Душа осени

– Согласна, - Кирт улыбнулась.
– Только...

– Что?

– Убери это, - она кивнула на фантом.
– Ведь оно больше не нужно.

– Пусть повисит до утра, - эльф покачал головой.
– Тем более, что сейчас мне должны бы уже подать ужин. Что-то долго его нет.

– Пусть повисит, - вздохнула Кирт.
– Ох, как оно все же...

– Ну, - сидхэ подошел к ней и успокаивающе погладил по плечу, - тебе изрядно досталось, Кирт, но ты оказалась неожиданно сильной. Я и предположить не мог, что смертная...

И замолчал. Тоска в глазах Киирт'аэн способна была заморозить реки, горечь - отравить море. Повинуясь внезапному порыву (а Лиэ всегда повиновался своим порывам), он обнял бывшую жрицу за плечи и притянул к себе. Она и не собиралась вырываться, просто замерла в кольце его рук, словно раненый зверек, уставший бояться. Сердце ее стучало часто-часто, заячьими лапка билось оно вплотную к ребрам Лиэ.

– Не бойся, - очень мягко сказал он.
– Не бойся, Киирт'аэн. Никто больше не тронет тебя. Веришь?

– Да, - выдохнула она, - верю.

– Мы их уничтожим. Вместе. Ты и я. Но для тебя потом все только начнется. Не надо думать, что после этого ты сможешь спокойно уйти. Не стоит погибать в этой битве, Кирт. Битвы надо выигрывать, а не погибать в них.

– Откуда ты знаешь, что я...

– Знаю. Я понял, что ты так решила. Ты и вправду считаешь, что у тебя нет других причин жить, кроме мести?

– Я не думала об этом. Я хочу только, чтоб их не стало, не стало навсегда! Хочу уничтожить их всех, до единого... а потом... Если бы мой сын остался жив... а так...

– У тебя могут быть еще дети.

– Не знаю. Я боюсь. Я порчена. И, к тому же... это будут другие дети, а его - уже не вернешь, вот в чем дело... Я порчена. Я не смогу родить.

– Ерунда.

– Я не смогу. Снова... о, как же я смогу! Ведь я убила своего сына. Понимаешь?

– Не понимаю, - Лиэ нахмурился, - но пытаюсь понять. Я считаю, сможешь. Вы вообще сильные создания, женщины... а смертные женщины особенно!

– Но...

– Я не оставлю тебя.

– А потом? После того, как...

– Я это и хотел сказать. После того, как мы победим. После того, как ты исцелишься.

– Лиэ, - она подняла голову и посмотрела ему в глаза, твердо и честно.
– Не надо. Я сейчас как раненый звереныш, ты же сам видишь. Я могу до конца жизни привязаться к тому, кто даст мне хоть немного тепла. Я влюбиться в тебя могу, понимаешь? И это будет тяжело для нас обоих, а для меня - еще и унизительно.

– Мне любопытно, а почему ты так думаешь?

– Проклятье!
– бывшая жрица внезапно резко рванулась, но он не пустил.
– Да потому, что я была сначала жрицей этой кровавой мерзости и не сделала ничего, чтоб прекратить это! Потому, что я убила собственного ребенка, вместо того, чтоб драться! Потому что я предпочла медленно гнить здесь, хотя могла бы вернуться и умереть, да, но умереть в схватке! Я, Сон о битве драконов! Я опустилась до того, что стала трактирной шлюхой! Рабыней! И ждала смерти здесь, в этой помойке, покорно, как овца на бойне! Разве не так?

– Да все так. Ты сделала все это. Но это уже было, Кирт. Это прошлое. Тебе придется жить с ним, да, но впереди еще много битв и много весен. Победить и жить гораздо приятней, чем победить и умереть. И почему ты так боишься полюбить кого-нибудь, да хоть бы и меня? И почему ты заранее уверена, что я не смогу полюбить тебя? А, Киирт'аэн?

– Я - смертная.

– Да? А уже решила все за меня, словно настоящая сидха!

– Лиэ, я - человек! Я постарею и умру.

– Ну, только что ты собиралась геройски погибать, не дожидаясь старости.

– Я - трактирная шлюха!

– Уже нет.

– Проклятье, да ты знаешь меня меньше суток! Откуда тебе знать, кто я?

– Мне кажется теперь, что я знаю тебя уже очень давно, и я привык доверять таким своим чувствам. Они, как правило, верны. Еще возражения будут?

– Я...

