Двое против всех

Скоро наверху стихло, а на лестнице сразу же послышался топот ног.

Гай как раз стряхивал яичницу со сковороды на тарелки.

– Привет!
– это Элли.

– Привет!
– а это Энни.

Одновременный поцелуй - в левую и в правую щеку, а потом дружный, полный предвкушения выдох:

– М-м-м!..

– А ты уже позавтракал?
– спросила Энни, с ногами забираясь на стул.

– Ага.

– Тогда, чур, я приготовлю обед!
– Элли отправила в рот хрустящий ломтик бекона и придвинула к себе огромную кружку с чаем.

– Не вопрос.

– А я ужин!
– обрадовалась Энни, которую, хлебом не корми, дай поэкспериментировать с продуктами.

– Ну, уж нет!
– хором ответили сестра и отец.

– Давай лучше, я сразу все, что пригорит и не дожарится, в блендере перемешаю и залпом выпью?
– миролюбиво предложил Гай.
– И тебе приятно, и мы быстрее отмучаемся.

Дочь в ответ на это фыркнула. Впрочем, было видно, что фырчит без обиды, давясь смехом. С готовкой у Энни отношения складывались самые непростые.

– Пап, а в развлекалку идем вечером?
– вклинилась Элли, переводя тему разговора.

– Не-е-е, только не вечером!
– тут же переключилась сестра.
– Идем днем, а потом на великах!

– На великах лучше сейчас. Можно сэндвичи взять. Я сделаю с ветчиной!

– Ты опять ее нарежешь, как бумагу!

Вот чем хорошо быть отцом двух дочерей, так это тем, что они практически не нуждаются в собеседниках. Хотя, когда жена свалила, бросив близняшек на его попечение, Гай искренне подозревал, что вздёрнется. Они всё делали одновременно: ели, спали, писались, пачкались, плакали... А если он надолго уходил в рейды, то когда возвращался обратно, они его еще и пугались, успевая забыть.

Соблазнительная мысль сдать обеих в интернат полного пребывания с возможностью забирать в гости раз в месяц посещала отца не раз, не два и даже не три. Он частенько об этом думал. Когда вычесывал жвачку из волос рыдающей Элли, когда делал примочки орущей Энни, поигравшей в парке с ядовитым плющом, когда тащил обеих брыкающихся и вопящих к дантисту... К счастью, денежное довольствие рейдера, подкрепленное дополнительными доходами, вполне позволяло нанять няню - святую чернокожую женщину с трудной финансовой судьбой, тремя детьми и пятью внуками. То, что надо уставшему мужику.

– Я вам не нравлюсь?
– спросила его няня Мэри на собеседовании.

Она весила больше центнера, была колышущейся и седой.

Гай хмыкнул:

– Няни в моих фантазиях моложе, стройнее и одеты в короткие юбки. Но я б таким детей не доверил.

Няня Мэри шутку не оценила, посмотрела с угрюмым неодобрением.

– Вы отлично подходите, - заверил ее молодой отец.

Она и правда подходила, он пробил ее досье по всем базам, благо связи позволяли. Отличная няня. Но Гай все равно установил в доме несколько скрытых камер. И честно предупредил:

– Узнаю, что подняла руку на детей - саму изувечу, а семье обеспечу безработицу.

Няня Мэри испуганно моргнула. Из-за его угрозы или нет, но с девочками она обращалась очень хорошо. Строго, однако без жестокости. Они ее по-настоящему полюбили и до сих пор любят. К тому же няня Мэри научила Гая отцовствовать. Если бы не она, он бы до сих пор искренне считал, что лучшая еда для детей - печенье и молоко. Много молока и печенья.

– Па-ап?
– Энни пощелкала пальцами у отца перед носом.
– База вызывает рейдера Крайтона! Ты с нами?

– С вами, с вами. Так когда в развлекалку?

– Завтра!
– хором ответили девчонки.

– А сегодня?

– На великах же, - сказала Элли.

– Погоди, я не пойму, ты что, накрашенная?
– вдруг с опозданием заметил Гай.

Энни захихикала, а сестра покраснела и быстро заговорила:

– Пап, только не ругайся! Я играю в школьном спектакле, помнишь? Для сцены придется накраситься, а я не умею, я тренировалась и...

– Вон чего, - протянул отец, глядя на слипшиеся от туши ресницы.
– И кого ты играешь? Королеву папуасов?

Энни, уже не сдерживаясь, расхохоталась, тогда как ее сестра насупилась:

– Ну чего ты сразу?!

– Умойтесь, ваше Ужасное Величество, - попросил отец.
– Окажите божескую милость. Глядеть на вас страшно.

– Бу-бу-бу...
– передразнила дочь.
– Ведешь себя, как тиран.

– Я и есть тиран, - ответил Гай и на всякий случай напомнил: - Я ж тут самый главный.

Элли хихикнула:

– Не, пап, ты тут самый наивный, - она чмокнула его в щеку.
– Спасибо за завтрак. Яичница была вкусной.

– Погоди, почему наивный?
– повернулся отец к спешно ретирующейся дочери.
– Эй, тебя спрашиваю!

– Папочка-а-а, я тебя не слышу-у-у!
– пропела та, уносясь на второй этаж.

– Так почему наивный?
– спросил Гай у Энни, которая, как обычно, никуда не спешила и потому еще не съела даже половины порции.

– Пап, ты, как маленький. Если она захочет накраситься, то все равно накрасится. Просто возьмет косметику у кого-нибудь из девчонок. А делать макияж не умеет. Вот тебе надо, чтобы она нас позорила и ходила с такими глазами?

Отец поразмыслил и согласился, что нет, это, пожалуй, будет перебор.

– Ну, тогда пусть тренируется, - рассудительно заключила дочь и утешила: - Ты не бойся, я прослежу, чтобы она не выходила так из дома и накрасилась только на спектакль.

Гай прищурился:

– Интересно, почему я тебе не верю?

Энни скорчила невинную рожицу:

– Пап, ты ж рейдер. Работа у тебя такая.

Она с невозмутимым видом заправила за ухо длинную русую прядь и продолжила уплетать завтрак.

Отец хмыкнул и придвинул к себе коммуникатор. Впрочем, сосредоточиться на просмотре новостей ему не дали. Комм зазвонил, и Гай боковым зрением заметил, как напряглось лицо дочери, до того беззаботно хрустевшей тостом.

Черт, а ведь из управления звонят...

– Привет, Роб, - Гай встал из-за стола и направился прочь из кухни, спиной чувствуя внимательный взгляд Энни.

– Привет, - отозвалась трубка голосом старшего координатора.
– Гай, я понимаю, ты только-только начал отдыхать, но тут такое дело... В общем, Марти из рейда вернулся с тремя огнестрелами. Его док латает, но до поправки еще долго, а нам срочно нужен тот, кто уже работал в двести четвертом. Из самых результативных - ты, Марти и Джинджер. Джинджер далеко, Марти дырки в туловище шьет. Остаешься ты. Я приказывать не могу, все понимаю, но там скоро праздник - движуха начнется. Конкретики нет, однако резидентуру по-любому усилить надо. Салаг засылать не хочу. Ну как? Выручишь? Подвинешь отпуск?