Дьявол начинает и...

Габриэлла резко повела рукой вниз, ногтями разрывая еще не зажившие раны.

– А-а!

Девушка убрала руку от лица пленника, лизнула указательный палец, по которому растеклась кровь ее жертвы. Улыбнулась так, что по коже пошел мороз.

– Так как?

– Рас-ска-жу, все-е рас-ска-жу...
– тяжело дыша, а потому малопонятно прошептал мужчина.

– Что ж, я знала, что вы вернетесь на истинный путь, - издевательски проговорила белокурая красавица.
– Где ваши братья?

– В лесу, близ Гитиса. Там легче всего спрятаться. Церковники не любят северные города, а за леса вардэ и вовсе носа не суют. Нас всего семеро. Одна вызывающая, да и ей духи не всегда отвечают, а остальные - рядовые члены. Вы легко их возьмете. Это все, что я знаю.

– Ты не сказал самого главного, какого демона вы вызываете.

– Пощади, Габриэлла, - запричитал заключенный, но, не заметив на лице своей мучительницы ни тени сочувствие, пуще того, почувствовав, что она готова отдать приказ снова истязать его, воскликнул.
– Ваала. Мы вызываем Ваала!

**********************************************************

Резкая боль.

Я схватилась за щеку, чувствуя, как кровь приливает к голове.

– Как ты...

– Пришла в себя?
– резко спросил Дамиан.

Я не ответила, все так же тупо глядя в пространство.

Парень быстро поднял меня на ноги, прислонил спиной к стене и посмотрел мне в глаза.

– Виттория!

– Бабушка...

– Она жива. Слышишь меня, она выживет! Верь мне!

Я кивнула.

– Верю, - я почувствовала, как Дамиан прижимает меня к себе, и в ответ уткнулась ему в грудь лицом.
– Верю!

Не знаю, как долго мы так стояли. Наконец, я пришла в себя, отодвинулась от Дамиана и спросила:

– Где она?

– Ее повезли в больницу на Каменной.

Я кивнула.

– Поехали. Я должна быть там, когда она... Я просто должна быть там!

Мы быстро заперли квартиру, спустились на лифте вниз и сели в машину. Я объяснила Дамиану, как проехать до Каменной улицы, и скоро машина уже тормозила возле пятиэтажного здания светло-серого цвета.

– К вам только что из Радужной улицы дом пять должны были доставить Людмилу Алексеевну Горянскую. Где она?
– спросила я в приемной.

– С каким диагнозом?
– молодая девушка в белом халате и шапочке безразлично переворачивала какой-то журнал.

– У нее что-то с сердцем.

Девушка с кислой миной отложила журнал в сторону. Достала из верхнего ящика стола старенькую зеленую книжку. Так же медленно перевернула первые страницы. Затем вчиталась.

– У меня в записях ее нет. Поднимитесь на третий этаж. Там спросите.

Мы последовали ее совету, и я задала тот же вопрос медсестре на третьем.

– А, старушка, - медсестра кивнула на одну из дверей.
– Она в операционной. Ждите.

И мы стали ждать. Мои руки дрожали, на меня вновь и вновь накатывало отчаяние, а царившая здесь тишина только усиливала волнение.

– Если с ней что-то случится...

– Она выживет!
– твердо сказал Дамиан, поворачивая мое лицо к своему.
– Верь мне, - он осторожно поцеловал меня в лоб и добавил.
– Я отойду ненадолго. Справишься без меня?

– Да. Это в квартире я думала, свихнусь. А сейчас справлюсь!

Он еще раз поцеловал меня и поднялся, пошел вглубь коридора, до меня лишь долетели странные слова, сказанные шепотом:

– Я попытаюсь попросить за нее...

***

Дамиан увидел дверь с надписью "служебное помещение" и зашел в середину. Запечатал дверь заклинанием и обратился к Дьяволу.

– Не ожидал тебя увидеть так скоро, - Люцифер выглядел удивленным.
– Ты выяснил, что такого важного в девчонке?

– Пока нет. У нее сейчас умирает бабушка, и...

– И это может заставить ее открыть секрет, - кивнул Дьявол.
– Да, это подходящий момент, чтобы ее разговорить. Во время горестей люди легче всего расстаются со своими секретами. Надеюсь, ты сумеешь этим воспользоваться.

– Но, если она не умрет...
– начал Дамиан.

– Не умрет?
– Дьявол вгляделся в глаза Дамиана, выискивая в них образ умирающей.
– Ошибаешься, она обречена.

***

Когда я вновь увидела Дамиана, его лицо стало немного иным.

– Что-то случилось?

Он лишь покачал головой.

– Мне жаль твою бабушку.

– Спасибо, - я взяла его руку в свою.
– Но она выкарабкается. Я верю в это!

А затем из операционной вышел человек в белом халате. Врач! Я вскочила с места и подошла к нему.

– С ней все в порядке?
– я кивнула на дверь операционной.
– С Людмилой Горянской. Мне сказали, она в операционной.

– Кем вы ей приходитесь?
– спросил врач.

– Внучкой.

– Тогда это ваше, - он потянулся в карман и достал оттуда золотой медальон, который бабуля никогда не снимала.
– Мне очень жаль, но ваша бабушка умерла.

Глава 11. Жизнь и смерть

– Вы дочь, да?
– ко мне подошла немолодая чуть полноватая женщина, с короткими, выкрашенными в бордовый цвет волосами.

– Внучка, - я попыталась улыбнуться, но выдавила из себя только жалкую гримасу.

Женщина слегка отрешенно кивнула.

.- Да, позабыла. Идите, скажите пару слов, пока крышку не закрыли.

Я кивнула и подошла ближе, стараясь не смотреть на тело в гробу, стараясь запомнить бабулю такой, какой она была при жизни, а не...