Дьявол начинает и...

"Ну, где же ты, где?!"

***

– Ну, и куда ты так спешишь?
– томно спросила беловолосая девушка, наматывая локон на указательный палец.

– Ты же знаешь, дела, - Геран надел на ноги сапоги из козьей кожи, подпоясал рубаху поясом и перегнулся через широкий бортик кровати.
– Хотя я бы предпочел остаться.

Нагая красотка провокационно облизала губы и легко коснулась ими лица Герана.

– Оставайся. Потом для этой дурочки придумаешь оправдание. Она всему поверит.

– А если нет? Сейчас здесь гостит то ли ее брат названный, то ли жених бывший. Не хочу рисковать. Без нее обряд сорвется. А мы слишком долго его готовили, чтобы сейчас пустить дело на самотек.

– Ну, положим, для обряда нужна не совсем Софа, - девушка окинула Герана насмешливым взглядом.
– А жаль. Все бы упростилось в несколько раз.

– По мне, так только интересней.

Блондинка рассмеялась.

– Какой же ты все-таки подонок!

– Еще вчера тебе это нравилось, - Геран слегка приподнял ее подбородок и впился губами в нежную кожу.

– Мне это нравится и сегодня, - она отстранилась.
– Но тебе пора. Не то еще упустишь нашу ведьмочку. За это по головке не погладят.

***

– Геран!
– внезапно Софа сорвалась с места, заприметив в окне знакомый силуэт. Махнула жениху рукой и выбежала наружу.

Рем остался наедине с Анисьей. Говорить не хотелось, он уткнулся в тарелку, попробовал одно из приготовленных Софой блюд.

"Вкуснота-то какая!"

Парень против воли улыбнулся, поднял голову и случайно бросил взгляд за окно. Он не слышал, о чем говорили голубки. Но прекрасно видел софино лицо. Никогда девушка не смотрела на него таким взглядом. Любовь, доверие, нежность...

Парень с силой сжал ложку, в один миг возненавидев Герана, который отнял того, кого он считал своей. Софу...

– Упустил ты свой шанс, - внезапно сказала Анисья.

Рем даже не сразу услышал ее слов. Но, как только приступ злости, что помутнила рассудок, прошел, с удивлением взглянул на старуху.

– О чем это вы?

– Не о чем, о ком. О Софе, конечно. Уж как она тебя ждала поначалу. Томилась. Белый свет ей был не в радость. Будто птицей в клетке сидела. А потом Геран этот появился. Вот чувства нерастраченные на него и полились.

– То есть... Не любит она его?

– Не умеешь ты слушать, - Анисья устало покачала головой.
– Любит. Со всем пылом любит.

Рем внезапно подскочил со стула да выбежал в прихожую. Лоб в лоб с Гераном столкнулся.

– Ты куда?
– оторопела Софа.

– Да дела у меня. Сделать многое нужно. Только вот вспомнил.

– Но ты ведь с Гераном хотел познакомиться. Вот и он, - девушка показала на своего спутника.
– Геран, а это Рем. А тебе о нем многое рассказывала. Помнишь ведь?

– Конечно, - парень протянул одну руку Рему, второй же поглаживал Софу по спине. Будто бы говоря: "Она моя!". Глаза гостя в царящем вокруг полумраке (в прихожей не было ни одного окошка, свет пробивался только из кухни) насмешливо блеснули.
– Очень рад познакомится.

– И мне приятно, - Рем быстро пожал Герану руку.
– И все же мне нужно идти.

Еще миг, он исчез. Только дверью за своею спиною и хлопнул.

– Не понимаю, что с ним?

– Софа покачала головой, так и не успев прийти в себя после странного ухода братишки.
– Никогда он таким не был!

– Может, действительно дела. Что ж еще? Не могу я поверить, что он еще почему-то ушел. Что солгал тебе. Как тебе вообще можно лгать?

– Я тоже не могу тебе лгать, - Софа улыбнулась, преданно глядя Герану в глаза.
– И никогда не смогу!

– Не переживай ты так из-за Рема. Он же тебе не родной, чтобы так печалится оттого, что случилось.

– Он брат мой. Не по крови, но...
– Софа попыталась улыбнуться.
– Не важно! Пошли за стол. Посидим и без Рема!

***

Он постучал в одну из дверей небольшой халупы на самом берегу моря.

– Кого еще черт принес?!
– донеслось изнутри.

– Это я.

– Рем?
– в дверном проеме показался Кресктений.
– Ты, что ли. Что забыл-то? Ты ведь к Софе своей все время рвался! Неужто, правым я оказался?
– парень подмигнул Рему.
– Надоела она тебе. И дня не прошло, а ты уже когти рвать хочешь.

– Разрешишь пройти?

Кресктений отодвинулся и сделал приглашающий жест.

– Ну, заходи, коль пришел. Чего случилось-то?

– Софа замуж выходит, - Рем сжал руки в кулаки.
– Долго, видите ли, я из плаванья не возвращался, - повторил он, как запомнил, слова Анисьи.
– Разве ж это долго было, чтобы не дождаться?

– В бабах верности ни на грош. То ли дело собака!
– Кресктений погладил стоящую у него в ногах псину.
– А с другой стороны, хорошо, что сейчас вся эта ее подлость вскрылась. Хуже было б, если бы потом изменяла бы она тебе направо, налево.

– Может, и не изменяла б, может, и сейчас дождалась бы, если б поговорили бы мы начистоту до моего отъезда. Но я сам тогда свои чувства не понимал. Как есть, идиот!

– Да хватит себя-то обвинять. Во всех бедах бабы виноваты. Ну, ничего, - Кресктений внезапно достал из-под стола графин, две настолько старые чашки, что уже и разобрать нельзя было, что намалевать-то хотел неизвестный ваятель. Плеснул в них прозрачной жидкости из графина и протянул одну Рему.
– На вот, выпей. А завтра вечером снова в плаванье выйдем. Капитан сказал, груз какой-то важный в Багрец [24] нужно доставить. Так что на побывку немного времени нам оставили.

– Кресктений, - внезапно послышался противный голос.
– Слазь в погреб, достань...
– дальше было не услышать.

Мужчина хохотнул и поднял чашку.

– А, может, оно и к лучшему, что уходим мы. Ну, за море!

– За море!

День спустя...

"Дорогая Софа, наверное, не эти слова ты хотела от меня услышать, но поделать я ничего не могу. Завтра мы снова уходим в плаванье. Нескоро вернемся. Наверно, и замуж ты выйдешь в мое отсутствие. Не думай, что ты мне настолько безразлична, что я не хотел увидеть тебя в свадебном платье.