Джокер

о чём она говорит. По сравнению с телефонным разговором, это чувствуется

более интимно.

– Я счастлив, наконец, сопоставить голос с лицом, – говорю я, и мои губы

изгибаются в улыбке. Она снова краснеет, заставляя меня рассмеяться. – Я

просто хочу сказать, что ты знала, как я выгляжу, и мне было интересно, как

выглядишь ты.

– Надеюсь, что оправдала твои ожидания, – шутит она и закатывает глаза.

– Ты превзошла их, – бормочу я. Я смеюсь, и её лицо становится ярко-

красного цвета. Я решил позволить ей сорваться с крючка и сменил тему. –

Не подумай, что я пытаюсь преследовать тебя, но я сейчас смотрю на твой

профиль в фейсбуке. Ты не возражаешь, если я тебя добавлю?

– Я бы хотела, чтобы ты добавил меня, – улыбается она. – Мне нравится

общаться с тобой.

Моё лицо освещает широкая улыбка, потому что это был первый раз, когда

она, наконец, это признала. Я думаю, что она только что поняла это, потому

что опять покраснела.

– Я имею в виду, что ты не полный мудак, – добавляет она.

– Вау, спасибо, – хихикаю я. – Ты знаешь, ты такая милая, когда

улыбаешься…

– Так как поживает твоя задница? – спрашивает она, приподняв бровь.

Я смеюсь. Милая смена темы.

– Нормально. Возможно, завтра я смогу встать с кровати и уже в эти

выходные вернусь в Лондон.

– В самом деле? Это потрясающе! – Она улыбается. – Бьюсь об заклад, что

ты не можешь дождаться, когда вернешься к прежнему ритму жизни, – я

уверен, что услышал разочарование в её голосе. Она думает, что я перестану

её беспокоить, когда вернусь в Лондон? Потому что если так, то она

ошибается.

– Тем не менее, я пока еще не могу играть в теннис, – добавляю я. – Мой

врач говорит, что пройдет несколько месяцев, прежде чем я полностью

оправлюсь.

– Это отстойно.

– На самом деле это к лучшему. У меня появилось время обдумать много

разных вещей.

– Так ты думаешь о чём-то?

– Почему нет?

– Ты не похож на человека, который чертовски много размышляет над чем-

то, – говорит она со смешком.

– Может быть, мне нужно пересмотреть некоторые вещи в своей жизни.

– Может быть, – говорит она. Её глаза смотрят куда-то в сторону. – Чёрт,

мне нужно на работу. Не стесняйся, добавь меня в фейсбуке, – бормочет она

застенчиво.

– Надеюсь, что ты когда-нибудь добавишь меня в друзья.

– Хм, я подумаю. Хорошего дня, мистер Стивенс, – говорит она с милой

улыбкой, прежде чем гаснет экран.

10

– Мам, могу я поговорить с тобой секунду? – зову я.

Это становится просто смешным. Она останавливается в коридоре и ждёт

несколько секунд, прежде чем повернуться и войти ко мне в комнату. Она

даже не может смотреть на меня.

Это чертовски неудобно.

– Да? – говорит она, прочищая горло.

– Может, пойдём как-нибудь на прогулку? – я умоляю, моё лицо краснеет. –

Уже неделя прошла, – на самом деле уже восемь дней.

– Я была бы более чем счастлива никогда не говорить об этом снова, –

отвечает она. Она тяжело фокусируется на стакане, что стоит на столе позади

меня. Я вздыхаю, потому что я, правда, не знаю, как обойти всё это.

– Послушай, Джош просто познакомил меня кое с кем, кто помог мне снять

стресс. Это всё, что было.

– Я, правда, не хочу вдаваться в детали, Райдер. Тебе двадцать четыре. То,

что ты делаешь со своим временем, только твои заботы. Я действительно

надеюсь, что мы не будем вдаваться в детали.

– Хорошо, – отвечаю я. – Но это значит, что ты наконец-то должна

посмотреть мне в глаза.

Она медленно перемещает свой взгляд вверх, пока наши глаза не

встречаются. Она улыбается, и я вижу, что она пытается.

– И ещё кое-что, – я закрываю глаза. Не верю, что собираюсь сказать это. –

Я подумал, что, возможно, смог бы остаться с вами, ребята, на несколько

недель после того, как мы вернемся домой. Просто пока я не встану на ноги,

– добавляю поспешно. Как я и ожидал, лицо мамы мгновенно загорается. Она

делает шаг ко мне и обнимает.

– О, Райдер. Я бы так хотела этого, – всхлипывает она.

Я закатываю глаза и глажу её по спине, делая вид, что это не такое уж

большое дело. Но видеть, как она радуется, заставляет меня самого

испытывать счастье. Я знал, как много значило для мамы то, что она сможет

позаботиться обо мне. Я нашел способ сделать что-то хорошее для кого-то

другого, не тратя при этом деньги. Все это стоило мне моей свободы. И,

возможно, моего рассудка.

***

На следующий день я готов лететь домой.

Боль всё ещё сильная, так что я не могу нормально сидеть, и я принял

несколько сильных обезболивающих, но так по крайней мере я могу ходить.

Мы летели первым классом, потому что это даёт мне больше личного

пространства, чтобы лечь на свою сторону. Мама с папой хотели

путешествовать в эконом-классе, но я настоял, что оплачу их перелет вместе

со мной.

– Ты уверен, что сможешь идти? – Мама расхаживала вокруг меня, как

пастух возле овец.

Я закатываю глаза и поднимаю руку вверх.

– Я в порядке. Врачи говорят, что ходьба полезна для мышц.

– Мы освободили тебе комнату на первом этаже. Не хочу беспокоиться о

том, как ты будешь спускаться и подниматься каждый день. Только представь,

если бы ты снова упал, – задыхается она, прижимая руку ко рту.

– Мам, хватит беспокоиться. Я в порядке.

Всё, о чем я могу думать, так это то, что пребывание здесь сведет меня с