Душа осени

– Не обещай того, чего не можешь.

– Я обычно не обещаю того, чего не могу. Решай, Киирт'аэн. У тебя полно времени, я ведь не тороплю.

– Зато я тороплюсь, - Кирт глубоко вздохнула и высвободила руку.
– Потому что времени у меня слишком мало... совсем нет времени! Кто скажет, что будет завтра? Ты как песня, Лиэ, разве я могла не полюбить тебя сразу, едва увидела... как только ты появился здесь? А потом встал между мной и теми, внизу... да и много ли мне надо, чтоб полюбить? Всего лишь толика тепла и участия... о, как это много!

– Ты все еще хочешь, чтоб я тебя отпустил?

– Нет. Уже не хочу.

Всего лишь ладонь в ладони, рука в руке. Всего лишь поделиться теплом - иное сейчас было бы торопливой и неуклюжей пошлостью... а он никогда не слыл неуклюжим и никуда сейчас не торопился.

У них и вправду было полно времени.

*************************************************************************

Рамборг Лиэссат. Рэир.

... У меня получилось! Трепещущее сияние Образа меча слилось со старым металлом и наполнило его жизнью и чарами. Я смотрела на чуть изогнутый клинок, слушала его песню, купалась в его зеленовато-серебряном свечении и смеялась. Легко и яростно. Смех рвался наружу из переполненного горла как рыдания. Яростный, жестокий и искренний смех. Ни горечи, ни злобы. Простота и четкость линий и звуков.

О, это был прекраснейший из всех даров! Звонкий, серебряный хохот... Смех, от которого души врагов леденеют и крошатся, как весенний лед на Лиэ'Вэлл.

– Мэв!
– сказала... нет, позвала я.
– Мэв, эльфийский смех над бедами врагов. Мэв, сестра-по-крови. С днем рождения. Здравствуй, Мэв. Ты прекрасна.

"Ты тоже", - ответил мне меч.

– Мэв, отныне мы будем петь и смеяться вместе. О, как мы будем смеяться!

"Я буду петь для тебя, Эйрайна тэи Рэир".

– Мы споем. Скоро. Пойдем, поздороваемся со снежным эльфом, а?

Я отперла дверь и вышла... нет, выползла из кузницы, держа Мэв в левой руке за гарду. Хэлгэ метнулся мне навстречу.

– Я совсем тут извелся, - выдохнул он.
– Три дня, наверное... я не следил за временем, все равно оно тут странное. Можно было поспать, но разве заснешь, когда рядом творится такая магия! Рамборг... ты как?

– Чудесно, - я улыбнулась.
– Тебе опять придется воскрешать меня, Хэль. Но дело того стоило. Взгляни.

– Какая она красивая... и веселая! Да уж, это явно "она"! Ох, не хотел бы я услышать ее голос в бою... Смех?

– Да. Она поет, как смеется, и смеется, как поет.

– Жесток смех сидхэ над бедами врагов... Да, она стоит тех сил, что ты потратила. А насчет воскрешения - уж не сомневаешься ли ты в моей способности воскрешать, Лиэссат?

– Нет, не сомневаюсь!
– я рассмеялась, когда он обнял меня и рассмеялся тоже. И Мэв смеялась вместе с нами.

*************************************************************************

Хэлгэ Аэт'глатт. Хайга.

Она была бледная и осунувшаяся. Творение отняло у нее столько сил, что Хэлгэ удивился сперва, как она вообще держится на ногах, а потом обругал сам себя: конечно, держится! Разве может быть иначе? Можно подумать, ты ее первый год знаешь, Хэлгэ Аэт'глатт! А уж этот смех...

От искреннего звонкого хохота Рамборг совсем обессилела и все-таки пошатнулась, да и упала бы, если б он ее не удержал.

– Мне кажется... такое у меня чувство, Хэль, будто я напилась, - немного смущенно призналась она.
– Проклятье, да я и пьяная держусь на ногах крепче, чем теперь!

