Дыши

— Чейз, я тебя понимаю, но у меня еще не было времени полностью оценить ситуацию. То, что я уже знаю… — начала Карина Пападакис.

Она работала инспектором службы защиты прав ребенка и стояла с Чейзом возле отделения интенсивной терапии.

— Он дьякон в церкви, — прервал ее Чейз. — Она разрабатывает программы воскресных служб. Он косит церковный газон. Серьезно, Карина, Сондра Гуднайт даже не позволяет своей двадцатидевятилетней дочери произносить «фрак», выдуманное ругательство из научно-фантастического телесериала. Жизнь с ними пойдет этому мальчику на пользу.

Он уже выразил желание поместить Малахию в семью Гуднайтов, и Карина совершенно справедливо и неудивительно отказалась из-за процедуры.

— Они в возрасте, — тихо ответила Карина.

— Да. В возрасте. А значит, уже вырастили троих детей, так что знают, что делать. Один из этих детей — мама двоих мальчиков. Другой — городской библиотекарь со степенью магистра. Третий — в армии, служит нашей стране.

— У них нет свидетельства приемной семьи.

— Так добудь его для них.

— Для этого потребуются посещения в их дом, занятия для приемных родителей… — начала она.

— В таком состоянии, Карина, мальчика не выпишут завтра, — заметил Чейз. — У тебя есть время и уже имеющаяся информация об этом ребенке, и, не сомневаюсь, так как хорошо знаком с тобой, что чем больше ты будешь о нем узнавать, ты горы свернешь, чтобы ускорить процедуру.

Он не ошибался в этом. Были люди, которые находили себе работу. Карина Пападакис нашла свое призвание. Работа у нее была не из легких, но никакой другой человек в этом городе не справился бы с ней лучше. У нее было достаточно времени для выполнения своих обязанностей, так как она, вероятно, сломала бы себе спину, чтобы сделать это, даже если бы ее нагрузка увеличилась вдвое. И она действовала бы с осторожностью.

Карина выдержала его взгляд, а затем аккуратно напомнила:

— Судя по медицинским отчетам, мальчику может потребоваться особый уход. Рассказанная тобой история, уже свидетельствует об этом.

— Ты же знаешь, я не подведу этого ребенка. И можешь поверить моему слову, то же относится и к моей женщине. Это ее родители. У нее есть племянники примерно его возраста. Ее сестра живет в Гно Бон. Отправишь парня к Гуднайтам, и он перейдет от жизни в собственном дерьме в сарае у черта на куличках к жизни в современном доме в районе Брейди Банч в десяти минутах от города, в хорошей, сплоченной семье, которая, уверяю тебя, может справиться с особым уходом. В этих людях столько доброты, Карина, что они могут справиться со всем.

— Чейз, — тихо сказала она, — я слышала, что вы с Фэй Гуднайт делали для этого мальчика, но…

Она замолчала, чуть вздрогнув, а ее взгляд скользнул за его плечо, поэтому Чейз обернулся, увидев спешащего к ним Сайласа.

— Привет, — он с ухмылкой кивнул Карине, остановился рядом с ними и пробормотал: — Простите, что прерываю.

Затем повернулся к Чейзу и вытащил коробку, которую Чейз не успел рассмотреть, а после продолжил:

— Послушай, Чейз, — он потряс коробку. — После церкви мы с Сондрой заглянули в торговый центр. Моя Фэй говорит, что Малахия любит много читать, и, поскольку руки у него не в порядке, мы купили ему одну из этих модных электронных книг.

Он снова потряс коробку.

— Парень в магазине электроники сказал, что все, что ему нужно сделать, чтобы перевернуть страницу, это нажать кнопку сбоку. У них даже продавались небольшие подставки, на которые можно установить книгу, чтобы не приходилось держать ее самому. Ее мы тоже купили. Пока он не сможет нормально пользоваться руками, продолжит читать книги вот так, полагаю, нажать кнопку он сможет.

Он опустил коробку, посмотрел на нее и пробормотал:

— Правда, ее нужно включить внизу с помощью какой-то штуковины, но Сондра, Фэй или я могли бы делать это за него.

К ним присоединилась Сондра, казалось, совсем не замечая Карину, и протянула Чейзу пакет. Заглянуть внутрь у Чейза тоже не было возможности, так как Сондра опустила пакет и заговорила.

— Пижамы, — объявила она. — Теплые. Думаешь, ему позволят их надеть?

Не дождавшись ответа, она повернулась к Карине, с которой еще не была знакома, и сообщила:

— Больничные одеяла такие тонкие. Мальчику нужны теплые пижамы. — Потом ее голова заметалась туда-сюда, взгляд за что-то зацепился, и она быстро отошла, бормоча: — Вот медсестра. Спрошу ее.

— Мне нужна розетка, — сказал в этот момент Сайлас. — Надо зарядить этого малыша.

И он умчался на поиски.

Чейз смотрел, как Сайлас шел, опустив голову, явно выглядывая розетку. Затем Чейз увидел Сондру, стоящую с афроамериканкой, не медсестрой, а доктором Малахии. Она была одета в халат, длинные блестящие черные волосы собраны в толстый хвост, и они рассматривали темно-синие фланелевые пижамные штаны с принтом из самолетиков и улыбались.

Чейз оглянулся на Карину.

— Я ускорю процесс, — пробормотала она, ее губы дернулись, и она отошла, взяв сумочку, чтобы вытащить телефон.

Было воскресенье, и Карина Пападакис, женщина, с которой он работал не раз, ответила на его звонок и оставила свою семью, чтобы встретиться с ним в больнице.

Теперь она стала звонить коллегам, которые, вероятно, тоже не работали по воскресеньям.

Чейз ухмыльнулся ее удаляющейся спине.

Затем направился к Сайласу, чтобы помочь найти розетку.

* * * * *

— Извините, детектив Китон за неловкость, но я пригласила вас сюда, потому что, к сожалению, нам предстоит этот разговор, — начала администратор больницы. — Теперь, когда мальчику оказана неотложная помощь, и у него нет страховки, нам нужно обсудить…

— Не беспокойтесь о больничных счетах, — прервал ее Чейз. — Я все оплачу. Если у вас имеется специалист, который может дать совет доктору Хьюз и помочь спасти его руки и ногу, пожалуйста, сообщите ей, пусть она обратиться за помощью.

Администратор в замешательстве моргнула, затем собралась с мыслями и сообщила:

— Доктор Хьюз — выдающаяся педиатр-реаниматолог. Нам повезло, что она работает у нас.

Чейз выдержал ее взгляд, кивнул и ответил:

— Рад слышать. Но если есть что-то еще, что можно сделать для мальчика, я хочу, чтобы это было сделано. Даже если его придется перевести в другую больницу.

Она быстро дала ему информацию, на которую ему было плевать:

— Мы полностью оборудованный травматологический центр второго уровня. Единственный в горах за пределами Лавленда и Гранд-Джанкшен.

— У него сильные травмы, — напомнил ей Чейз.

— Наше учреждение отлично укомплектовано, — настаивала она.

— Я вам верю. Я все же хочу, чтобы для Малахии было сделано все возможное, — ответил Чейз.

— Насколько я понимаю, мальчик сам промыл раны и обработал их. Гангрена не началась. Он ненадолго потерял подвижность, но угроза полной потери конечностей уже миновала.