Его сын

Бейл никому не говорил об этом, даже Брехе, своей супруге. Не хотел подвергать ее опасности. Она знала о том, кто родители Леи, но считала, что они мертвы. И обоих супругов очень напрягало наличие у девочки пусть и подавленных блокираторами, но все же не исчезнувших способностей Одаренной. Хорошо хоть последний всплеск необычного был давно... очень давно. Лея уже и забыла, что когда-то подняла в воздух игрушку... это не могло не радовать.

Челнок мягко приземлился на опоры и замер. Трап плавно опустился. Солдаты Альдераанской гвардии выстроились двумя широкими рядами, изобразив торжественное построение. Из недр челнока начали выходить Алые гвардейцы, выстраиваясь почетным караулом, неожиданно вслед за одетыми в ярко-алые одежды стражами вышли гвардейцы, одетые в точно такую же форму, но совершенно черного цвета. Они выходили, занимая места между Алыми, такие же безмолвные, со световыми пиками в руках. Вышла последняя пара, заняла свои места, и все замерли.

На трап ступила нога в сапожке из чьей-то чешуйчатой шкуры, матово блеснувшей на свету, слегка зашуршали складки мантии - ярко красной, практически одного тона с одеждами гвардейцев, запутались в седых волосах солнечные лучи... Император замер, благожелательно улыбаясь и осматривая цепким взглядом окрестности.

Радушные улыбки правящей четы застыли, словно приклеенные... Рядом с императором стоял маленький светловолосый мальчик, с интересом рассматривающий все вокруг, одетый в том же стиле, что и Владыка Империи - длинная черная многослойная мантия, обильно украшенная вышивкой настоящими золотыми нитями.

Высокие гости с достоинством сошли по трапу и Бейл почувствовал, как холодеет его сердце - разодетый, словно маленький принц, ребенок взглянул на него невероятно яркими синими глазами. Такими, какие Бейл видел только у одного человека за всю свою жизнь.

Альдераанец недаром был столько лет у руля своей планеты. Он замер всего на секунду, после чего усилием воли взял себя в руки и шагнул навстречу Императору, склоняя голову. Рядом присела в реверансе Бреха, раскинув подол платья, словно хвост экзотической птицы.

– Приветствуем Вас на Альдераане, Ваше Императорское величество, - голос Брехи журчал, словно ручеек - ровно, чисто, без заминок и сбоев. Лица и тела сигнализировали только о самых лучших намерениях и испытываемых королевской четой чувствах.

Палпатин улыбнулся. Это выглядело так, словно солнце осияло своими лучами бренную землю. Люк мысленно завистливо вздохнул - ему до такого уровня владения мимикой и невербальными способами выражения чувств, мыслей и эмоций пахать и пахать... про харизму и говорить нечего. Мальчик всерьез подозревал, что от соответствующего ситуации оскала императора и крайт-дракона нежданчик прихватит.

– Благодарю... Ваше Величество... Ваше высочество...
– холеная рука легла на плечо Люка.
– Позвольте представить вам... Люцифера.

Альдераанцы снова поклонились, Люк отметил, что они явно не упустили ни заминку в его представлении, ни схожесть одежд... ничего. В груди шевельнулась злобная радость - пусть подергаются, особенно Бейл. Здоровяк явно догадался, кто перед ним, уж слишком ощутимым был ужас, на секунду повеявший от Бейла.

Гвардейцы выстроились в каре, и высокие гости с хозяевами направились во дворец. Люк внимательно сканировал взглядом все, что попадалось на глаза: дворец, природа, население... одновременно раскинув ментальную сеть и осторожно, не слишком напрягаясь, считывая чувства встреченных людей. Потрясение. Восхищение. Опаска. Настороженность. Страх. Неприязнь. Удивление.

Им предоставили целое крыло замка, слуг, от которых Палпатин небрежно отмахнулся, и вообще все, что только могли. Люк походил по своим покоям - комнаты размером с полигон, обставленные в стиле "роскошный музей", и завалился на кровать. Отдохнуть перед торжественным приемом.

