Джокер

ума. Во всем виновата Скарлетт. Я позволил ей убедить меня сделать кого-то

счастливым, но я бы предпочёл удостовериться, что сам буду счастлив. Я иду

в спальню и закрываю дверь. Мои чемоданы уже распакованы, а вещи

разложены и аккуратно помещены в шкаф. Я закатываю глаза и ложусь на

кровать. Схватив свой телефон, печатаю сообщение Скарлетт.

Я: Надеюсь, ты счастлива. Эта поездка сделает меня сумасшедшим.

Она: Что случилось? Что происходит?

Я: Мой добрый поступок – пребывание с родителями, потому что я

знаю, как счастлива от этого моя мама.

Она: Ты дома? Поздравляю. И молодец. Я позвоню тебе позже. Мне

нужно отвезти Джейка в больницу.

Моё сердце ускоренно забилось. Я еще не разговаривал с Джейком, а уже

переживаю за него. Я знаю, что он весь её мир.

Я: Все хорошо?

Она: Не уверенна. Его лечение не работает так эффективно, как

хотелось бы.

Я сажусь и достаю свой лэптоп, когда картинки начинают мелькать у меня

в голове. Несколько недель назад я видел сюжет о новаторских исследованиях

в области кистозного фиброза (муковисцидоз). У меня занимает несколько

минут, что бы найти его.

Профессор в Великобритании, широко известный во всем мире как

ведущий специалист в области КФ (кистозный фиброз или муковисцидоз),

запустил серию испытаний нового препарата, который, как он считал,

поможет уменьшить выработку слизи в легких больных КФ. Я хватаю лист

бумаги и царапаю имя и телефон врача. Интересно, знает ли его папа?

Заставив себя подняться с постели, я выхожу в гостиную, где сидят мои

родители.

– Пап, – начинаю я.– Ты случайно не знаешь профессора Хоуз? Он

ведущий специалист в области КФ.

Папа смотрит на меня с удивлением и радостью. Я не часто спрашиваю его

о работе.

– Я не знаю его лично, но один из моих коллег его лучший друг. Они

вместе ходили в медицинскую школу. Зачем тебе? – спрашивает он с

любопытством.

– У моего друга есть сын, у которого кистозный фиброз, а болезнь не

реагирует на текущее лечение. Я вспомнил о том, что слышал о новых

исследованиях и надеялся получить это лекарство для него.

Папа смеётся.

– Ты не можешь получить такие вещи просто так, Райдер. Это занимает

годы подготовки.

– Знаю, поэтому я спрашиваю тебя, знаешь ли ты его, – говорю я. Вот

почему я никогда не иду к отцу за советом. Я всегда чувствую себя после

этого идиотом. – Не беспокойся об этом, – бормочу я.

– Подожди,– зовёт папа.

Я остановился и повернулся.

– Я посмотрю, что можно сделать, но не слишком тешь себя надеждами. У

тебя есть карточка малыша?

– Нет, но я могу получить имя его специалиста в Штатах.

– В Штатах? Боже, Райдер! Как, ты думаешь, они смогут пройти лечение

здесь, если они не могут пройти даже испытание? – Он качает головой в

недоумении.

– Не волнуйся об этом. Я смогу покрыть все расходы, – говорю я

обороняясь. Лезу в карман за телефоном и набираю ей текст.

Я: Как зовут специалиста Джейка?

Она: Ендрю Лиллард. Зачем тебе?

Я передаю информацию отцу и не отвечаю на её сообщение. Не хочу, что

бы у нее были ложные надежды, если у папы ничего не получится.

– Зачем тебе имя специалиста Джейка?

Позже вечером, в понедельник, я разговариваю со Скарлетт и это первый

вопрос, который она задает мне.

– Мне просто любопытно. Мой отец медик. И просто хотел узнать у него,

знает ли он такого.

– Он лучший в Штатах, – говорит она. – Я не знала, что твой отец доктор.

– Так же, как и я не знаю многого о тебе, – усмехаюсь я.

– Вполне справедливо, – хихикает она. – Ты рад быть дома?

– Был бы, если бы на самом деле был дома. Моя мать гладила моё нижнее

бельё, – ворчу я. – Прошло меньше, чем 24 часа, а она уже сводит с ума меня

своей заботой. Это даже хуже, чем в Париже.

Скарлетт смеется.

– Я думаю, что это мило, то, как она о тебе заботится. Это инстинкт матери

помогать детям, когда они больны. Я знаю, что сделаю всё, чтобы помочь

Джейку, – добавляет она тихо.

– Как он? – спрашиваю осторожно.

– Он в порядке сейчас. Лечение не идёт так, как хотелось бы, поэтому

доктор хочет, чтобы я была готова к тому, что ему, возможно, потребуется

пересадка легких, – она смеётся. – Как к этому можно подготовиться?

– Мне жаль. Я хотел бы сделать что-то, если бы мог.

– Веришь или нет, разговоры с тобой помогают мне. Мне нравятся наши

перепалки.

– Мне тоже, – я слышал, как отец позвал меня, поэтому закончил наш

разговор. Сердце у меня колотилось, когда я вошёл в кухню. Боже, я надеюсь,

у него были хорошие новости для меня.

– Как скоро ты сможешь доставить их сюда?

Мои глаза расширились. Он серьёзно? Конечно, да, отец не шутит по таким

поводам.

– Ты сделал это? – задыхаюсь я.

– Если они смогут прилететь в понедельник, есть возможность, что их

включат в программу. Фактически исследование начнется в течение

нескольких недель, но они должны убедиться, что совместимы. Ему нужно

пробыть здесь всю следующую неделю.

– Спасибо папа, – говорю я. Чёрт, я вот-вот заплачу. Я никогда не плачу. Я