Душа осени
Шрифт:
– А ты понимаешь, что будет, если я перестану себя держать? Совсем перестану?
– я тоже приложилась к кувшину.
– А что будет?
– Хэлгэ жестко усмехнулся, перекатываясь поближе.
– Кайт-Ши вырвется? Так я ее не боюсь, моя Рамборг. Ты меня не запугаешь, о, теперь уже нет! И не остановишь.
– Так и ты - меня... Проклятье, Хэлгэ, отпусти меня!
– Ну уж нет. Не теперь, госпожа моя. Сейчас я сильнее, и ты не вырвешься, даже если захочешь. Но ты ведь не захочешь, я прав?
– Прав, - я опрокинула его на спину и села сверху, крепко обхватив
– А вот на мечах я тебя все-таки уделаю, Рассветный, так что не зарывайся!
– Еще посмотрим, - Хэль вывернулся из захвата.
– Ух, что я сейчас с тобой сделаю!
– Уже сделал, - буркнула я куда-то в живот моего сидхэ.
– Это называется "отыметь", чтоб ты знал. Вот вернусь и расскажу Эрилу, что ты меня изнасиловал. Он вызовет тебя на поединок и убьет. Вот.
– Угу, если учесть, что Эрил и сам не прочь бы оказаться на моем месте... особенно сейчас! Ну и зубы у тебя, Рамборг!
– Кошка тут я, а кусаться первым начал ты! Можно было и понежнее.
– Пока не могу. Немного погодя я смогу быть с тобой нежным, княжна, но сейчас я слишком сильно тебя хочу.
– Вот как?
– Ага, а еще вот так. А будешь дергаться, заколдую.
– Куда уж мне дергаться... Я и так уже себя чувствую юной девственницей в лапах разбойничка.
– Все правильно. Я тебя похитил, ты моя пленница, и я тебя не отпущу, пока... как ты сказала?
– пока не "отымею". Вот.
*************************************************************************
Лиэ Лиэх'хэл. Лиан.
Лиэ никогда бы не согласился с тем утверждением, что влюбленные теряют голову и перестают обращать внимание на происходящее вокруг, если только оно не касается предмета страсти. И был бы неправ.
Незапертая дверь предмета страсти точно не касалась, равно как и осторожные шаги на лестнице... не говоря уж о тяжелом латунном подносе, со всего маху обрушившемся на златоволосую голову сидхэ. Как этому подносу удалось застать врасплох воина-сидхэ, так и осталось загадкой, но поднос случился и был достаточно оглушительным, чтоб у Лиэ зазвенело в голове и потемнело в глазах.
... А когда мельтешение перед глазами и звон прекратились, он с зачарованным изумлением обнаружил, что лежит на полу, придавленный кем-то небольшим, но очень решительным, к горлу его прижат зазубренный старый кухонный нож, а ломкий мальчишеский голос нападавшего что-то говорит:
– А теперь исцели ее, подонок, иначе я тебе глотку перережу, так и знай!
– Ч.. чего-о?!
– Того!
– отрезал... ну да, именно конюшенный мальчик, слегка надавив на нож, - исцели Кирт, колдун, и побыстрее!
Ошарашенный Лиэ сфокусировал взгляд и обнаружил фантом, исправно подергивающийся на веревках как раз за спиной мальчишки. Мальчишка же был настроен более чем серьезно... и эльф никогда бы не подумал, что ощущение источенного железа у горла может принести ему такую сумасшедшую радость!
– А ты спасти ее хочешь, да?
– выдавил
– И спасу. А тебя я все равно убью, сволочь!
– И спасай, - весело фыркнул Лиэ.
– Раз уж так получилось... Кирт! Иди сюда, девочка, только тихо! И побыстрее, пожалуйста!
Киирт'аэн как раз удалилась для очередного купания, когда случился поднос - но она выскочила из-за двери очень лихо, в одном полотенце, зато с кинжалом в руках и со свирепым блеском во взоре. На губах ее уже дрожало какое-то явно убийственное заклятье... но при виде распростертого на полу эльфа и оседлавшего его мальчика Кирт выронила кинжал и тихонько сказала:
– Ой!
– Мамочки...
– прошептал мальчик, тоже роняя свое оружие.
– Привидение...
Лиэ вывернул шею, чтоб рассмотреть всю картину, и обреченно фыркнул:
– Та-ак! Вот вам и конспирация! Слушай, ребенок, слезь с меня, ладно? И откуда ты только взялся такой прыткий... и тяжелый! Киирт'аэн, запри дверь, пожалуйста... и сними с меня твоего защитника, если не сложно.
Кирт метнулась к двери и заперла ее во мгновение ока, практически в точности повторив все защитные чары. Потом столь же быстро стащила окаменевшего мальчишку с Лиэ и закатила ему оплеуху.
– Дар! Ты придурок! Какого...
– Кирт, ты живая!!! Ты...
– Дар, я тебя убью!
– Кирт! Но я думал... я думал...
– мальчик ошарашено обернулся к фантому.
– А это тогда кто?!
– Не кто, а что, - только Лиэ остался невозмутим, как дерево, хотя затылок и саднило.
– Знакомы ли тебе, юный... э-э... рыцарь, такие понятия, как маскировка? Или конспирация?
– Лиэх'хэл, у тебя сильно голова болит?
– участливо осведомилась Кирт, выкручивая ухо мальчишке.
– Отстань от ребенка, а? Я его сама вздую. Дар, то, что ты видишь - это фантом. Эльф создал его, чтоб меня защитить.
– Значит, ты и в самом деле добрый?
– просиял Дар.
Лиэ фыркнул.
– Я не добрый. Я светлый и дивный. Это разные вещи, ребенок. Добрыми эльфы бывают только в сказках. А ты - молодец! Не побоялся... вот только что теперь с тобой делать...
– Ну, Дар, если ты кому-нибудь проболтаешься...
– начала Кирт.
– Мне придется их всех тут положить, - перебил ее Лиэ.
– Понимаешь, мальчик? Всех. Я вывезу ее отсюда несмотря ни на что, потому что обещал. И если люди попробуют мне помешать...
– Я понял! Ты это здорово придумал, - все поверили! Я тоже поверил... Кирт... прости меня.
Бывшая жрица фыркнула, но глаза ее подозрительно заблестели. Лиэ не мог не заметить, с какой запредельной нежностью женщина прижимает к себе мальчишку. Дарен, так его зовут, Лиэ вспомнил. Дарен, сын трактирщика. Единственное неиспорченное существо в этом болоте.
– Если б это зависело от меня, Дар, - вздохнула Киирт'аэн, - я никогда не оставила бы тебя здесь...
И, мысленно, совершенно отчетливо, только для Лиэ - а он и не догадывался, что она это умеет: