Эфина

Лето, неожиданная как гром среди ясного неба новость: Т. женится на актрисе. До сих пор Эфину совершенно не интересовали подруги Т. Они просто имели место — как прыщи на коже, как волосы на голове и растительность на ногах. Но эта женщина — совсем другое дело. Тут страсть. Эфина это чувствует, Эфина это чует, Эфина читает это между строк в газетной статье, возвещающей о скорой свадьбе великого актера Т. с великолепной актрисой Л. Великолепная актриса Леона, которая не нравится Эфине. Ни в театре. Ни в кино. Ни на страницах газет, где написано, что свадьба будет пышной: венчание в церкви (скажите на милость!), триста приглашенных, несколько звезд шоу-бизнеса. Т., судя по всему, потерял голову. Он, должно быть, совершенно переменился, если согласился участвовать в этом маскараде. И Эфина не знает, кем он теперь стал.

Т. доволен. Он встретил женщину, с которой живет, как на вулкане, она достаточно жесткая, и устраивает ему встряски, и достаточно сильно влюблена, так что он быстро забывает ее колкости и их размолвки. А еще она хороша собой — достаточно хороша, чтобы Т. был бессилен перед ее глазами под выщипанными бровями. Фиалковыми глазами, поправляет Леона. Т. отдает ей бразды правления, она выбирает квартиру, обставляет ее и декорирует от пола до потолка. Ночи с новой женой подобны азартным играм. Т. и ждет их, и боится. Никогда заранее не известно, что произойдет: возьмет ли она все в свои руки и доведет его до удушья или же, напротив, будет пассивно-насмешливо наблюдать и комментировать его успехи. Укусит за щеку и оставит засосы на шее за несколько часов до премьеры или укроется в его объятиях и будет нежно нашептывать всякие глупости. С Леоной все игры дозволены, и Т. впервые с незапамятных времен не скучно. Он снова привлекателен и обольстителен. Жена приводит внешний вид Т. в полный порядок: выбрасывает старую одежду, вызывает — за его счет — профессионального имиджмейкера, и тот превращает актера в привлекательного пятидесятилетнего мужчину. Волосы с проседью. Трехдневная щетина. Шикарные, свободного покроя пиджаки. И обновленная сексуальность, которую интуитивно ощущают еще больше женщин, чем раньше. Дела у Т. идут лучше. Он много играет в театре и согласился наконец на роль в фильме. На главную роль — Леона не потерпела бы, чтобы фамилия ее мужа стояла в конце титров. Т. поклялся своим здоровьем, что не достанется кино. Он наплевал на целлулоид и потерял многих друзей, которых поглотила эта машина. Но он твердо стоял на своем. Его жена более дальновидна. Нельзя быть старомодным. Кино трогает людей. Кино — это искусство. Искусство, где требуется особая интуиция, куда более сильно развитая, чем в театре, где актеры неделями репетируют свой текст. У артистов кино все иначе: хлопушка — и ты должен быть безупречен. Хлопушка — и ты должен стать другим. Хлопушка — и ты должен впрыгнуть в мир, существующий только в сценарии. Леона сравнивает артистов со спринтерами экстра-класса. Что престижней — спринт или бег на длинные дистанции? Где эмоции сильнее — в спринте или в марафоне? Кого называют богами стадиона? Нет, в самом деле, Леона считает, что кино как искусство в тысячу раз благородней театра. Театр беден. В театре есть нечто убогое, нищенское. Вещи по цене три франка шесть су. Декорации из фанерных ящиков. Костюмы Золушки. В кино вкладывают миллиарды. Она предпочитает кино. Она не блещет в театре, потому что на сцене ей не хватает адреналина. Съемки доставляют ей наслаждение. Слово «Мотор!» веселит ей душу. Леона говорит, что Т. должен измениться. Он должен сниматься. Кино нуждается в Т., и Т. должен стать звездой. Позволить, чтобы его талант был достоянием нескольких театриков, — верх эгоизма. Т. должен задуматься о вечном, о бессмертии. О том, чтобы его лицо осталось в истории искусства. И главное — не забывать о долгах и детях.

