Единство

Размеренный ритм жизни ежедневно приводил его в царство затишья и странного спокойствия, царившего за часто шумным столом. Теплая от очага или чего-то иного атмосфера столовой навевала лучнику никогда ранее не посещавшие его мысли. Наблюдая за болтающей с Фьордом Мелиссой, Люфир хмурился, не зная, как реагировать на свои ощущения. Он раз за разом возвращался мыслями ко дням, проведенным с Оникой, пытаясь отыскать в них ответы, но каждый раз веретено воспоминаний начинало крутиться все быстрее, наматывая на горло удушающую нить бессильной злости.

Раньше Оника была мостом между ним и навязанными обстоятельствами спутниками. Но когда их отряд уменьшился на одного человека, лучник заметил, что теперь ожидающие взгляды Фьорда и Мелиссы были обращены к нему. Он никак не мог избавиться от навязчивого чувства ответственности за этих двоих. Как и в Ордене, его окружали маги, но теперь Люфир не ощущал вперившихся в его спину завистливо-презирающих взглядов. Недовольных и полных возмущения, принадлежащих Фьорду, было с лихвой, но они оставались искренни и открыты, так же, как была добродушна и бескорыстна Мелисса.

— Ты расскажешь, наконец, откуда знаешь значения всех этих знаков, заполонивших Убежище? — как-то спросил Фьорд.

— Нет.

— Что вообще произошло, когда ты на наших глазах за день сна превратился в жертву голода? — начиная закипать, продолжал расспрашивать тот.

— Мне почем знать?

— Оставь его, — Мелисса переложила на тарелку омлет и поставила перед Фьордом. — Каждый раз, когда ты спрашиваешь — одно и то же. Если Люфир захочет, сам все расскажет.

— Сомневаюсь, — проворчал маг огня, принимаясь за завтрак.

— Я тоже, — как ни в чем не бывало, лучник поддержал Фьорда, от чего тот подавился чаем.

Люфир перелистывал дни, как страницы записной книжки, пряча за тесными рядами слов свое беспокойство и тоску. Несмотря на постоянную занятость переводами, ему становилось все сложнее сидеть на месте, томясь в неизвестности и тревогах, приносимых рассказами Фьорда об отрядах, что вернулись в Убежище с известиями о набегах невиданных ранее существ.

Всего несколько дней понадобилось, чтобы разговоры о появляющихся по всему Огнедолу чудищах затопили Убежище. Люфир слышал обрывки вкрадчивых бесед, пока отыскивал в городе еще не переведенные символы, и меньше всего хотел найти признаки той же эпидемии в своем доме.

— Сегодня отряд Вихра притащил тушу одной из тварей, — открыв дверь, он услышал незнакомый женский голос, доносящийся из кухни вместе с ароматом выпечки. — Ее уже доставили к нашим ученым, осталось только ждать, что они скажут.

— И отлавливать других, которые подбираются все ближе, — тихо ступая по коридору, Люфир сразу узнал интонации Фьорда. — Сегодня в одной из пещер наткнулись на полчище крысопсов. Они поднимаются из глубин, чем-то изрядно напуганные.

— А кто б не испугался, увидь зверюгу, подобную сегодняшней, вживую.

Люфир беззвучной тенью появился на пороге кухни, напугав раскачивающуюся на табурете Мелиссу. Ножки громко стукнули об пол, Фьорд и крутящаяся у печи девушка обернулись. Лучник сразу вспомнил Бритту, жгучую брюнетку, занимающуюся обучением Мелиссы.

— Мы не слышали, как ты вошел. Ты же не против, что я пригласила Бритту на ужин? Она готовит великолепные пироги, а я никак не могу разобраться с мудреной печью, — Мелисса виновато наморщила лоб, надеясь, что Люфир не выставит гостью за дверь.

