Дьявол начинает и...
Шрифт:
– Чего плачешь?
Не отвечаю. Только еще крепче заслоняю голову руками. Тру щеки, пытаясь вытереть их, но не прекращаю плакать.
– А ну прекрати!
– худая рука с силою отдирает мою ладонь от лица.
– Ну?!
– Фотография... Мамочка... Ненавижу! Ненавижу!
– Ты мать свою ненавидишь?
– заинтересовался подошедший мальчишка.
– За то, что бросила тебя? А рыдаешь-то зачем? Глаза разуй, нас всех побросали, но никто не ревет!
– Я не маму ненавижу, я всех ненавижу. Всех, понимаешь?!
– еще громче
Он оказался сильнее. Ударил в отместку в живот так сильно, что я согнулась пополам и принялась ловить воздух ртом, совсем забывая о слезах. Было жутко больно и страшно. А вдруг ударит снова? Я посмотрела на мальчишку. Старше меня. Высокий, худющий. Одна кожа да кости, но силищи!
Мальчишка снова занес руку, я зажмурилась, ожидая вновь почувствовать боль. Но ничего не произошло. Одна секунда. Две. Три... Я рискнула открыть глаза. Сначала один - правый. Потом...
– Ну, что, мелюзга, испугалась?
– мальчишка рассмеялся.
Я открыла второй глаза. Заморгала. Почувствовала сотрясание воздуха. Мальчишка не собирался ограничиваться одним ударом. Его кулак был уже близко, когда рядом раздался голос.
– Миш, может, в своей весовой категории кого поищешь?
– А то что?
– мальчишка скорчил совершенно зверскую рожу и все-таки ударил меня. Не кулаком. Пощечину дал. Я взвизгнула, схватилась за щеку и отползла на шаг от драчуна, вместе с тем увидев, как на него набросился кто-то еще.
Глухой удар, еще один. Я попыталась зажать уши, чтобы не слышать криков, и втайне радуясь, что от меня отстали. Впрочем, ненадолго! Кто-то коснулся моего плеча.
– Эй, все в порядке? Не сильно досталось?
В голосе было столько доброты, столько нежности... Я вскочила на ноги, утыкаясь головой в грудь спавшему меня парню.
– Он такой злой, такой злой. Даже злее Верки!
– Кто такая Верка?
– мальчишка легко отстранил меня от себя.
– Верка, она...
– я все никак не могла придумать, как объяснить. Как же это, не знать, кто такая Верка?
– Она такая... Такая... Она у меня мамину фотографию отобрала!
***
Из управления я вышла подавленная. Глупо было рассчитывать на то, что полицейские поверят в теорию Дамиана. А Олег, каким бы хорошим другом он мне ни был, полицейский!
На город постепенно опускались сумерки. Было еще достаточно светло, но солнце уже почти скрылось за горизонтом. Ярко-красный закат не сулил следующему дню ничего хорошего. Лишь сильный ветер. Впрочем, переживем. Люди могут пережить почти все, да и не урагана же нам ждать. Давно бы сообщили.
Я дошла до автобусной остановки, проверила в карманах наличие проездного и заняла место в очереди. Автобус подъехал почти сразу. Но зайти в него я не успела.
Резкий гул за спиной. Я обернулась и застыла. Ненадолго. Кто-то резко ударил меня по ноге.
– Простите, - я снова начала оборачиваться.
Удар в спину.
– Не стой на дороге, клуша!
– торговка чудом проникла в и без того полный автобус, показав мне изнутри кукиш.
– Неглупый совет, - сообщил мне возникший за спиной Дамиан.
– Ты чего так перепугалась?
– Не ожидала тебя увидеть. Здесь, - добавила минутой позже.
– Ты о своих словах, что идешь домой, а не в полицию?
– ехидно уточнил Дамиан.
– Ну что, помогли тебе друзья? Поверили в идею с Демоном?
– Я и сама в нее не верю.
– Врешь.
Я попыталась самоуверенно улыбнуться и с вызовом посмотреть на Дамиана, но вовремя вспомнила, чем это мне грозит. Тем более, и смысла отрицать нет.
– Вру. Придется самим ловить демонов.
– Не демонов, - мои слова посмешили Дамиана.
– Очень сомневаюсь, что смертные в состоянии поймать кого-то из Высших. Будем ловить заклинателей. Пойдем в машину, обсудим план.
Я кивнула и пошла вслед за Дамианом. В очередной раз спрашивая себя, что я знаю о своем спутнике. Человечество смертно, но люди моего возраста (а Дамиан вряд ли старшее меня больше, чем на десять лет) редко вспоминают об этом.
Дамиан открыл машину и галантно помог мне сесть в середину. Глядя на его безэмоциональное лицо, я с неожиданной ясностью осознала: "Ни черта я о тебе не знаю!"
Десять лет назад...
– Отдай фотку!
– без предисловий начал Сашка, подойдя к мерзавке-Верке. Странно, он ее ничуть не испугался. Впрочем, на сей раз я и сама чувствовала себе уверенней (стоя у Сашки за спиной).
– Она моя!
– Как твоя?!
– от злости я даже вышла из-за сашкиной спины.
– Ты ее у меня отобрала. А ну, по хорошему верни!
– По-хорошему?
– переспросила Веерка.
– Давай лучше, по-плохому!
– миг, вспыхнула спичка, а вслед за ней фотокарточка.
– Мамочка! Мама!
– я выхватила горящий снимок. Тотчас завопила от боли.
– А-а!
Веерка лишь рассмеялась.
– Смотри, как хорошо горит.
– Нет! Нет!
– я ладонями начала заглушать пламя.
– Ну, я тебе...
– Сашка поднял на Веерку руку, но ударить...
– Что здесь происходит?
– в проеме комнаты возникла воспитательница.
– Она... Я... И тогда...
– я не смогла вымолвить ни одного связанного предложения. Только и прижимала к себе наполовину сожженную фотку. Только одно и понимая: еще несколько секунд, и у меня бы не осталось и этого обгоревшего кусочка. Один пепел да попеченные от сбивания огня ладони.
Вера первая пришла в себя.
– Они надо мной издевались!
– взвизгнула она, бросаясь к воспитательнице.
– Грозились сжечь! Вон даже спичка валяется и коробок полупустой. Они его на улице нашли. Я видела. А сегодня вон мне угрожали, чтоб я про их находку не рассказывала. Я бы все равно не молчала!