– Ты - самоцвет в короне Звездносияющей. Ты - женщина, а потому достойна преклонения и любви. Ты отважна, красива и сильна. Ты - Киирт'аэн, Ястребиный Крик, Сполох-над-вершинами. И впереди у тебя целая жизнь, полная и любви, и битв.

– Ты слишком хорош для меня, эльфийский принц.

– Князь, - поправил Лиэ.
– У нас нет королей, и принцев никаких тоже нет. У нас есть только князья и княгини. Так что - князь. Не путай, пожалуйста, раз уж взялась за титулы. Но это все неважно. Никто не может быть слишком хорош для тебя. И позволь мне все же самому решать, что я могу, а что - нет. И смогу ли я полюбить смертную, жрицу, убийцу и трактирную шлюху. Драгоценность в Венце Праматери.

– Вот этого, - спокойно сказала Киирт'аэн, - я и боюсь.

– Я знаю. Думаешь, я не боюсь? Я уже любил однажды человечку... воительницу. Рыжую степную воительницу, свирепую и прекрасную, как степной пожар. И такую же беспощадную. И знаешь что? Она бросила меня. Отошла от своих ран, отогрелась... и унеслась прочь. Я за ней потом еще два года по степям бегал, пока она сама меня не нашла и не объяснила кое-что о себе, обо мне, и об отсутствие будущего у нас. Очень практичная оказалась особа... но мнение о людских женщинах она мне существенно изменила. В лучшую, признаться, сторону. И я не собираюсь теперь шарахаться от женщины только потому, что у нее уши другой формы.

– Отпусти меня.

– Конечно... если ты этого хочешь.

– Отпусти... пока я этого еще хочу.

– Ни одна боль не длится вечно, Кирт, так же, как не может вечно длиться любовь. Ни для человека, ни для эльфа. Уж я-то знаю.

И отпустил ее, и Кирт сразу отошла на несколько шагов назад.

*************************************************************************

Рамборг Лиэссат. Рэир.

Искупавшись и наскоро перекусив, я отправилась на прогулку по схрону Дома Рассвета, покуда его достойный представитель плескался в ванне. Для начала, мне нужно было переодеться (ну, не бродить же тут дальше полуголой, хотя... давненько у меня не случалось такого незапланированного отпуска!), затем осмотреться, и, желательно еще подумать. Думать следовало не о трупах, тварях и колдунах, а о чем-нибудь существенном. Например, о том, как мне быть дальше с Хэлгэ. И как скрыть от сородичей нашу... хм... ну, допустим, связь. В конце концов, колдуны и твари - вещи преходящие, а с наследником Рассвета мне еще общаться и общаться, да и с моими ванэл'фраэрэ'с - тоже. Лично я покамест не собираюсь умирать от старости, они, вообще-то, тоже планировали жить вечно... Наши с Хэлгэ шалости могли создать нам обоим немало проблем... мне в первую очередь. Я пока что командую этой стаей сородичей и достаточно хорошо знаю своих братьев-по-мечу. Они не перестанут повиноваться мне лишь потому, что я умудрилась настолько сблизиться с одним из них, но подобное поведение недаром считалось недостойным в любой армии любого народа. Командир не должен спать с подчиненными, во всяком случае, в открытую... Но как мне теперь с ним не спать? Пара десятков лет целомудрия - не такой уж подвиг для сидхи, даже и с кровью оборотней в жилах, но стоило Кайт-Ши один раз сорваться с цепи и... Эх!

"Ну, это не хайа'квэн, конечно", - уговаривала я себя, бродя по арсеналу, - "Какая хайа'квэн может быть у полукровки из Дома Вереска и наследника Рассвета! А ведь мать предупреждала меня на этот счет! Я не должна... проклятье! Мало того, что они, там, в Доме Рассвета, все такие блюстители чистоты крови, тут еще и политика мешается! Но это и не просто хаэнгэ", - я намеренно употребила наигрубейшее определение для физической связи, существующее в нашем языке, - "Не просто хаэнгэ по кустам и руинам, не будь я Кайт'Харэ! Может, сестрица Рут действительно права, когда говорит, что я абсолютна беспомощна в отношениях с этими странными созданиями... Но что мне, Старшему Стражу Северного рубежа, до этого? Меня последние годы интересовали исключительно те их мечи, что носят на поясе! Не вижу повода что-то теперь менять! Впрочем, я же теперь в отставке... Но все это - еще не повод забросить все ради выяснения собственных мотивов в этой странной квэн! Думай, Рамборг Лиэссат. Думай о чем-нибудь, помимо прекрасных глаз и золотистой кожи сына Рассвета!"