Двуявь

Марк решил, что клуб подождёт, и пошёл на голос. Дорожка, выложенная щербатыми плитами, вывела его к берегу. Озеро морщилось от дождя, старые ивы склонялись прямо к воде, тихо гнил дощатый причал, где раньше - в позапрошлой, доперестроечной жизни - сдавались напрокат катамараны и лодки. Торчал покосившийся стенд: 'Купаться запрещено!', а чуть дальше - крошечная беседка, навесик с лавкой. И вот под этим навесом стоял, перебирая струны, мужик в зелёной армейской куртке. Вокруг кучковались слушатели с зонтами.

Мне подарены к познанию ключи

и к богатству позолоченный пароль,

слитки совести и славы кирпичи...

Только жаль, что всё умножено на Ноль.

Гитара смолкла. С другого берега озера донёсся вороний грай. Марк развернулся и зашагал прочь, а дождь, подстрекаемый ветром, зло плевал ему в спину. Снова хотелось выпить и поскорее оказаться в тепле.

Он перешёл дорогу, обогнул подгулявший клён, стоящий в обнимку с пивным ларьком, перепрыгнул через мутную лужу, поднял взгляд - и застыл, как вкопанный: прямо перед глазами алел сквозь дождливую пелену опостылевший косой крест, вписанный в окружность.

Лишь пару секунд спустя до него дошло, что это - всего лишь дорожный знак 'Остановка запрещена', о котором предупреждал водила. Хотя, конечно, стоило отдать должное той ядовитой силе, что вела его, Марка, к цели; более прозрачный намёк выдумать было сложно.

Вход в клуб обнаружился в торце кирпичного дома. Ступеньки, прикрытые козырьком, вели в полуподвал, над которым горела вывеска - стилизованная консервная банка. А у двери курили две барышни, одной из которых была светловолосая Римма - дочь Кузнецова, счастливая владелица 'Явы' и клиентка ООО 'Трейсер' в одном лице.

При виде Марка она удивлённо подняла бровь и сказала спутнице: 'Иди, я сейчас'. Та стрельнула в гостя коротким взглядом и послушно скрылась за дверью. Римма, сделав очередную затяжку, нейтрально осведомилась:

– Есть новости?

– Сколько угодно, - ответил он, - но они пока промежуточные.

– То есть работа ещё не выполнена? Предмет не найден?

– Нет, к сожалению.

– Зачем тогда пришёл? За вторым авансом? Денег больше не дам, учти.

– Я вообще-то не ожидал тебя встретить, но раз уж так вышло, будем считать, что это судьба. Не мешало бы пообщаться, накопились вопросы.

– Борзеешь, сыщик?
– она прищурилась.
– Впрочем, давай, рискни. Какие вопросы?

– Зачем ты ездила на Тепличную?

Мотоциклистка бросила окурок на землю и тщательно растёрла подошвой. Задумчиво огляделась, словно прикидывала, не пора ли позвать охрану, чтобы побеседовать с гостем в ином ключе. Поинтересовалась:

– А у тебя какая теория?

– Ты утверждала, что амулет украден, но сама, похоже, в это не веришь. Ездишь по городу, ищешь отцовские тайники.

– Предположим. Но тебе, по большому счёту, какая разница? Твоя задача не изменилась - найти предмет и принести мне.

– Разница есть. Ты знала, что в семейные разборки я не полезу, поэтому обманула меня, дала неверную вводную. Теперь меня из-за этого пытаются грохнуть.

– Сочувствую, - она пожала плечами.
– Хотя вру, мне пофиг. Это риск, за который тебе платятся деньги.

– В данном случае риск непропорционален.

– Ладно, в чём-то ты прав, с моей стороны имела место некая недосказанность. В качестве компенсации накину ещё пять штук. Сразу предупреждаю - это последнее слово, торг неуместен, а соскочить даже и не пытайся. Хочешь прямым текстом? Изволь. Либо выполняешь работу, либо присоединяешься к своему компаньону. Как его там - Сурен, кажется?

Марк не стал объяснять ей, что и так не бросил бы дело на полпути, даже при всём желании. Пусть дамочка думает, что застращала его до колик. Спросил:

– Почему твой отец прячет от тебя амулет?

Она неожиданно усмехнулась:

– А ты, я смотрю, упрямый? Полезное качество, уважаю. Пошли тогда, что ли, внутрь, надоело мёрзнуть.

Он на мгновение заколебался. Положим, киллеров действительно посылает Кузнецов-старший. Вдруг кто-нибудь из них именно сейчас - по закону подлости - случайно заглянул в клуб? Вот это будет встреча, так встреча. Хотя, пожалуй, вероятность невелика, и можно рискнуть. Да и выбора особого нет, раз уж знак подсказал дорогу. А поджидать тут сыщика специально вроде бы не должны, ведь, исходя из формальной логики, у 'Трейсера' нет никаких причин сюда заявляться...

Рассудив так, он последовал за мотоциклисткой. Та небрежно кивнула охраннику - этот, мол, со мной, пропустить. Марк, войдя следом и оглядевшись, несколько удивился - он ожидал увидеть разноцветье огней, какой-нибудь стробоскоп или диско-шар, но в помещении царил ненавязчивый полумрак. Посетителей было мало, и походили они, скорее, на перебесившихся рокеров, чем на мажоров - пара-тройка в косухах, а остальные в обычных кожанках. Имелись диваны, столики и барная стойка.

– Рано ещё, народ не собрался, - сказала Римма.
– А вообще, у нас тут, в основном, для своих, не для малолеток. И без понтов.

С этим она немного поскромничала - как минимум один 'понт' имелся, и весьма впечатляющий. Видеопроектор - компактный сундучок с тремя глазами-линзами - демонстрировал какой-то культовый вестерн с бескрайней прерией и хмурыми ковбоями в шляпах; негромко играла музыка Морриконе. Гости, потягивая пиво из горлышек, поглядывали на экран краем глаза.

– Ого, - сказал Марк, устроившись вместе с Риммой в углу, - а в Союзе такие проекторы выпускали? Я думал, вся эта фигня была импортная.

– Выпускали, как видишь. Батяня мой шарит в таких делах - технарь, до начала девяностых в НИИ работал. А как зарплату перестали платить, свалил и, так сказать, переквалифицировался. Он вообще мужик ушлый, непотопляемый. Особенно по нынешним временам...

– Чего ж ты тогда с ним ссоришься?

– Стареет, - хладнокровно пояснила мотоциклистка, - капризы появляются странные. Под восемьдесят уже, что ты хочешь.

– Погоди, а тебе сколько?

– Тридцать четыре. Поздний ребёнок.

Она поманила востроглазого типчика в чёрной майке, торчавшего возле стойки. Тот подошёл, вложил ей что-то в ладонь и ретировался. Марк разглядел тонкий лоскуток, похожий по виду на домашнюю пастилу.

– Хочешь?
– спросила Римма.

– Не надо. На меня не подействует.

– А, ну да.

Сунув 'пастилу' в рот, она прикрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Прерия на экране тем временем сменилась индустриальным пейзажем, и зазвучала щемяще-мрачная, прошитая металлическим лязгом тема из 'Терминатора'.

– Кайф, - сказала блондинка, - меня эта музыка прямо-таки уносит. Со школы ещё люблю - и фильм тоже. Тебе какая серия больше нравится?

– Вторая.

– А мне почему-то первая - пересматривала, наверно, раз тридцать. Почти как 'Гостью из будущего'...