Т. делает блестящую кинокарьеру. Он получает роль Лоуренса Аравийского в расцвете лет. Съемки продлятся три месяца. Т. смертельно скучает в своем трейлере посреди пустыни. Оператор с ассистентами заняты какими-то непонятными ему деталями. А где его партнеры? Они спят или играют в покер. Сравнивают гонорары за прошлые фильмы и планируют будущие, которые за год должны вырасти на десять процентов. Т. скучает в своем трейлере, он уже прочел все книги. У него есть ручка. Бумага. Из пустыни летят меланхолические послания.

Дорогая Эфина, пишет он, я знаю, что вы меня не ждете, да мне и самому нечего вам сказать. Мне нечего вам рассказать, не в чем признаться, нечего сообщить. Я нахожусь в пустыне, передо мной расстилается небытие. Возможно, вы хотите знать, что именно я вижу. Край оцинкованного железа. Серого цвета, как вы можете догадаться. Кусок коричневого одеяла. Лохань, в которой стоят мои ноги с красными опухшими лодыжками. Меня пытаются поджарить в раскаленном добела прицепе. Я даже носа не высовываю наружу. Кстати, там ничего нет, снаружи. Я терпеть не могу песок и схожу с ума в этой пустоте. Я хрупкий мужчина, вам это известно. Единственное, что поддерживает в вашем покорном слуге жизнь, — ножные ванны, которые жена самолично делает мне три — пять раз на дню. Понятия не имею, как ей удается довести воду до нужной температуры. Вода прохладная, и мне на мгновение кажется, что я возвращаюсь к жизни. Не знаю я и того, как она добилась разрешения приехать на съемки и оставаться при мне. Рамки бюджета очень жесткие, все рассчитано до су, до последнего пакетика чая, до квадратного сантиметра площади, отведенной нам в трейлерах, все рассчитано и записано в контрактах, которые тычут нам в лицо, стоит только возмутиться и запротестовать. Дам вам совет, Эфина: если кто-нибудь предложит вам однажды сняться в кино, сто раз подумайте. Не решайте сгоряча, не ввязывайтесь, очертя голову, в авантюру, возьмите время на размышление и не бойтесь сказать: нет. Это слово вполне может быть произнесено, увидите — небо не рухнет на землю. Впрочем, все эти слова ни к чему, мы оба знаем, что вы не актриса, у вас нет таланта и жизнь, благодарение Господу, не дала вам приблизиться к сцене. Мы оба знаем, что не всем досталось поровну гениальности. У вас свой талант — вносить в жизнь горькую нотку. Вы придаете жизни вкус. Вы умеете так все осложнять, что следовать за вами становится до крайности утомительно, но ваша общительность вовлекает окружающих в вашу игру. Женщина умеет влиять на жизнь, а та, с которой я живу, моя жена — вы знаете, мы венчались в церкви и будем вместе до моего смертного часа, я в этом уверен и ничего другого не хочу, правда, Эфина, даже если это злит вас и огорчает и даже если вы мне не верите — даст всем сто очков вперед: если бы ее не было со мной в пустыне и в жизни, я был бы сейчас жалкой развалиной, а может, уже упокоился бы с миром. Я пишу все эти слова с единственной целью — объяснить, почему мы вместе и почему она управляет моей жизнью. В дверь моего трейлера только что постучали. Я вижу ноги режиссера. Они мне хорошо знакомы. Его пальцы я запомнил лучше, чем лицо. У этого человека пальцы мошенника. Он все время лебезит, но вертит мной, как хочет. Песок расслабляет, сводит с ума. На сем заканчиваю, Эфина, не могу тратить время, развлекая вас, вы должны найти какой-то другой интерес, иную цель в жизни, помимо меня. Расстаюсь с вами в надежде, что вы стали чуточку рассудительней. Живите счастливо, используйте каждую минуту, земное существование, как вам известно, быстротечно, в конце остается разве что несколько междометий. Из пустыни, ногами в воде и телом в адском пекле, ваш Т.

