Дьявол начинает и...

Все остальные бодро гребли веслами. Даже Кресктений, что еще недавно говаривал, будто на суше нет ничего хорошего. И уж, тем более, усердствовал Рем, все увеличивая скорость лодки. Три месяца вдали от Софы дорогого стоили. Хорошо хоть денег скопить удалось. Не то, что на рыбацких лодчонках. Теперь не грех и сватов заслать. Дом можно будет отстроить. Не век же Софе у Анисьи жить. А потом он еще монет заработает. Ух, заживут они!

Берег становился все более отчетливым. Вот и Треглавая скала, и крестьянские домики, казавшиеся не больше горошины, лес далеко впереди.

Еще один гребок и еще...

Рем затаил дыхание, даже приостановился. Лодка была уже совсем близко, и парню удалось разглядеть знакомый силуэт. Темные, заплетенные в косы, волосы, длинную пеструю юбку до щиколоток, жилетку с вышитыми цветами.

– Софа, - еле слышно протянул моряк.

Кресктений ударил Рема в бок.

– Да подожди ты, еще наглядишься на свою ненаглядную! Надоест, зуб даю!

Рем не поверил, еще сильнее заработал веслом, а, как лодка, уткнулась в берег, сразу вскочил под веселый хохот других моряков.

– Иди уже! Раз так невтерпеж.

Рем бросился вперед, но обнять Софу не успел. Девушка сама бросилась ему на шею.

– Я уже не верила. Боялась, не вернешься, - она с улыбкой отстранилась.
– Мне столько всего тебе нужно рассказать... Я выхожу замуж, представляешь?!

Глава 19. Любовь нечаянно нагрянет

Полгода назад...

– Рем, ты возвращайся поскорее! Я скучать буду. Очень-очень. И ждать. Ты ведь для меня самый близкий человек на свете. Самый-самый! Возвращайся поскорее!

– Обещаю...

Софа открыла глаза, почувствовала, как по щеке катится слеза. Быстро вытерла лицо, будто и не было там слезинки, и вздохнула.

Сквозь темные занавески на окнах в маленькую комнатушку пробивался лунный свет. Он уже нарисовал блестящую дорожку на одеяле и теперь медленно подкрадывался к cофиному лицу.

Девушка отвернулась от окна, водрузила лицо на мягкую подушку, убрала длинную челку, что упала на глаза. Заплести с вечера косы Софа не успела. Вот теперь и мучилась. Ну, ничего, лишь только взойдет солнце, все сделает. Заплетет волосы, вплетет в косы алые ленты, чтобы женихов быстрее найти - все, как учила Анисья. Затем корову подоит да завтрак справит. Нечего ей прохлаждаться! А то все Анисья да Анисья.

А еще нужно ведра с водой из колодца принести, вымести пыль из дома, а то давеча мышь возле порога заметила. То-то крику было. Нет, нельзя так больше. Надо бы вытурить всех этих нежданных гостей: тараканов, мышей... Жалко только, Рыжий их не половил. Совсем обленился котяра. Даже собак не боится. Лежит себе спокойно. И головы не повернет, когда соседский пес мимо пробегает. Да и тот как-то смирился с соседом. Пообтерся, что ли. Только Миртын Урсак на него и гавкает. Да и он не кусает. Облает и кинется наутек.

А вечером можно будет и вышивкой заняться. Все одно только ею при свече заниматься и получается. Хоть темнеет рано, и глаз всего не видит, нити все одно ровно ложатся на ткань.

За мыслями Софа не заметила, как заснула. Да так и проспала, ни разу не проснувшись до самого утра. А спозаранку вскочила на ноги, лишь только услышала первый крик петуха. Старым он уже был, но свои обязанности, как есть, выполнял.

Софа быстро приготовила завтрак - густую манную кашу. Расставила на столе тарелки с ложками, дождалась Анисью и принялась за еду.

– Это что ж за самоуправство?
– за восемь лет, что прошли с первой их встречи, Анисья ничуть не изменилась. Доброе лицо, седые, убранные под платок, волосы, сетка морщин на лбу, мешки под глазами.
– Неужто, думаешь, я сама еду приготовить не смогу? Совсем старая стала?

– Что вы, - Софа высунула ложку с остатками каши из-за рта.
– Ничуть я так не думаю! Просто самой хотелось чего-то сделать попробовать.

– Боишься, что замуж не выйдешь? Так в девках куковать весь свой век и придется. Да ты не тревожься. Фигурка у тебя загляденье, работы никакой не чураешься. Вмиг себе мужа найдешь!

– Да я не потому!
– Софа вскочила изо стола, подошла к ведру в углу, сполоснула тарелку.
– Просто не люблю на шее висеть, в тягость кому-то быть... Пойду еще воды с колодца принесу, - закончила девушка, прежде, чем Анисья успела возразить.

Мгновение, и ее уже не было поблизости. Выбежала из дому и быстрым шагом пошла по улице, то и дело кивая знакомым. Анисья с улыбкой смотрела ей вслед, качала головой и повторяла про себя:

– Ну, разве ж ты мне в тягость, внучка?

С уборкой Софа справилась быстро. Вымыла полы, пока студеная вода из колодца и вовсе не покрылась ледяной коркой. Даже нашла одну крысиною нору, положила в нее засушенный собачий язык [20] , а еще парочку развесила над норой.

За работой умаялась, вот и решила немного передохнуть. Крикнула Анисье, что к воде уходит. А затем выбежала во двор.

На берегу было спокойно. Из людей никого, кроме старого Баркса, что целые дни просиживал возле воды, пытаясь поймать рыбешку-другую. А красиво-то как было! Загляденье просто. Весь берег покрывала снежно-белая искристая перина. Возле кустов так вообще огромные сугробы лежали. И не пройдешь: снега почти что по пояс. Жаль только холодно. Сильный ветер, проносясь мимо, пронизывал до костей.

И это не смотря на то, что на Софе теплая доха была. В тот год на ярмарке обновку купили.

Девушка присела на ствол упавшего дерева. Снег с него еще до Софы счистили, а потому промокнуть девушка не боялась. Она просто сидела и смотрела за горизонт - туда, где исчез Рем. Братишка... Как же ей его все-таки не хватало!

Внезапно за спиной послышались осторожные шаги, а мгновением позже за шиворот посыпался снег. Кто-то зажал рукой ее рот.

– Что?
– Софа резко укусила наглеца за палец, а затем повалилась на землю. И себе в ладошку сжала маленький комочек снега. Быстро развернулась, замахиваясь.
– Да прекратите вы! Что случилось то? Прекратите!

Нападавшие вздрогнули, как услышали ее голос, и вперили глаза в девичье лицо.

– Ты это... Кто такая будешь?

– С-софа, - пролепетала девушка.

– Ты с Анисьей живешь, правда?
– внезапно один из нападавших улыбнулся. Открыто, немного смущенно.
– Ты прости нас, - он что-то сказал своим товарищам, а затем подошел к Софе, помог ей подняться на ноги, доху обтрусил. Мы тебя кое с кем перепутали.