голову в наше время приносить в жертву людей?!

— Я же сказал — полгода назад, — ответил Любомир. — Вообще обычно духами-защитниками становятся воины, погибшие в бою за свой род. Но так получилось, что наши не гибли больше двухсот лет. Слушай, там крайняя ситуация была. Мы просто не видели другого выхода, а так у семьи оставался хоть какой-то шанс… не понимаешь, да?

Я сидел с расширенными от ужаса глазами, чувствуя, как мурашки бегают по позвоночнику.

— Хорошо, — кивнул Любомир. — Давай по порядку. Всё равно тебе знать полезно. В общем, ты уже понял, что все благородные рода имеют своих духов-покровителей, из числа предков. Они остаются в Яви, обеспечивая связь с другими мирами, где живут души, принадлежащие роду. Без них магия становится невозможной, род утрачивает силу. И вот, в прошлом году, аккурат на Карачун, во время подношения родовой волхв, Рагнар… я, кажется, рассказывал тебе про него, да?

— Вроде как… — я нахмурился, припоминая. — Ты говорил, что он что-то напутал, да?

— Да, — кивнул Любомир. — Он здорово нервничал во время жертвоприношения, и…

Я изо всех сил сжал кулаки, так, что суставы хрустнули. Любомир прервался, снова вздохнул и посмотрел на меня.

— Слушай, да не переживай ты так. Это уже случилось. Понимаешь? И тем лучше для тебя, кстати — так бы и помер смердом… — сказал он. — Твоя матушка-то и представить не могла, что… хотя не важно. Так, о чём я говорил?

— О Рагнаре, — осторожно напомнил я, — что ему карачун пришёл.

Любомир улыбнулся.

— Да не пришёл к нему карачун. Так праздник называется, зимний. В честь бога Карачуна. Празднуется в самую долгую ночь, то есть, с двадцать второго на двадцать третье декабря. В общем, Рагнар не смог разжечь огонь у кумира. Это очень простая родовая магия — и у него не получилось. Мы и до этого замечали, что магия слабеет, но это было совсем край. Он стал разбираться, и где-то через неделю выяснил, что наши духи-охранители нас покинули. Вообще-то случай неслыханный. Мы поначалу скрывали это как могли. Затаились, на рожон не лезли. Искали способы вернуть родовых духов. Приносили богатые подношения, но совершенно ничего не работало. А наши враги начали о чём-то догадываться. Сначала погиб мой дядя, вместе с двоюродными сёстрами… подстроили аварию на питерской трасcе, — Любомир вздохнул. Были заметно, что возвращаться к этим воспоминаниям ему было не очень-то приятно. — Потом добрались до старшей сестры, когда она из Хабаровска летела. Её убили чистой магией, прямо в самолёте. Обычно это невозможно, но тут защиты никакой не было, а она рискнула поехать на совещание по экспансии, вот и…

Он прервался, задумчиво глядя за окно.

— Мне очень жаль, — искренне сказал я.

— Да ладно, уже ведь случилось. Чего жалеть-то? — махнул рукой Любомир. — Хорошо хоть до тебя успел добраться. И вообще, знаешь… хорошо, что ты остался. Так есть шанс и смысл. Великое дело!

— Спасибо, — кивнул я. Потом, после некоторого колебания, всё-таки спросил: — А дальше что было?

— Дальше? — Любомир посмотрел на меня. — Дальше Рагнар предложил выход. И я согласился.

— Ты сам? Добровольно?