Т. счастлив со своей женой. Эта новая жизнь полностью его удовлетворяет. Он расцветает, и его сердце становится безразмерным. По этой самой причине он и пишет любовные письма. Да, именно так, в нем столько любви, что он чувствует необходимость поделиться. С теми, кто этого лишен. С теми, кто страдает и блуждает впотьмах. С теми, для кого солнце вечно скрывается в облаках. С несчастными. С потеряшками. Со сбитыми с толка. С Эфиной.

Эфина задыхается от ярости, когда видит почерк Т. на конвертах. Тем не менее она их вскрывает и читает, нет — глотает письма. Помойное ведро ждет, разинув пасть, но Эфина передумывает и убирает письма к остальным, что лежат в коробках. Было бы досадно разрознить столь полную коллекцию. Ее можно как-нибудь использовать. Скажем, устроить выставку. Написать социологическое исследование. Книгу для студентов-медиков. Провести графологический анализ. Конверты безостановочно попадают в ее почтовый ящик. Эфине достаточно одного взгляда, чтобы представить себе содержание послания. Обжигающие формулировки, обещания и признания, снисходительные фразы. Она все это знает, но все-таки читает:

Эфина, простите, что снова надоедаю вам, в который уже раз. На свете не так много людей, которым можно сказать определенные вещи, а с учетом того, что между нами было и чего не было, а также той особой связи, что не рвется вот уже много лет, я понял, что вы одна сможете меня прочесть. Примите это за комплимент. Я редко вас вижу, но почитаю за старого друга. Вы удивительно близко. И удивительно же далеко, но сейчас речь не об этом. Простите, если наскучил вам, и выбросьте письмо, если сочтете его глупым. Я должен выговориться. Да, позвольте мне излить душу и рассказать, сколь драгоценна моя радость. Просыпаться по утрам и видеть на подушке лицо жены — самая прекрасная и чистая картина из всех, что только можно себе представить. Я очень счастлив. Страшно подумать, что я мог разминуться с этой женщиной. Она лучезарна, великолепна, умна — намного умнее нас с вами. Она превосходит нас во всем на голову и плюс ко всему чертовски изобретательна в любви. Не будь это дурным тоном, я описал бы вам наши восхитительные ночи. Утром я часто говорю себе, что в прошлой жизни эта женщина была жрицей любви, какие существовали в древних цивилизациях. Но пусть все это вас не тревожит и не огорчает. Не хочу, чтобы вы страдали от сравнений. Вы совсем другая и измениться не можете. Живите по-своему, в соответствии с собственной натурой. Львица живет как львица, а ласточка — как все ласточки. С самыми теплыми чувствами, Эфина, как видите, старый друг не забывает вас, несмотря на все свое счастье. Т.

Эфина, у меня есть все, что я хочу, я совершенно доволен жизнью. Я никогда не был так счастлив и должен вам написать: ни с одной другой женщиной я не был так счастлив. Но, несмотря ни на что, я иногда думаю о вас, мой маленький зяблик, и спрашиваю себя, сумеете ли вы однажды познать такое же блаженство. Мы, конечно, совсем разные, и каждое человеческое существо переживает собственный опыт. Некоторым дается много, большинству — мало. У каждого любовь по его собственной мерке. Эфина, не расстраивайтесь, если жизнь кажется вам тусклой и не такой восхитительной, как я описываю. Это нормально, ведь я выбрал огни рампы, а вы прыгаете по жизни, как воробышек. Это я так, к слову. Каждый из нас пишет дневник своей жизни. В моей так много радости, что я хочу отдать вам малую толику. Женщина, с которой я живу, существо особенное, исключительное. Наши души едины на семи уровнях, что случается крайне редко. Я с усмешкой смотрю на прежние романы, которые принимал за истинную страсть. Теперь я знаю, что такое тело. Теперь я знаю, где живет душа, и знаю, что есть истинный союз двух тел и душ. Но не стану продолжать. Рассказывая вам об этих вещах, необходимо использовать некоторые понятия, а я не уверен, что вы их знаете. Продолжайте любить, упражняйте сердце. Не давайте ему застояться. И возможно, в один прекрасный день оно получит то, что я пытаюсь описать. Если захочется, напишите мне, присылайте ваши опусы. Ваш стиль очень прост, но он всегда дает мне пищу для размышлений. Желаю вам, чтобы ваша жизнь шла плавно и счастливо, искренне ваш, Т.

Эфина, я сгораю от страсти и ощущаю потребность видеть мою жену, касаться ее по сто пятьдесят раз на дню. Она этого не понимает и раздражается, так что единственный выход для меня — писать. Позвольте отослать вам эти несколько трепетных строк. Если бы вы знали, как я ее люблю. Я отдам все на свете за одно прикосновение к ее мизинцу. За то, чтобы вдохнуть аромат ее львиной гривы. Посмотреть в ее прекрасные глаза. Позавчера я сел в самолет, чтобы увидеть ее на площадке. Я сразу улетел назад, но свидание дало мне сил провести без нее еще полтора дня. Она вот-вот вернется, я жду ее и пишу вам. На съемочной площадке она божественна. Она снималась в фильме за океаном. Вы ведь знаете, моя жена ездит по всему миру. Она повсюду востребована. Во всех странах нашего шарика. Но главное — в нашей спальне. Я зажег свечи. Налил горячую ванну и насыпал в воду лепестков. Я купил ей целых десять подарков. Заказал еду в ливанском ресторане. Я жду ее с минуты на минуту. Вы не можете достать меня, Эфина, и слава Богу, что не можете, ибо вы потащили бы меня к доктору. Мое сердце выдает триста ударов в минуту. К счастью, я совершенно здоров, иначе оно бы просто взорвалось рядом с такой женщиной. Я тщательно подготовился и принял душ. Убрал лишние волосы с тела и побрызгался одеколоном. С утра я успел дважды побриться. Надел новый пиджак. Можете поверить, он мне очень идет. Во всяком случае, я на это надеюсь — он стоил кучу денег. Вы женщина, и у вас другие вкусы в одежде, но, думаю, вы тоже его оцените. Пиджак синий, рубашка черная. Не знаю только, до второй пуговицы застегивать ее или до третьей. Мнения тут расходятся. Шампанское охлаждается. То и дело доставляют розы. Я слышу, как курьер складывает у двери букеты. Мне показалось, что хлопнула дверца. Подъехало такси. Моя богиня совсем близко. Спасибо вам за компанию. Теперь я должен вас оставить. Письмо отправлю завтра, чтобы и вам достались крохи счастья. Наспех, но по-прежнему ваш, Т. Постскриптум: добавлю всего одно слово, прежде чем запечатать конверт: вчера вечером все было именно так, как я говорил, и даже в тысячу раз лучше. Спасибо, что по-прежнему читаете, Т.

Эфина, как возможно столь долго испытывать трепет? Мое переполненное благодарностью сердце поднимает меня до высот, где слова кажутся пустыми, а мысли почти мистическими. Счастье безгранично. Понимание взаимно, слияние, наслаждение, любовь — все это слишком для человека. Для мужчины и женщины, так я должен был бы написать, ведь мы с Леоной — единое целое. Будьте свидетельницей этой любви, которая встречается так редко. Простите, что пишу коротко. Сегодня я боюсь напугать вас необузданностью моих чувств. Еще меньше я хочу вызвать в вас зависть. Если бы я мог поделиться, будьте уверены, подарил бы вам капельку того, что вкушаю. Ах, если бы вы могли познать страсть. Если бы могли насладиться ею. Надеюсь, до скорого, Эфина. Не сердитесь на мое молчание, я чувствую, что проникаю туда, где любые слова теряют силу. Вечно ваш друг, Т.

