Душа

– Чего?

– Мне хочется взять тебя за руку, - подумав, сказал он.

Куми нахмурилась.

– Это еще зачем?

– Вероятно, это отзвуки обезьяньего наследия. Большинство приматов из трибы гоминини придают огромное значение тактильному общению. Я читал, что занятие грумингом успокаивает их и позволяет установить более тесные связи в группе.

– Забавно. А что такое "груминг"?

– Это когда обезьяна выискивает блох у партнера и ест их.

– У меня есть блохи?
– спросила Куми.

– Вероятно, нет. Но если бы были, я бы съел их.

На ее лице появилось странное выражение.

– Хорошо. Как появятся блохи, я дам тебе знать.

Ему очень хотелось поговорить с Куми еще, но они дошли до класса и расселись по своим партам, не сказав больше ни слова. Аяо повернул голову и начал рассматривать Куми. Тут подошел Кога и хотел сказать что-то, улыбаясь, когда его перебила Май:

– Аяо-кун! Ты знаешь хоть, что сегодня сделал Кога-кун?!
– она аж пищала от восторга.

– Нет, - ответил Аяо.

– Я...
– начал Кога, но Май снова не дала ему договорить:

– Он принес в школу огромный букет цветов, это были гортензии, по-моему, и встал перед Матоко на колени!

– Ага, - Кога смущенно улыбнулся и завел руку за затылок.

– Она от такого чуть в обморок не упала!

Аяо внимательно взглянул на Когу.

– А потом?

– Что потом?
– смущенно проворчал Кога.
– Подписала ту нашу бумажку и сразу домой отпросилась, сказала, что потом со мной поговорит. Вот.

– Ага! Так все и было!
– воскликнула Май.

Она всплеснула руками и восхищенно воззрилась на Когу. Тот изо всех сил пытался скрыть свое смущение. Но было видно - Кога буквально лучился от счастья. Было в этом, вероятно, и облегчение. Многодневное напряжение спало, чувства Коги-куна были приняты. Словно в романтической манге.

Аяо задумался.

Он думал долго, и Май за это время заскучала и ушла куда-то за периферию его зрения. Кога терпеливо ждал.

– Это хорошо, - наконец сказал Аяо.

– Еще бы!

– Сегодня первое собрание. Ты готов?
– спросил Аяо.

Кога кивнул.

– Само собой! Черт побери... я даже не думал, что тот совет сработает. Но получилось! Куми правда понимает, что говорит, а я не верил. Зря!

– Да, - сказал Аяо, по-прежнему погруженный в мысли.

– У нас будет свидание, - Кога аж зажмурился.

– Безусловно. Ты женишься на ней?

Кога осекся, улыбка сползла с его лица.

– Что?

– Спутника жизни выбирают один раз и навсегда, - сказал Аяо серьезно.
– Ты готов жениться на ней и завести детей?

– Ты чего?
– мягко произнес Кога.
– Я даже школу не закончил.

– Ты уже человек, с самого своего рождения. Человек всегда обязан поступать как человек. Ты ведь не бросишь ее? Бог бы не одобрил подобного.

– Не знаю...

– Если не готов - стоит ли вообще заводить отношения?

Кога нахмурился.

– Я не знаю. Посмотрим.

– Да, - сказал Аяо, сверля его глазами.
– Ты станешь отцом ее детям. Ты не подведешь их?

Кога тяжело вздохнул.

– Ну вот, все настроение испортил, - пожаловался он.
– Вот как теперь я буду Матоко-чан в глаза смотреть? Все буду о ее детях думать. Как стану им отцом.

– Всегда нужно думать о детях - особенно перед самим процессом оплодотворения.

Кога мрачно хохотнул.

– Догадайся, о чем я теперь буду думать.

– О детях?

– Не угадал.

– Но все-таки?
– не отставал Аяо.

– О детях, о детях, - сказал Кога.
– А о чем же еще?

На первом же заседании клуба их было лишь трое - Аяо, Куми и Кога. Матоко так и не вернулась, Май отпросилась домой. Кога прошелся по пустому классу, выделенному их клубу студсоветом, постучал пальцем по доске, и спросил:

– Так чем займемся?

Куми пожала плечами и заняла свободное место. Аяо сел напротив нее, и к нему подсел Кога.

– Аяо-кун, - повторил он вопрос.
– Так что делать будем? Ты сам этот клуб создал. Католический клуб... Мы что, на самом деле будем Библию читать?

– С чего ты взял?
– удивился Аяо.

– Да люди говорят.

– Нет, - Аяо отрицательно мотнул головой.
– Зачем это? Самая суть христианства - в помощи ближнему своему. Будем помогать друг другу. Я на досуге читал проповедь английского поэта, и священника по совместительству - Джона Донна. Он писал: "Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе" и...
– Аяо чувствовал, что катастрофически теряет контроль надо собой и над их вниманием; он был уверен, что глаза его сейчас мутные, остекленевшие, как и всегда, когда нечто неодинарное выбивало его из привычной колеи. Аяо говорил и вдруг сбивался на мысли о Мейде - и о ее словах.

"В этом нет смысла", - прозвучал ее голос, причем так явно и громко, что Аяо на секунду решил, что она здесь.

– Хватит, - резко прозвучал голос.

Это была Куми.

Она встала над партой и оперлась на нее руками. Вид у нее был злой и какой-то несчастный.

– Хватит, мы тебя поняли, - сказала она.

– Но я ведь не изложил концепцию до конца. Как можно понять подобное с полуслова?
– удивился Аяо.

– Легко, - Куми закатила глаза.

Кога не выдержал и громко рассмеялся.

– Да, я тоже понял! Ты ведь имел в виду, что...

В этот момент скрипнула дверь, и Кога смолк. В класс заглянул Якидзука-сенсей. Его взгляд сразу же упал на Куми. Сенсей зло произнес:

– Таниока-кун!

– Да, сенсей?
– ощетинилась Куми.

Он вошел в класс и скрестил руки на груди. Аяо давно не видел сенсея таким сердитым. Даже когда Май перед уроком нарисовала на доске карикатуру на него: тощего и суетливого, с привычкой размахивать руками во время тирад. Его чуть удар не хватил: а он-то думал, что ученики его уважают.

– Что ты здесь делаешь?
– гневно спросил сенсей.
– Кажется, мы договаривались, что ты хотя бы сегодня останешься на отработку!

– Да, вы говорили, - подтвердила Куми.

– Молодец, что не споришь. Пошли, - сенсей развернулся, чтобы уйти.

Но Куми не сдвинулась с места.

Пришлось сенсею вернуться.

– Таниока-кун!
– он был поражен.
– Я жду!

– Никуда я с вами не пойду.

– Почему?!
– его голос стал громовым.

Кога аж сжался от ужаса, но на Куми его слова не произвели никакого впечатления.