— Еще бы ему быть против! Мои кулинарные способности выше всяческих похвал, — Бритта рассмеялась. Она была так же прямолинейна, как и нескромна.

Фьорд, изначально предположивший, что затея Мелиссы закончится катастрофой, наблюдал, как Люфир берет стул, нарочито тащит его через всю кухню, жутко скрежеща ножками, и садится в углу, чтобы продолжить переводить.

— Негостеприимность — коронная черта всех Смиренных, или это изюминка исключительно вашего друга?

Люфир и ухом не повел на грубую шутку Бритты. Ему было проще перетерпеть временное присутствие гости, чем вступать с ней в утомительную перепалку. Отрешившись от мира вокруг, он практически не слышал, о чем говорили в комнате, пока страницы дневника не заслонило блюдо с теплой сдобой.

— Отвлекись, а? — Бритта свысока смотрела на юношу.

— Благодарю, но я предпочту закончить, — сдержанно ответил Люфир, злясь на куда-то исчезнувших Фьорда и Мелиссу. Притащить в дом постороннюю было не его идеей, так что развлекать гостью должна была Мелисса и допустивший этот бардак Фьорд.

— Еще успеешь, — пальцы Люфира сжали воздух, когда Бритта выдернула из его рук рукопись и бросила на стол. — Я старалась. Прояви уважение.

— К гостю, диктующему свои условия в чужом доме?

— Ну, прости! — блюдо жалобно звякнуло, когда девушка поставила его на стол. — Что с тобой не так? Вы в убежище уже больше месяца, а ты продолжаешь держаться особняком. Мелисса скоро станет бойцом одного из отрядов, Фьорд уже давно помогает защищать Убежище. Ты же…

— Сижу здесь и пишу дневник, — ядовито закончил за девушку Люфир.

— Именно! Мелисса — замечательный человек и станет прекрасным магом, но когда рядом с ней есть такие, как ты…. Я не поддерживаю Цейру в его фанатичной ненависти к магам Ордена, но и не отрицаю гнилого зерна, сокрытого в тех, кто предал свои идеалы. Как сознательный член общины я не собираюсь утаивать своих опасений и скажу о них тебе прямо в лицо: твое присутствие в Убежище не дает мне спокойно спать.

— Нравится тебе это или нет, я пробуду в этом месте столько, сколько потребуется.

Забрав дневник, Люфир собирался закончить бессмысленный разговор.

— Мелисса говорила, что ты странный, но кто ж мог подумать, что все настолько плохо, — Бритта недовольно скривила губы. — Хотя бы попытайся понять нас и стать частью Убежища. Я помогу тебе, если только захочешь.

— Нет, — скупо бросил Люфир. — Ты знаешь, где выход.

Бритта осталась на кухне сама, пропитанная ароматом выпечки и сдерживаемым негодованием. Задетая упрямой холодностью лучника, она и не думала оставлять попыток добиться желаемого.

* * *

На темных листках плюща притаились капли, разбрасываемые водопадом. Близость к источнику воды превратила сад вокруг дома в густые заросли, в которых угадывался рисунок, созданный воистину талантливым садовником. Мелисса выкроила несколько часов, чтобы подрезать деревья, вырвать сорняки и выкорчевать все лишнее, расчистив тропку, ведущую в ложбину у самого края острова. Крошечный пруд, выглядывающий из сочной травы, долгие века дрожал от падающих в него брызг.

Копая землю носком ботинка, Мелисса сидела на пороге дома, время от времени поглядывая на почти погасшие уличные фонари. Мановением пальца земля возвращалась в вырытую ямку, и девушка начинала все сначала. После визита Бритты Люфир снова стал возвращаться незадолго до полуночи. Мелисса корила себя за случившееся: она предполагала, что лучнику не понравится вторжение на его территорию, но надеялась, что новый человек хоть немного отвлечет юношу от его забот, тем более Бритта давно изъявляла желание пообщаться с магом, о котором была немало наслышана.