Это уж слишком, и Эфина берется за перо: мсье, пишет она, благодарю, что поделились крохами счастья. Я и правда давно такого не видела. Я живу приземленно. Каждый день целую мужа, и мне для этого нет нужды писать бесчисленные письма. То, что вы не можете без этого обойтись, тревожит меня. Неужто вы испугались, что сие зрелище ускользнет от моего внимания? Или опасаетесь одиночества вдвоем в спальне? Возможно, вам необходима публика, чтобы достичь нирваны. Вы жили на сцене. Научитесь же наконец спускаться оттуда и ценить жизнь за нее самое. Вы снова ошиблись на мой счет. Я счастлива, ах, простите, что забыла вас оповестить и не стала трубить об этом на всех углах. Оставляю вас с вашими объятиями-поцелуями. Знайте, что я не считаю себя ни вашим другом, ни вашей конфиденткой. Разве что почтовым ящиком или сливом для слов. Ниже указываю адрес, куда вы сможете отсылать листки, которые мараете своими излияниями. Это специальное агентство для поддержки одиноких сердец. Остается сказать последнее: не пишите мне больше. Я счастлива и ничего не хочу знать о ваших терзаниях. Желаю вам всего наилучшего в будущем. Прощайте навсегда, Эфина.

Эфина встречается с Альберто. Неофициально. Эфина замужем за Раулем, но время от времени выходит куда-нибудь с Альберто. Альберто — вымышленное имя, Эфина называет его так ради маскировки. Альберто — не слишком красивое имя. Она переименовывает его в Альфонсо, а Альфонсо говорит, что ему плевать. Он равнодушен к играм и тайнам. Он молодой и уравновешенный. Он совершенно не соответствует типу страстного любовника. Альфонсо не пылкий мужчина. Он высокий и не слишком мускулистый. На теле у него растут тонкие редкие волоски, похожие на траву по берегам рек. Иногда он катается на велосипеде. Рассказывает Эфине о том, что прочел. К счастью, кофе подают с маленькими шоколадками, и Эфина пьет и ждет — вдруг они увеличатся? В своей однокомнатной квартире Альфонсо показывает Эфине несколько книг, потом она его целует. Он пользуется этим, чтобы процитировать некоего философа, а Эфина запускает руку ему в брюки. Это наводит Альфонсо на мысль о фильме, а Эфина ласкает ему спину. Альфонсо возвращается мыслями к книге, он спрашивает, читала ли ее Эфина, нет, она ее не читала, и Альфонсо удивляется — как же так, как можно было не прочесть эту книгу? Мысли Эфины заняты другим, она не может возразить. Альфонсо слегка расслабляется и говорит, что секс с ней очень даже ничего. Они занимаются любовью, потом Альфонсо рассказывает о своих старых связях. Вообще-то, не таких уж и старых — некоторые имели место два-три месяца назад. Эфина не обижается, все это не важно. Эти милашки-призраки ничего не стоят. Она слушает, она столкнулась с загадкой. Она знает, что эти девушки существуют, потому что видела фотографии, но они все равно какие-то ненастоящие. То, что происходит в постели, то, что ее Альфонсо или ее Рауль дают ей, и то, как она им отвечает, Боже, как объяснить? Эфина спрашивает себя, что могут дать мужчинам другие женщины. В себе как в женщине она уверена на триста процентов. В своих женских качествах. Что мужчины находят в других женщинах? Что эти другие дают этим мужчинам? В Эфине есть абсолютно все, невозможно себе представить, что женщины, которые проходят мимо нее на улице, тоже наполнены под завязку.