Двуявь

– Понятно. До Обнуления.

– Куранты пробили, и многие из привычных, до отвращения банальных вещей обрели совершенно новую суть. Наполнились, простите за выражение, колдовством. Что уж говорить о родовом амулете?

Марк медленно кивнул:

– То есть после Нуля щит с мечами перестал быть игрушкой и превратился во всамделишный талисман, который обеспечивает удачу?

– Да, представьте себе. Свою роль, безусловно, сыграл тот факт, что амулет был по-настоящему старым. Осевшее на нём время, образно говоря, конвертировалась в материальный ресурс. Он не просто 'обеспечивает удачу', а как бы спрямляет путь, помогает загладить промахи...

– Сшивает разорванное?

– Можно и так сказать. У моих конкурентов тоже есть свои талисманы, но не настолько мощные. А если ещё учесть, что я и до Обнуления был в городе не на последних ролях...

Римма, слушая его, всё сильнее хмурилась и наконец не выдержала:

– Исторический экскурс подзатянулся. Что насчёт 'нового применения'?

Отец, повернувшись к ней, изобразил нечто похожее на усмешку:

– Сколько раз я говорил тебе, дочь, что излишнее нетерпение до добра не доводит?

Он, похоже, отлично знал, как задеть её за живое, - лицо блондинки пошло красными пятнами, она вскочила с места и буквально заорала:

– Хватит уже! Достал! Ты что, реально не понимаешь, что всё пойдёт псу под хвост? Всё вот это вот?
– она взмахнула рукой, очерчивая усадьбу.
– Или тебе вообще уже пофиг? Хочешь на пенсию, чтобы кефир и тёплый сортир? Да на здоровье, давно пора! Но дело-то зачем рушить?! Топить в дерьме то, к чему так долго стремился?

Отец слушал её, чуть склонив голову набок, будто перед ним разыгрывался театральный этюд. Лишь когда дочь умолкла, чтобы перевести дыхание, спросил спокойно, почти участливо:

– Значит, ты полагаешь, что я стремился именно к этому?

– Та-а-к...
– протянула Римма.
– Чувствую, сейчас последуют откровения. Дай угадаю - ты тайный бессребреник? Ягнёнок в волчьей блохастой шкуре?

– Нет, - ответил старик, - я люблю, когда денег много. Люблю богатство. Советская уравниловка меня в своё время просто бесила - даже больше, чем партсобрания. Но я предпочёл бы всё-таки зарабатывать, а не рубить капусту, как это принято нынче. К сожалению, существуют реалии, к которым приходится приспосабливаться.

– Ага, ага. 'Не я такой - жизнь такая'.

– Ты напрасно иронизируешь. Чтобы влиять на что-то, нужен определённый статус. В девяностые он определялся деньгами и степенью отмороженности, после Нуля прибавился третий фактор - его я тоже использовал, как умел. А теперь вот ищу того, кто сумеет больше.

Римма поморщилась и хотела что-то сказать, но сыщик опередил её:

– Третий фактор - это сила, заключённая в амулете?

– Да. У него - колоссальный потенциал, который я не смог раскрыть полностью, поэтому предпочёл пока что законсервировать.

От слова 'консервы' начинало уже подташнивать. Марк произнёс:

– Предположим, вы наконец придумали, как раскрыть потенциал амулета. Что тогда? На какую цель вы его направите?

– По-моему, ответ достаточно очевиден.

– Я, наверное, тугодум.

Кузнецов уставился на него, не мигая, и отчеканил:

– Силу необходимо употребить, чтобы разблокировать Ареал, пробить дорогу во внешний мир. Это как раз тот случай, когда мои личные интересы полностью совпадают с общественными.

'Губа у него не дура', - подумал Марк с некоторой завистью, Римма же раздражённо сказала:

– Что за детский лепет, отец? Люди годами бьются, тонны аппаратуры сожгли, а наш амулет поможет? Ты же учёный, когда-то в НИИ работал! Неужели не понимаешь, что это - откровенное мракобесие?

– Я оперирую фактами. Барьер вокруг Ареала не является результатом научной деятельности - значит, аппаратурой его не снимешь. Чтобы решить сверхъестественную проблему, нужен сверхъестественный инструмент. Наш амулет - самый мощный ресурс из тех, что мне попадались.

Римма опять повысила голос, бросила отцу что-то резкое, но Марк уже не слушал её, размышляя над словами хозяина. Что-то в них было странное, необычное, причём не только по содержанию. 'Не является результатом научной деятельности...' Сама интонация, с которой это произносилось...

– Развейте мои сомнения, - сказал сыщик.
– Может, я ошибаюсь, но, по-моему, вы говорили так, будто точно знаете, откуда взялся барьер.

ГЛАВА 13. СКОРОСШИВАТЕЛЬ

Кузнецов с интересом взглянул на Марка и проскрипел:

– Нет, я не знаю этого со стопроцентной точностью.

– Но догадываетесь?

– Скажем так, есть одна гипотеза, которая представляется мне наиболее убедительной.

– И в чем она состоит?

– Давайте разберём по порядку. Сначала - самый общий вопрос. Можно ли утверждать, что Обнуление представляет собой природную аномалию?

– Вряд ли, - сыщик пожал плечами.
– Всё началось, когда пробили часы, секунда в секунду - таких совпадений попросту не бывает. Природа тут ни при чём. На науку тоже не очень смахивает, тут я с вами согласен. Но что тогда остаётся? На нас ополчились тёмные колдуны из параллельной вселенной? Я, пожалуй, готов поверить даже в такое, но где они, эти колдуны? Почему не явились лично, чтобы поработить нас, выпить кровь или что там ещё положено в таких случаях?

Услышав последнюю фразу, старик издал негромкий смешок и чуть приподнял ладонь - достаточно, дескать, сарказм понятен. После чего задумчиво произнёс:

– Это, конечно, очень удобно - приписывать свои беды внешним врагам, коварным злодеям-иномирянам. Но, к великому сожалению, мы и сами способны наворотить такого, что только диву даёшься... Нет, Марк Игнатьевич, не стоит умножать сущности. Источник проблемы - здесь, на Земле.

– Где именно?

– В человеке. Не в каком-то конкретном индивидууме, а в людской природе вообще, в порывах и движениях масс.

– Не понимаю. Приведите пример.

– Просто вспомните новейшую историю, наше нескончаемое бодание с Америкой. Они пакостят нам, мы - им, и так на протяжении многих десятилетий. Сколько способов и уловок было придумано с этой целью! Обе стороны постарались - пугали друг друга 'кузькиной матерью' и 'дропшотом', швырялись взаимными обвинениями, громоздили предупреждения и угрозы, плевались пропагандистским ядом, шпионили, подставляли, предъявляли абсурдные ультиматумы. Всё это нарастало и разбухало как снежный ком. Даже крах социализма в нашей стране оказался только отсрочкой - к началу нового века бодание возобновилось...