Дыши

— Брат, теперь он в безопасности, милашка сидит рядом с его больничной койкой, — тихо сказал Дек возле него.

— Господи Иисусе, — повторил Чейз.

— Я облажался с тем бездомным и должен это отпустить, и, Чейз, чувак, ты тоже должен преодолеть это и отпустить, — продолжил Дек.

Чейз уставился в яму.

Дек молчал, давая ему время.

Потом прервал молчание.

— Не позволяй полиции забрать этого ребенка, — прошептал Дек.

Чейз кивнул, не сводя глаз с чертовой ямы.

— Что бы ни довело его до такого отчаяния, не подставляй его задницу системе, — продолжил Дек, и Чейз повернулся, пронзив друга яростным взглядом.

— Он не попадет в систему.

Дек выдержал его взгляд.

Затем кивнул.

У Чейза зазвонил телефон, и он вытащил его, направляясь мимо Дека к черту из этого сарая.

Как только он снова вдохнул чистый воздух, ответил на звонок и приложил телефон к уху.

— Китон.

— Чейз, это Сайлас. Послушай, сынок, часы посещения подошли к концу, и Сондру и Фэй заставили покинуть палату. Сондра посадила Фэй в ее «Чероки», мы уговорили ее уехать. Она ничего не может сделать, сидя в приемном покое, а все, что она может сделать завтра, у нее получится лучше, если немного отдохнуть. Мы везем ее домой.

— Ясно, — пробормотал Чейз.

Сайлас молчал.

— Сайлас, я все еще у сарая, — сказал Чейз, когда тишина затянулась.

— Хорошо, сынок, но ты не ответил на мой вопрос, — заявил Сайлас.

Чейз моргнул.

Вопрос?

— Извините, я не услышал вопроса.

— Мы везем Фэй домой.

— Это я понял.

— Сынок, мне нужно знать, в чей дом ее везти.

Иисусе.

Спрашивал ли церковный дьякон, отец девушки, которую Чейз лишил девственности, на чьей кровати Чейз хочет спать с его дочерью этой ночью?

— В твой или ее? — уточнил Сайлас.

Охренеть, он реально спрашивал об этом.

Чейз быстро обдумал вопрос и решил, что Фэй захочется быть в знакомой обстановке.

— В ее, — ответил он Сайласу.

— Хорошо. Ты еще долго?

— Уезжаю минут через пять, дорога до Су-стрит займет около десяти минут или чуть больше, потом мне потребуется еще пара минут.

— Ясно. Мы готовы выезжать прямо сейчас. Вероятно, прибудем к Фэй примерно в одно время с тобой. До встречи. Если мы уйдем раньше, увидимся завтра.

Завтра?

Он не спросил, просто сказал:

— Хорошо, Сайлас.

— Если меня не будет, когда ты приедешь, — мягко продолжил Сайлас. — Присмотри за моей девочкой. Фэй во многих отношениях похожа на свою маму, а не только в прическе и характере. Она может стойко пережить кучу дерьма, сынок. Держаться такой сильной, что ты даже и не узнаешь, что внутри она страдает. Но она страдает. И сейчас один из таких моментов. Ты меня понял?

Вот оно. Причина, по которой Сайлас Гуднайт не возражал против того, чтобы Чейз спал рядом с его дочерью.

— Я понял вас, Сайлас, — тихо ответил Чейз.

— Думаю, да, — пробормотал он, — до скорого, Чейз.

— Увидимся, Сайлас.

Чейз отключился.

Дек, Терри и Дэйв подошли ближе, но заговорил Дэйв.

— Что ты хочешь сделать с тем, что внутри?

— Ты сделал фотографии? — спросил Чейз.

— Да, около сотни, — ответил Терри.

— Хорошо, — сказал Чейз, кивнув. — Ящики из-под молока со всем содержимым и книги привезите в участок. С книгами аккуратнее. Оставьте их в том виде, в каком они есть, во что бы то ни стало. Я заеду за ними, когда их позволят пронести в больницу, и я хочу, чтобы он получил их в том виде, в каком оставил. Понятно?

Дэйв кивнул и сказал:

— Да.

Чейз посмотрел на Дека.

— Я должен ехать к Фэй. Они покинули больницу.

— Хорошо, Чейз. Я помогу парням с вещами мальчика.

Чейз кивнул Деку, затем Дэйву и Терри, после чего повернул назад, откуда они с Деком пришли.

Он шел темной, тихой ночью, луна серебрила снег, на который деревья отбрасывали свои тени, и единственным звуком, раздававшимся вокруг, был хруст подошв его ботинок по ледяному насту, покрывавшему землю.

Но единственное, что он видел перед собой, — внутренности того сарая.

И он все еще ощущал вонь.

Ему нужна была Фэй.

Дек был прав и ошибался. Мысль о ней не помогла бы ему забыть увиденное.

Ему нужна была Фэй.

А Малахии, кем бы он, черт возьми, ни был, нужно было все.

* * * * *

Чейз моргнул, и первое, что увидел, — мягкие светло-голубые простыни на кровати Фэй.

Другими словами, он видел простыни, потому что Фэй не было с ним в постели.

Он сел и уже собирался встать с постели, но замер, увидев ее на диване. На ней был его свитер, и она натянула его на прижатые к груди колени. На ее ногах были массивные, толстые носки. Голова повернута в сторону, подбородок покоится на руке, лежащей на спинке дивана, глаза устремлены в окно, освещенное первым поцелуем рассвета.

Она выглядела как обычно мило, но в ее профиле Чейз также увидел что-то такое, что уже однажды видел на ее лице. Что он видел много лет назад. О чем забыл, пока не увидел снова.

Это произошло в один из тех редких случаев, когда они оказывались в одном и том же месте в одно и то же время, и она на несколько секунд ловила его взгляд, прежде чем быстро отвести свой и уйти.

Это произошло сразу после его женитьбы на Мисти.

Он увидел печаль.

Теперь он знал, что означало то воспоминание, и когда Фэй повернулась к нему, и ее взгляд остановился на нем, в тот момент этот взгляд пронзил его лезвием.

Она наклонила голову, прижалась щекой к колену, но выдержала его взгляд.

— Я люблю этот город, — прошептала она.

— Возвращайся в постель, — прошептал он в ответ.

— Прожила здесь большую часть жизни, уезжала учиться, но вернулась так быстро, как только смогла.

— Дорогая, вернись в постель.

— Мне бы хотелось отправиться в путешествия, многое повидать, заняться чем-то интересным, но я бы всегда возвращалась сюда.

— Милая, иди в постель.

— Ты спас этот город, — продолжила она шептать, и он почувствовал, как все его тело напряглось.

— Фэй, детка, вернись в постель.

— Не знаю, какие у тебя секреты, но какими бы они ни были, я всегда буду верить, что ты спас мой город.

— Ложись в постель, Фэй, или я приду и заберу тебя.

— Ты должен спасти его, Чейз, — она все еще шептала, ее щеки раскраснелись, и не от смущения, а потому что она боролась с эмоциями.

С Чейза было довольно.

Откинув одеяло, он подошел к ней, поднял с дивана и отнес обратно в постель. Уложил ее на кровать, присоединился к ней, натянул на них одеяло и обнял.