– А ты вспомни, сколько ты не спала.

– А не помню... да разве в этом дело, Хэлгэ! Уж чего-чего, а спать я точно не хочу!

– По-моему, тебе все же следует сейчас отложить свой веселый клинок. И выпить. Много - и прямо сейчас. Знаешь, что... я, пожалуй, все-таки напою тебя. Для начала.

– О-о... а потом?

– Глупые вопросы задаешь, женщина! Как будто сама не знаешь. Воскрешать я тебя буду.

– Теперь это так называется, да? Ох, Хэль, поставь меня на место!

– И не подумаю, - сидхэ легко поднял ее на руки, умудрившись одновременно отобрать меч.
– Впрочем, можешь сопротивляться, если хочешь. Помнится, тебе это нравится.

– Интересная мысль, - полукровка хихикнула, освободившимися руками обнимая его за шею.
– Хэлгэ... не считая той ... хи-хи... трагической для бедного папоротника ночки... ты когда-нибудь еще насиловал женщин?

– Я тебя точно напою, - вздохнул Хэлгэ, внося ее в залу, - и сам напьюсь. А потом изнасилую.

– У тебя получится, - уверенно заявила она.
– Ты же талантливый.

– Ага, очень, - согласился Хэлгэ, опуская ее на шкуры.
– Мне часто об это говорят.

Впрочем, на те же самые шкуры пришлось опуститься и ему, иначе и быть не могло, ведь Рамборг не собиралась размыкать кольцо своих рук. Забытая Мэв ехидно пропела что-то там, где ее оставили. Глаза у полукровки стали совсем янтарными, и плясали в них такие демонята, что Хэлгэ задумался, кто тут кого собирается насиловать.

– Я могу начинать сопротивляться?
– провоцирующе промурлыкала она.

– Попробуй. Вдруг получится.

*************************************************************************

Рамборг Лиэссат. Рэир.

... Проклятье, но кто бы мог подумать, что в этом моем замороженном братце-по-мечу столько огня! Какое уж тут сопротивление... Кстати, сопротивляться я действительно попыталась, ведь он меня даже несколько напугал... с непривычки, хм... Может, мне действительно следовало почаще этим заниматься? Это, конечно, было игрой, но я не уверена, что отбивайся я в полную силу, смогла бы с ним справится. Во всяком случае, мои трепыхания Хэль подавил быстро и на удивление умело. Одной его руки вполне хватило, чтоб удержать обе мои, второй он довольно ловко управился с застежками моей рубашки... да и с самой рубашкой, не говоря уж о поясе... Это действительно немного напоминало изнасилование, но пусть так! Это было самое очаровательное изнасилование в моей жизни... и что-то мне подсказывало уже тогда, что эти игры могут вскоре стать делом привычным...

Дальше... как-то уж очень быстро я оказалась абсолютно беспомощной, а этот мой словно с цепи сорвавшийся ванэл'фраэрэ творил со мной, что хотел... а хотел он многого и разнообразного. Периодически выныривая из этого... ох, и не знаешь, как назвать!... я могла только ошалело хватать ртом воздух да радоваться, что в округе на много-много хартов пути никого нет. Такие стоны и вопли мы издавали, и такая магия нам вторила, что становилось странно, как это мир не рушится от такого накала страстей.

– Хэлгэ, - почти взмолилась я, когда мы ненадолго прервались, - может, хватит, а? Я тебя уже боюсь! Что происходит с тобой... и со мной?! Это же безумие какое-то... так нельзя!

– Нельзя-нельзя, - согласился он, жадно глотая вино, предусмотрительно отставленное подальше от этого... хм... лежбища.
– Конечно, нельзя. Ты абсолютно права, моя княжна, это безумие. И спятил не только я, ты тоже. Но останавливаться я не могу и не желаю, так что не держи себя. И не вздумай меня останавливать!