Как ни странно - не лежалось. Люк настолько привык каждую свободную минуту посвящать занятиям, что теперь просто не мог бесцельно тратить драгоценное время. Пожав плечами, мальчик устроил в кровати гнездо, в центр которого и залез, устраиваясь поудобнее. Плечи расправились, руки легли на колени ладонями вверх, веки наполовину прикрыли глаза. Люк расслабился, погружаясь в медитацию. Следовало прояснить некоторые моменты.

***

Прием был грандиозным. Самые лучшие одежды, самые дорогие драгоценности, самые красивые прически, самые изысканные блюда, самые... Все самое-самое. Звучала тихая музыка, придворные вовсю обсуждали императора, его... воспитанника? Наследника? политику Империи, последние новости с далеких фронтов... расстреливая глазами неторопливо прогуливающегося по огромнейшему залу Палпатина. Алые гвардейцы бдительно следили за драгоценным охраняемым объектом, представители Теневой гвардии не менее внимательно отслеживали предоставленного их заботам малыша.

Император был в ударе. Буйная грива кудрявых волос сверкала серебром, контрастируя с черным одеянием владыки. Очередная мантия, на первый взгляд простая, но стоящая как яхта экстра-класса. Изумительная, переливающаяся всеми оттенками Тьмы ткань, украшенная изысканнейшим вышитым узором на воротничке-стойке, по краю подола и на рукавах. Люк только улыбнулся - узор представлял собой ситхские глифы. Перстни из черного металла, сжимающие в своих объятиях огромные черные же камни - алмазы или что-то подобное. Никакого золота или алого - сегодня император выглядел тем, кем он и являлся - истинным Владыкой Тьмы.

Сам Люк был одет соответствующе - но в алое. Полностью алый наряд, похожая на императорскую мантия, скроенная так, что плечи расправились, подбородок гордо задрался вверх, походка стала неторопливой и важной. Алое, расшитое алыми глифами. От этого волосы стали еще светлее, а глаза - засияли небесной синевой.

Придворным и примазавшимся к ним, сумевшим попасть на прием, достаточно было намека. Все привели детей, своих или ближайших родственников, пылая жаждой познакомить их с предполагаемым Наследником или хотя бы помелькать рядом. Бейл с Брехой были этому не рады, но им пришлось соответствовать - сразу же, как закончилась так сказать официальная часть, и в зал впустили малышню (возраст варьировался в широком диапазоне), король и королева представили Палпатину свою дочь.

***

Все-таки, Палпатин был гениальным актером: он достаточно равнодушно осмотрел мелкую принцессу, стоящую в окружении доброго десятка одинаково одетых девочек, благожелательно кивнул и потерял к этой стайке всяческий интерес, вернувшись к обсуждению очередного политического вопроса. Стоящий рядом Люк вздохнул, изобразив скуку, вежливо рассыпался в комплиментах, после чего перевел взгляд на стоящую рядом невероятно красивую вазу в виде гигантской раковины.

Через Силу двойным эхом донеслось облегчение и затаенная радость с легкими нотками злорадства, прилетевшие от королевской четы... а вот от стоящей второй слева девочки повеяло грустью и недоумением, смешанным с сожалением - резко отличающимися от азарта, легкого мандража и гордости, волнами изливающихся от остальных малышек.

Взглядом испросив разрешения у Палпатина, Люк отвернулся и направился к столу, специально приготовленному для детей - сладости, легкие блюда, безалкогольные напитки, сопровождаемый взглядами четверки Теней. Руки мальчика не дрожали, когда он взял тарелочку с пирожным, он слегка улыбался, но внутри его скрутило от ярости, прорвавшейся золотыми искрами в радужку глаз. Гвардейцы напряглись, начиная сканировать помещение на предмет опасности, император на мгновение слегка довольно улыбнулся, что его собеседник принял на свой счет.