Эдера
Шрифт:
— Доченька, милая, — Марта не могла сдержать слёз. — Ты не должна терять веры в Господа. Как ты поможешь Андреа, выйти из тьмы, если сама начинаешь погружаться в неё? Наберись терпения. Твой отец и, насколько мне известно, отец Дальмы подключили все связи, чтобы найти Валерио.
— Матушка, мне так больно!
— Я знаю, деточка. Мы с твоим отцом решили, что увезём тебя в Рим.
— Я не могу оставить Валерио.
— Тот, кто его похитил, наверняка следит за тобой. Скоро он даст о себе знать. А в Риме ты будешь нужна ещё и Андреа. Твой отец распорядился подготовить для вас вашу дачу.
— Я постараюсь, матушка…
Валерио настоял, чтобы по приезде в Рим Эдера остановилась у него в доме. Матильда с радостью приготовила для неё комнату, и лишь подумав о том, где могла бы разместиться колыбелька, всплакнула. Другая комната — для Андреа — тоже была готова. Все с волнением ожидали его приезда.
Желая хоть немного отвлечь Эдеру от тревожных мыслей о ребёнке, Валерио повёз её на дачу, а Матильда принимала у себя на кухне Манетти.
— Что я вижу? Вы ничего не едите? — удивилась она.
— Мы все думаем о похищении с целью выкупа, а что, если это была… Леона Сатти?!
— Нет, Манетти, — возразила Матильда, — эта женщина, конечно, сумасшедшая, но не то такой же степени!
— Синьора Матильда, а как вы объясните тот факт, что ни я, ни полиция до сих пор не нащупали ни одной, хотя бы маленькой, зацепки? И всё потому, что никто не догадался поискать синьору средних лет с младенцем на руках!
— Но зачем ей понадобилось идти на такое варварство?
А затем, что она ненавидит Эдеру и хочет ей досадить! Это вполне допустимо. А может, она вбила себе в голову, что ребёнок сына должен принадлежать только ей.
— Манетти, вы, пожалуй, правы, — согласилась, наконец, Матильда. — Вы великий сыщик!
— Спасибо.
— Но тогда поясните, как ей удалось бесшумно войти в дом Эдеры?
— Это известно всем: она открыла дверь своим ключом. А вот кто ей помог его раздобыть — я как раз и должен выяснить.
— В таком случае, принимайтесь немедленно за работу!
— Да, разумеется. Но ведь не на пустой желудок! Как вы считаете?
— Манетти, ешьте побыстрее, и поедем сейчас же на дачу! — заявила Матильда. — Во-первых, мы немного успокоим Эдеру: я не думаю, чтобы послиха причинила зло малышу. А во-вторых, может, Эдера что-нибудь ещё вспомнит о ключах?
— Я взял бы вас к себе в контору, — говорил Матильде Манетти, когда они возвращались обратно с дачи, — но боюсь, синьор Валерио будет возражать. Вы знаете, что подруга Эдеры незадолго до похищения потеряла ключи? А потом они каким-то чудом уже на следующий день нашлись!
— Вы подозреваете синьору Дальму? — изумилась Матильда.
— Нет, хотя и это надо проверить. Но преступница могла подкупить кого-нибудь из прислуги.
Аделину охватывал ужас от того, как Леона обращается с ребёнком. Эта странная бабушка могла часами рассказывать внуку, каким великим дипломатом был его дед и в какой роскоши они тогда жили.
— Меня обслуживали три горничные, а у твоего папы Андреа была кормилица… С нами обращались, как с королевой и принцем… Ты должен усвоить, что происходишь из знатной благородной семьи, а не из каких-то там крестьян…
Мальчик начинал плакать,
но бабушка, словно не слышала его крика и словно не видела самого малыша, поглощённая воспоминаниями.Аделина не выдерживала и, преодолев робость, говорила Леоне, что мальчика надо покормить или поменять ему пелёнки.
— Да, — рассеянно откликалась Леона, — ты можешь этим заняться.
— Крошечка, ангелочек, — причитала над ребёнком Аделина, — сейчас твоя няня устроит тебе славненькое купаньице. Ох, ох, бедняжечка… Твоя бабка прямо-таки тронутая, ты знаешь?.. Но няня позаботится о тебе!.. Ух ты, какой чистенький! Голубчик мой миленький!..
— Мне надо поехать в Милан, снять со счёта немного денег, — сказала Леона Аделине. — Ты присмотришь за Валерио?
— Да, синьора, с радостью!
Из Милана Леона вернулась усталой и раздражённой.
— Они промурыжили меня целый день: всё проверяли, действительно ли у меня есть счёт в Риме…
— Синьора, я должна вам сказать… — Аделина была чем-то обеспокоена и даже напугана, но Леона, занятая своими проблемами, этого не заметила.
— Вот, возьмите деньги на питание. Берите, берите, не будьте дурой!..
— Синьора, я всё хочу сказать вам: Валерио болен! У него жар, и после еды его два раза стошнило…
— Да? Но, по-моему, он выглядит не так уж плохо.
— Нет, надо позвать доктора! — возразила Аделина.
— Ты преувеличиваешь опасность, Аделина! Я уверена, что завтра он уже будет чувствовать себя прекрасно. Не беспокойся!
— Ох-ох, не знаю, — только и могла сказать Аделина.
Поужинав, Леона взяла газету и, устроившись поудобней в кресле, стала читать.
— Боже мой! Боже мой! — воскликнула она вдруг.
— Синьора, вам плохо? — подбежала Аделина.
— Газета… газета… — попыталась объяснить Леона. — Пишут, что мой сын жив!..
— Но это же замечательное известие!
— Я должна видеть его! Должна уберечь его!
— От кого? — не поняла Аделина.
— Есть одна злая женщина, которая способна причинить ему вред… Аделина, я уеду на несколько дней, а ты позаботься о ребёнке.
— Да-да, будьте спокойны.
— Я вернусь сюда вместе с моим сыном!
Встретившись с Дальмой, Манетти сразу же отмёл все подозрения: нет, эта женщина не могла быть причастна к похищению ребёнка. Ключи у неё, похоже, просто кто-то выкрал, а потом положил на место.
С разрешения Дальмы Манетти отправился к ней в дом, где в это время находилась только горничная Лина.
— Да, синьора предупредила меня, что вы должны прийти, — любезно встретила его Лина. — Только хозяев пока нет дома.
— Я, с вашего позволения, подожду их, а пока задам вам несколько вопросов.
— Но… мне не велено отвечать гостям на их расспросы. Хозяин в этом отношении очень строг.
— Послушайте меня, — проявил настойчивость Манетти. — Я веду расследование о похищении ребёнка частным образом. Если же вы не станете разговаривать со мной, то вам придётся иметь дело с полицией.
— Но я ничего не сделала! — испуганно воскликнула Лина.
— Я знаю, я в этом уверен, — успокоил её Манетти, — однако вы отказываетесь отвечать на вопросы, и это может вызвать подозрения.