Двойник короля 21

Время словно замедлилось. Жало приближалось с невероятной скоростью, нацеленное прямо в грудь водяного медведя. Когтистые пальцы сомкнулись вокруг основания за долю секунды до того, как оно пронзило бы мою шкуру. Ощутил жжение — капля яда всё же попала на лапу, но это не имело значения.

Произошло то, чего скорпикоз никак не ожидал. Вместо того, чтобы падать от удара, я использовал физический контакт для перемещения души. Ощущение было странным — словно растягиваешься в нить, тончайшую, почти невесомую, а затем проскальзываешь через неё в другое вместилище. Моё сознание на мгновение растворилось, потеряло форму, а затем собралось вновь, уже в теле скорпикоза.

Изнутри я видел оригинальное сознание твари — примитивное, жестокое, подчинённое инстинктам. Оно сопротивлялось вторжению, пыталось вытеснить чужака. Но я был сильнее.

Луч белого света — концентрированная энергия моей души — ударил в ядро сущности монстра, разрывая связи, рассеивая энергию. Сознание скорпикоза рассыпалось, как песочная скульптура под порывом ветра. Осталась только оболочка, и я внутри неё.

Первые секунды в новом теле были похожи на пьяный кошмар. Фасеточные глаза воспринимали мир совершенно иначе — как мозаику из тысяч маленьких изображений. Каждый сегмент зрения давал свою картинку, и мозг не сразу научился складывать их воедино. Цвета смещены в ультрафиолетовый спектр, делая привычные предметы странно сияющими.

Ноги… Их было восемь, и они казались независимыми существами. Каждая двигалась по собственной траектории, а координировать конечности оказалось сложнее, чем управлять оркестром без дирижёрской палочки. Только опыт с паучками и мясными хомячками позволил мне не рухнуть на месте беспомощной грудой хитина.

Жало, соединённое с хвостом, двигалось неожиданно легко. В нём была собственная система мышц и нервных окончаний, делающая его почти независимым органом. Я направил вниз и ударил рядом с безжизненной тушей водяного медведя — моим прежним телом. Жало пробило каменный пол с лёгкостью раскалённого ножа, входящего в масло.

Водяные медведи, оставшиеся в клетке, сжались в дальнем углу. Их глазки расширились от ужаса. Они видели, как сородич пал от одного удара, и теперь ждали своей очереди.

Клешни оказались неожиданно сильными, но неуклюжими для точных манипуляций. С третьей попытки мне удалось подхватить тело водяного медведя и приподнять его. Туша была тяжёлой даже для скорпикоза — хитиновые конечности напряглись, поддерживая вес.

Когда я вышел из клетки, магический барьер мгновенно восстановился — голубоватое свечение заполнило проём. Повернул голову, глядя фасеточными глазами на запертых водяных медведей. Они больше не дрожали, застыв в странной неподвижности.

Следовал указаниям Изольды. Путь наверх оказался длиннее, чем я предполагал. Бесконечные каменные коридоры, высеченные прямо в скальной породе, уходили вглубь и вверх, переплетаясь в сложную систему.

Другие скорпикозы деловито сновали туда-сюда, неся различных мёртвых тварей. Некоторые тащили куски плоти, остальные — целые туши, но никто не обращал на меня внимания. Я был лишь одним из многих, выполняющих рутинную работу. Идеальная маскировка.

Повернув на очередном перекрёстке, оказался в тупике. Фасеточные глаза метались, пытаясь найти нужный проход. Система коридоров была явно спроектирована так, чтобы запутать незваных гостей. Или, может быть, скорпикозы просто не заботились о логичной планировке, ориентируясь по каким-то своим, только им понятным меткам.

К счастью, вскоре появился другой скорпикоз, тащивший тушу какого-то мелкого монстра. Я пристроился за ним, делая вид, что просто следую по своим делам. Он не выказал никакого подозрения.

Мы поднялись ещё на несколько уровней и наконец вышли в огромное пространство, ярко освещённое магическими светильниками. Помещение напоминало смесь бойни и алхимической лаборатории. Длинные каменные столы стояли рядами, на каждом лежали туши различных монстров в разной степени разделки.

Вокруг них суетились… люди. Настоящие люди в тёмных робах, с масками на лицах. Их руки, затянутые в перчатки, ловко орудовали инструментами, извлекая органы, собирая жидкости, измельчая части тел.

Тут те же самые люди, которые были на арене. Да это же алхимики! Убитых тварей они не выбрасывали, а разделывали и использовали для зелий и артефактов.

Моё сознание мгновенно переключилось в режим анализа. Это объясняло странный симбиоз между скорпикозами и людьми. Монстры обеспечивали поставку редких ингредиентов, а алхимики создавали зелья и артефакты. Взаимовыгодное сотрудничество, основанное на общих интересах.

Запахи ударили в обонятельные рецепторы скорпикоза — резкие, насыщенные ароматы химикатов, смешанные с металлическим запахом крови разных существ. Слышались и звуки: бульканье жидкостей в колбах, шипение реакций, тихие переговоры алхимиков.

А я немного подвис. И что мне делать? Просто так свою тушу бросить где угодно не могу, её притащили бы сюда. Спрятать? Это не мой хомяк, а, сука, водяной медведь.

Скорпикоз, прибывший со мной, бесцеремонно сбросил свою ношу на один из свободных столов. Принесённый им огнелис уже не подавал признаков жизни. Алхимик в тёмной робе тут же приблизился и начал осматривать тушу, что-то бормоча под маской.

Мой «коллега» развернулся и быстро направился к выходу, не удостоив меня даже взглядом. Я остался один посреди лаборатории, с тяжёлой тушей водяного медведя в клешнях и без чёткого плана действий.

Нужно быстро решать, что делать с телом. Оставить его здесь — значит, потерять навсегда. Алхимики разделают на части, извлекут ценные ингредиенты, и конец…

Огляделся и убедился, что на меня никто не обращает внимания. Я пробрался в дальний угол лаборатории. Там громоздились туши различных монстров, ещё не дошедших до разделочных столов. Ароматы разложения были не самыми приятными даже для обоняния скорпикоза. Аккуратно положил тело водяного медведя и подтащил несколько других туш, закрывая его от посторонних глаз. Работа была кропотливой — клешни плохо подходили для таких манипуляций. Наконец, результат меня удовлетворил: моё тело было надёжно спрятано среди других мёртвых монстров, в самом дальнем и тёмном углу лаборатории.

Алхимики работали методично, но не слишком быстро. Судя по количеству уже ожидающих разделки тел, до моего они доберутся не раньше, чем через несколько часов. Этого времени должно хватить для выполнения основной части плана.

Покинув лабораторию, я направился к лестницам, ведущим вверх. Движение стали более уверенными. Уже начал привыкать к телу скорпикоза, координация улучшилась. Многочисленные ноги теперь двигались синхронно, клешни я держал подобранными, чтобы не задевать встречных.

Поднявшись ещё на один уровень, оказался в просторном зале с низким потолком. Первое, что бросилось в глаза, — пол, покрытый травой. Настоящей, живой травой, светло-зелёной и упругой. Она слабо светилась в полумраке, создавая сюрреалистическое зрелище. Через небольшие отверстия в потолке проникали лучи света — не солнечного, но явно более яркого, чем магические светильники на нижних уровнях.

Не чувствую давления… Твою мать! Ладно, будем искать, ориентируясь на охрану. Как увижу толпу скорпикозов — значит, я на месте.