Двуявь

Перебираясь на крышу соседнего корпуса, который стоял впритык, Марк подумал о том, что противники подошли к вопросу серьёзно - сделали выводы из вчерашней неудачи в кафе. Киллера-одиночку присылать уже не решились. За домом следили издалека, чтобы сыщик их не учуял, и нагрянули всей толпой. Сейчас, очевидно, крушат квартирную дверь.

Уроды.

А ментов, значит, совсем не боятся. Впрочем, это неудивительно, если приказы отдаются, к примеру, из всеми любимой Плакучей Балки...

Ключ от соседнего чердака у Марка тоже имелся - именно на такой вот случай. Сыщик отпёр замок и прислушался. В этом подъезде было пока что тихо, но охотники, надо думать, не полные идиоты - сообразят, что дичь могла уйти через крышу.

Или лазейка ещё осталась? Если прямо сейчас рвануть через двор...

Шагнув на общий балкон, где сушились простыни и пододеяльники, он выглянул на улицу и разочарованно чертыхнулся. Ещё один 'жигуль' приткнулся у клумбы; двое крепышей в коже, прохаживаясь взад и вперёд, контролировали оба подъезда.

Хорошая новость в том, что бесконечно это продолжаться не может. Рано или поздно сюда приедут менты (даже если пока их кто-то придерживает), и тогда охотникам придётся уйти. Но до этого времени беглецу нужно где-нибудь схорониться.

Замечательно. Варианты?

Он бегом спустился по лестнице на четвёртый этаж и позвонил в одну из дверей. Ему открыл грузный мужик за сорок с проседью на висках, одетый в мятую фланелевую рубаху.

– Марк?

– Здорово, Димон.

– Заходи. С утра уже в табло получил?

– Не без этого, - гость осторожно потрогал бровь.
– Производственная травма.

– Чего стряслось-то?

– В окно посмотри.

Хозяин отодвинул занавеску и хмыкнул. Понаблюдав с полминуты, осведомился:

– По твою душу?

– Типа того.

– Понятно. Довыёживался, короче. Скажешь, я не предупреждал?

– Ладно, не грузи. Закусь какая-нибудь найдётся?

Димон молча бухнул на кухонный стол шмат сала, отрезал несколько ломтиков. Добавил мясистый помидор-великан - размером в три кулака. Сыщик тем временем достал из сумки бутыль и разлил 'Змеегорскую' по стаканам.

– Давай, за встречу, - Марк опрокинул водку в себя, сжевал подсоленную осьмушку от помидора.
– Повезло, что тебя застал.

– Я сутки через трое. Завтра на смену.

– Как жизнь вообще? Как там Антоха твой? Напомни, в каком он классе.

– Закончил в этом году, в политех пошёл.

– Закончил? Бляха... Мне казалось, он ещё мелкий...

– Ага, блин, щас. Ты заходил бы чаще, чем раз в пять лет, тогда не казалось бы ничего. Но ты ж, блин, занятой, весь в делах. И живёшь за три тыщи вёрст, пешком не добраться...

Димон говорил спокойно, размеренно. Он вообще был мужик простой и основательный по натуре - боевой офицер с наградами, участник второй кампании у Хребта. Рядом с ним Марк особенно остро чувствовал собственную никчёмность, поэтому и старался свести общение к минимуму.

– Давай сразу ещё по одной, - сыщик потянулся к бутылке.

– Куда ты летишь? Закусывай. Сало, кстати, нормальное.

– Да, вполне.

После того как армия обнулилась, превратившись в безоружное сборище, а её тогдашний противник бесследно сгинул на склонах кавказских гор, Димон вернулся домой, женился и устроился работать в ментовку. Начальство его ценило - он трудился не за страх, а за совесть. Дражайшая супруга Людмила, напротив, всё чаще выражала неудовольствие, полагая, что количество времени, которое муж уделяет службе, находится в явной и обиднейшей диспропорции с размером его зарплаты. В конце концов Людка расплевалась с ним окончательно, забрала Антоху (тогда ещё действительно мелкого) и сбежала к какому-то, кажется, юрисконсульту.

Самое же смешное (или, скорее, самое грустное) - вскоре после этого Дмитрий ушёл-таки из милиции. Его очень вежливо попросили. История была мутная - вроде бы, расследуя какое-то дело, начал рыть не в том направлении и обратил на себя нежелательное внимание. Прямо как 'Трейсер' нынче...

– Ладно, Марк, - хозяин, казалось, прочёл его мысли.
– Давай, излагай. Кому мозоль отдавил?

– Пока ещё не уверен, но подозреваю, что Кузнецову.

– Хренасе. Это как же ты исхитрился?

– Сам удивляюсь. Слинял в последний момент.

– Подробности не хочешь рассказать?

– Не хочу. Не суйся в это, Димон. Оно тебе надо?

– Куда мне соваться - это я сам решу. Чем я могу помочь?

– Я у тебя посижу немного?

– Да без проблем. А если по существу?

Гость задумался. У приятеля остались связи в ментовке, но какой от них сейчас прок? Даже по его просьбе наряд не приедет быстрее, чем сверху дадут отмашку. Нет, Димона лучше не впутывать, разве что расспросить немного...

– Глянь-ка сюда, - Марк достал из кармана рисунок, сделанный Риммой.
– Видел такое где-нибудь?

– Нет. Что за хреновина?

– Долгая история. Значит, крест в круге ассоциацией не вызывает? Блин. А гравитация? Консервированное солнце?

– Какое-какое солнце? Ты, по ходу, вообще загнался.

– Не спорю. Но ты всё равно подумай.

– Клуб такой есть - 'Консервы'. Кузнецов, кстати, держит.

– Опаньки... Адрес знаешь?

– На Гагарина, возле озера.

– Ладно, найду в случае чего. Ёшкин кот... Кафе 'Гравитация', клуб 'Консервы'... Кто им названия сочиняет?

– Это ещё ничего. У нас тут открылся пивбар 'Антракс'.

Марк подавился салом. Димон постучал ему и спине и флегматично заметил:

– Фиг ли? Ребята видят - слово красивое, ну и взяли. Они ж, по большому счёту, не виноваты. В школу пошли уже в девяностых, если не в нулевых. Жизнь такая. Давай, что ли, наливай.

Гость послушно цапнул бутылку - ему и самому уже не терпелось. 'Отскок' подступал стремительно, наваливался, искажал восприятие. Реальность выцветала и обнажала швы, которые кое-как скрепляли её. Стоило присмотреться, и сразу становилось понятно, что стены кухни - лишь глупая декорация, размалёванная на скорую руку художником-недоучкой и вызывающая мучительное чувство неловкости...

Он набулькал себе полный стакан и выпил залпом, как воду. Хозяин уважительно крякнул; швы реальности слегка сгладились, кухня стала почти обычной. Но Марк знал, что это только отсрочка.

– Пацаны недавно рассказывали, - Димон вгрызcя в помидор, уронив на клеёнку каплю красного сока.
– Они в свою бывшую часть сгоняли. Мотострелки. Ну, знаешь, за Змей-горой? Вот, короче. С виду, говорят, никаких изменений, то есть вообще. БМП стоит - как с иголочки. Только не заводится, хоть убейся.