Душа планеты
Шрифт:
– Не знаю, что вы тут затеяли, - каким-то подозрительным тоном сказал Брайан, – но сейчас я иду в мед-отсек, пулю вытаскивать.
И Воин кивнула, давая нам дорогу.
Через несколько минут я сидел на кушетке в большом зале, который Брайан назвал центром мед-отсека. И стены и потолок всего отсека сияли больничной белизной, пахло медикаментами и чем-то кислым, напоминающим формалин. Всюду стояли разные электронные приборы, из которых мне оказались знакомыми лишь стоматологическая установка и массивный рентген-аппарат.
Сам Брайан расположился на высоком операционном столе напротив меня, положив ногу на ногу, пачкая
Брайан взял бинт, который предварительно положил рядом с собой, и стал перебинтовывать руку.
– Помогу? – предложил я, поднимаясь с кушетки.
– Нет, спасибо, – как ни в чем не бывало, ответил он, не отрываясь от дела. – Может, тогда я просто потерял надежду?..
– Что? – я не сразу понял, о чем он говорит, но вот, недавняя ссора между нами вытеснила все другие мысли.
– Я всегда был один… - пробормотал он. – Последние шесть лет жил и скрывался в одиночку. Если б я умел работать в команде, Эвелиса была бы в относительной безопасности.
– Да ничего… - больше я не смог ничего произнести, тронутый тем, что парень завел разговор на эту тему.
Так мы несколько минут сидели в молчании, пока железная дверь мед-отсека с громким лязгом не открылась. В комнату в инвалидном кресле въехала Воин. Я не понял, какое у нее было выражение лица, из-за того что глаза скрывались в темных провалах глазниц. Но тонкая бескровная нить губ почему-то вгоняла в беспокойство. И не зря.
– Вайлис. Ее нет в бункере, – резко произнесла она. Холодный двойной голос эхом отразился от белых стен.
Брайан тут же вскочил со стола.
– Как ты узнала? – тут же вопросил он, насторожившись.
– Я не чувствую ее ауры. Обычно она всегда видна мне, и я спокойна, но сейчас… - Воин замолчала, сглотнув. – Я почувствовала страх в воздухе, и решила проверить, что с ней, но не нашла ауру…
– Ты совсем ее не чувствуешь?
– Нет, но… Остался след. И он ведет в комнату с магнитной сферой.
– Куда?
– Эта та самая комната, которую нашел Эдвэй, – женщина, увидев на наших лицах непонимание, она добавила: - Выход.
Минуту эти двое смотрели друг другу в глаза. Я не знал, кто такая Вайлис, и куда она могла выйти, но догадывался, что дело плохо. Первым из этого всеобщего оцепенения вышел Брайан.
– Нужно собрать отряд и поискать ее, – медленно проговорил он. Голос его дрогул на середине фразы.
– Рига и Ральф пойдут и найдут ее, – моментом отозвалась Воин.
– Нет. Они не смогут вернуться назад так быстро, как я. Я займусь этим сам, – решительно возразил Брайан.
– Но дверь может открыть только Эдвэй! У нее слишком сложный замок!
Похоже, эта дама не любила, когда ей перечили.
– Вот он и откроет ее. И закроет за мной, – тон Брайана по-прежнему был одновременно спокойным и решительным.
– Но… - похоже, Воин больше нечего было возразить, - кто же останется в бункере? Теперь, когда мы знаем, что тут есть выход, здесь больше не безопасно.
– Да, например, он! – Брайан указал на меня пальцем вытянутой забинтованной
руки. На бинтах уже появлялось свежее красное пятно. – У него, хотя бы, ноги есть.Последнюю фразу парень сказал тихо, но все мы ее услышали. Лицо женщины из пепельно-белого начало приобретать красноватый оттенок. Она злилась, но не сказала больше ни слова, лишь проводив уничтожающим взглядом Брайана, который широкими шагами вышел из мед-отсека.
Едва он скрылся из виду, она оценивающе оглядела меня, затем задумчиво произнесла:
– Ну, хорошо. Можешь побродить тут, пока я покажу ему, куда идти.
Развернув коляску к выходу, женщина удалилась прочь, и дверь за ней закрылась с характерным железным хлопком.
Я недоуменно пожал плечами. Как только мы оказались в бункере, все начало походить на сюрреалистическую историю. Хотя, нет. Сейчас это была просто непонятная и страшная сказка, в которой, меня, похоже, решили отодвинуть на второй план. Что ж, может оно и к лучшему.
***
Услышав следом за собой звук колес инвалидного кресла, Брайан остановился, позволяя Воин себя нагнать.
– Глупый, самонадеянный юнец! – гневно прошипела она. Брайан ответил равнодушным взглядом, брошенным на нее сверху вниз. – Ты же не знаешь, куда идти!
– Не знаю, – согласился он. – Но знаю, что у тебя в кабинете наверняка припрятано какое-то оружие. И поэтому иду туда.
Воин лишь нахмурилась.
Открыв кодовую дверь станции слежения, провидица первая въехала в круглую комнату, заставленную разным оборудованием. С трудом отодвинув один из каких-то железных ящиков, напичканных проводами, в сторону от стены, она обнаружила железный сейф. Женщина запустила руку в воротник своего балахона и извлекла оттуда странного вида ключ, больше похожий на открывашку для бутылок. Ключ со скрежетом вошел в замочную скважину, щелкнул замок, и толстая дверь открылась. Воин протянула обе руки в глубокую темноту сейфа и извлекла оттуда оружие; что-то среднее между автоматом и ружьем со стволом очень крупного калибра и оптическим прицелом. Воин вручила свою ношу Брайану. Он осмотрел оружие, и спросил:
– И чем оно стреляет?
– Твоей энергией. Это Конвертер Дара.
Брайан непонимающе моргнул.
– Его сделал Ральф. Модифицировал из фоторужья. А я сделала так, чтобы оно забирало энергию у своего хозяина. Это истощает, зато очень эффективно.
– Я буду стрелять Даром телепортации? – Брайан невольно скривился в гримасе.
– Ну… да.
…Воин не стала входить в комнату с магнитной сферой, и пропустила Брайана вперед. Он оглядел серебристый шар, висящий в воздухе, и недобро присвистнул.
– Теперь нужно найти Ральфа.
Произнеся это, Воин закрыла глаза, отыскивая в бункере его синюю ауру. И с ужасом распахнула их.
– Что-то случилось? – недоуменно спросил Брайан. Лицо провидицы сейчас выглядело бледнее обычного. С минуту она молчала, осознавая произошедшее, а затем медленно, дрожащими губами произнесла:
– Эдвэя нет в бункере.
– Как это – нет?!
– Я не знаю. Но след опять ведет в эту комнату.
Оба человека разом взглянули в сторону шлюза. Словно почувствовав это, бронированная дверь, прищелкнув, со скрипом открылась, впуская в комнату густой предгрозовой воздух и открывая взгляду заросшую алгаями землю.