Дыши

Но прошептала:

— Возвращайся скорее.

— Обязательно, — пообещал он. — Я пришлю твою маму.

Она снова кивнула и повернулась к Малахии.

— Чейз должен уйти, Малахия. Но он вернется, — прошептала она.

— Подвинься немного, дорогая, — пробормотал Чейз, Фэй запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, потом откинулась на стуле, и Чейз нагнулся к Малахии.

Он обхватил пальцами костлявое плечико и наклонился к его уху.

— Будь сильным, приятель. Ты в порядке. Теперь за тобой присматривают.

Осторожно сжав плечо, Чейз отстранился и посмотрел на Фэй, теперь в ее глазах стояли слезы.

Он хотел ее утешить, но чувствовал, что если сделает это, ее сдержанность ослабнет.

Поэтому поцеловал ее в носик, отстранился на полдюйма, посмотрел ей в глаза и прошептал:

— Скоро вернусь.

— Хорошо, Чейз.

Он отодвинулся, обхватил ее челюсть ладонью, провел подушечкой большого пальца по ее розовым губкам, отпустил и ушел.

Дав краткий отчет Деку, Сайласу и Сондре, Чейз отправил Сондру в палату и пояснил Сайласу, чем они с Деком планируют заняться. Они обменялись номерами телефонов. Затем Чейз последовал за Деком на Су-стрит и в лес.

Спустя долгие мгновения после того, как Дек впервые пробормотал то слово, Чейз спросил:

— Что?

— Твоя женщина, — ответил Дек. — Она милашка.

Он был не в том настроении, чтобы его дразнили из-за Фэй.

— Дек… — начал он предупреждающим тоном.

— Без шуток, Чейз. Я серьезно. Она милая. Красивая. С классными волосами. Классной задницей. В классных гребаных сапогах. Охрененно отстойно, что паренек в таком состоянии, и, добравшись до того сарая, брат, ты ничего хорошего там не увидишь. Там настолько хреново, что слов нет. Так что теперь подумай о той, кого оставил в больнице. Потому что, серьезно, чувак, когда мы поднимемся наверх, тебе понадобятся приятные образы, вроде твоей девушки.

Чейз уже готовился к тому, что его ждет в сарае.

Теперь он понимал, что там еще хуже.

Бл*ть.

Дек еще не закончил.

— Выстрой передо мной двести женщин и прикажи выбрать для тебя одну, я бы выбрал ту, что осталась в больнице. Готовясь к тому, что снова увижу, я буду держаться за мысль, что год назад мой друг серьезно увяз с одной гребаной сукой, которая спала на его кровати, а он спал в гостевой комнате. Теперь, когда с этим дерьмом покончено, сегодня ночью, завтра, пока он не поступит с умом и не сделает это законным, а затем, до конца его жизни, эта милашка будет лежать на его кровати. Не психуй, я знаю, что между вами пока все ново. И я также знаю, что ты не тупой. Ты женишься на такой милашке. А раз у меня нет своей милашки, которая ждет меня дома, я буду держаться за тот факт, что мой брат, который всегда этого заслуживал, наконец-то, счастлив.

Старшеклассниками, Дек и Чейз поклялись в братской любви над украденным пивом отца Дека, впервые напившись в хлам в подвале Дека.

С тех пор, сквозь много хороших и плохих времен, их братская любовь росла.

Слова Дека были редкостью, но и такими же настоящими, как и чувства, стоящие за ними. Дек ненавидел Мисти, черт возьми, ненавидел отца Чейза, и не только в последнее время, он знал всю историю. Так что, сказанное им, не удивило Чейза.

А также честно предупредило о том, что ему предстоит увидеть.

Друзья шли молча еще несколько минут, а потом послышались мужские голоса и замерцали лучи мощных фонарей, вроде тех, которыми Дек и Чейз освещали себе дорогу.

— Китон и Декер, — сообщил Чейз о своем приближении.

В ответ раздалось «Йоу» и «Эй» от двух из четырех офицеров в форме, Дэйва и Терри. Оба были новобранцами. Дэйв, ветеран с трехлетним стажем, переехал в Карнэл из Айдахо, чтобы быть ближе к семье своей почти жены в Гно-Бон, поскольку она была беременна и у нее было три сестры, и если добавить к ним их маму, пара обеспечила себя сразу четырьмя няньками. А Терри, выпускник Академии, был родом из Форт-Коллинза.

Дек и Чейз встретились с ним у полуразрушенного сарая размером с большую ванную комнату. Сбившись в кучу, мужчины с фонариками в руках направляли их вверх, а не в лица друг друга, чтобы поговорить при свете.

— Мы не взяли прожекторы, Чейз, потому что тащить их сюда было бы головной болью, а еще потому, что могли бы замести следы, — сообщил Дэйв, и Чейз кивнул.

— Однако мы хорошенько осмотрелись, — добавил Терри. — Действовали как можно аккуратнее, чтобы ничего не потревожить. Не то, чтобы здесь было что тревожить.

А вот это плохо.

Чейз все же кивнул.

Пока избегая сарая, он спросил:

— Что удалось найти?

— Капкан нашли легко, — снова вступил в разговор Дэйв, — к нему вел четкий кровавый след. — Он кивнул в сторону сарая.

— Полагаю, ярдов двести отсюда, — тихо поделился Терри, осторожничая с этим фактом и тем, что он означал, и Чейз напрягся, чтобы не вздрогнуть.

Двести ярдов. Два гребаных футбольных поля. Долгий путь со сломанной рукой, обмороженными кистями и раненой ногой.

Очень долгий путь.

Господи Иисусе.

— Первые пятьдесят ярдов сумел пройти. — Голос Дейва тоже звучал тихо, но он почти шептал, когда закончил: — Остаток пути ему пришлось ползти.

Чейз закрыл глаза и опустил голову.

Он не должен был так запускать ситуацию. Он должен был выследить паренька или раньше отправить за ним Дека. Он не должен был сдаваться и медлить. Он должен был поднажать.

Он этого не сделал.

Господи Иисусе.

— Капкан старый, — продолжил Терри. Чейз открыл глаза и посмотрел на него. — Вероятно, его установили много лет назад и забыли. Он весь проржавел. Его занесло снегом. Мальчик не смог бы его увидеть, даже если бы передвигался днем. Угодить туда — чистое невезение.

Малахии, похоже, очень не везло.

Но часть этой неудачи была на Чейзе.

— Он большой любитель оставаться невидимым, Чейз, — вставил Дэйв. — Много следов найти не удалось, и если освещение будет лучше или вернуться днем, узнаем больше, но, похоже, он их заметал. Мы обошли изрядно большой периметр, но обнаружили лишь следы животных, а единственные его следы — это несколько, ведущих к капкану, с которыми он, вероятно, был не в состоянии возиться, и следы, ведущие от капкана к сараю. Вокруг капкана много разворошенного снега.

— Обнаружил несколько капель, похожих на кровь, — вставил Терри, — на пути с северо-восточного холма к капкану.

— Его избили еще до того, как он попал в капкан, — пробормотал Дек.

— Да? — спросил Дэйв.

— Раненая нога из-за капкана, но у него сломана рука и лицо в синяках. Такое капкану не под силу, — объяснил Дек.

Офицеры кивнули.

Но Чейз думал об избитом ребенке со сломанной рукой, у которого все еще хватило присутствия духа, чтобы заметать свои следы на снегу.