Его сын

Бросив взгляд на ведущего непринужденную беседу мальчика, Лея едва подавила желание позорно разреветься на весь сад. Это она должна стоять там! Это ей должны расточать комплименты о ее уме и красоте! Это ею должны восторгаться окружающие! Ею! Не... не... этой!

Люцифер поразил ее с первого взгляда. Что-то было в нем, что притягивало Лею с невероятной силой, какое-то смутное ощущение чего-то странного, чему она не могла подобрать объяснение. Она не могла описать это странное чувство, но такого Лея даже к родителям не испытывала - словно было в них нечто общее, причастность к чему-то грандиозному, нечто в глубине души просто дрожало при виде мальчика, она не знала, что это... но этому невозможно было противиться. Лея снова шмыгнула носом, украдкой вытерев выступившие в уголках глаз слезинки, и вздрогнула, когда ее плеча коснулась теплая рука.

– Милая леди грустит?
– осведомился мягкий мужской голос, полный неподдельного участия, и подпрыгнувшая от неожиданности девочка задрала голову, уставясь в пронзительно-голубые, с кружащимися в их глубине золотыми искрами глаза седовласого мужчины.

Император.

Мужчина не выглядел страшным или опасным, он мягко улыбался, смотря на нее с неподдельным сочувствием, но у Леи волосы на голове встали дыбом от какого-то подспудного страха, как в три года, когда она боялась чудовища, прячущегося под кроватью. Она стиснула кулачки, Палпатин слегка прищурился... и девочка облегченно выдохнула. Жуткое ощущение непонятно чего исчезло.

Краем глаза Лея уловила, что к ней заспешили почему-то резко побледневшие на миг родители. Девочка стояла, не в силах отвести взгляд, словно птичка перед удавом, готовящимся нанести удар, не имея сил отойти.

Ситх внимательно сканировал замершую перед ним принцессу, свернув свою Силу, пряча ее, словно в присутствии джедаев. Девочка крайне болезненно отреагировала на попытку коснуться ее Тьмой, она явно испугалась. Что самое интересное - на Люка такой реакции не было, хотя мальчик очень даже Темный, невзирая на все еще остающиеся в нем проблески Света. Пресловутая кровная связь? Нечто иное? Сила любит преподносить своим адептам сюрпризы, щелкая их по носу, когда те слишком его задирают.

Сила сообщила, что к ним приближаются Органа - задергались паршивцы, они и так на пределе, не рассчитывали, что он пробудет у них неделю, думали - все обойдется кратким, на пару часов, визитом. Да еще и с ребенком... так им волей-неволей пришлось представлять Лею, пусть и фальшивую. Император еще раз осторожно просканировал Лею, удовлетворенно отметив, что девочка уже на грани, после чего слегка улыбнулся повернувшемуся в его сторону Люку. От ребенка пришла вспышка садистской радости, он счастливо улыбнулся и подошел к ситху.

– Я думаю, можно, наконец, развеять туман неведения и раскрыть истинную цель этого визита, - ситх сверкнул пожелтевшими на миг глазами, улыбаясь. От замерших неподалеку Органа плеснуло ужасом понимания... и безнадежностью.
– Не так ли, королева Бреха?

– Конечно, Ваше императорское величество, - мертвым голосом проговорила королева, вцепившись в руку супруга. Придворные замерли, отточенным интригами чутьем уловив, что сейчас произойдет нечто, что потрясет всех.

– Почти шесть лет назад в моей семье произошла трагедия...
– лицо Палпатина выражало грусть, от всей его фигуры веяло неподдельной скорбью. Придворные обалдело переглянулись - какая еще семья?! Про Палпатина даже в бытность его сенатором и слухов таких не ходило, все считали его убежденным и закоренелым холостяком.

– Мой сын и его супруга...
– люди обратились в соляные столбы, - стали жертвами воинствующих фанатиков, решивших стереть мой род с лица галактики. Моя невестка погибла, а дети...
– глаза ситха с нежностью обозрели Люка, стоящего рядом, - мой новорожденный внук был похищен.

Органа стояли, словно памятники на своих собственных могилах. Недвижимые, безмолвные, побелевшие... Бреху не спасала даже косметика, смуглокожий Бейл сейчас был какого-то зеленоватого оттенка. Придворные заахали, некоторые дамы всхлипнули, доставая платки, все зашушукались, не в силах молчать. Палпатин вздохнул, и вновь наступила тишина.

– Следы были заметены столь искусно, что мы считали его погибшим... даже не зная, где он похоронен, и похоронен ли вообще. Однако, год назад свершилось чудо - долгие, безнадежные поиски увенчались успехом. Мы нашли моего внука.

Все взгляды скрестились на гордо стоящем мальчике, надменно сверкающем синими глазами. Палпатин ласково улыбнулся ребенку, от чего все снова заахали, и приобнял за плечи. В толпе послышались всхлипывания. Люк шмыгнул носом, скромно потупясь и с трудом удерживаясь от желания рассмеяться. Ситх вскинул голову, обводя придворных суровым взглядом и, одновременно, усиливая ментальное давление на толпу.

– И теперь, когда он вернулся в семью и находится в безопасности, мы можем наконец раскрыть тайну. Все эти годы моя внучка, сестра-близнец моего внука, находилась в безопасности здесь, на Альдераане, под присмотром моих вернейших сторонников - королевы Брехи и ее супруга, Бейла. Имея множество врагов, я не мог допустить, чтобы дитя моего сына подвергалось опасности, поэтому было решено ее спрятать. Все эти долгие, долгие годы Их величества растили ее наравне со своей родной дочерью, Рорелеей, - холеная рука указала на застывшую в ступоре девочку, замершую в окружении наперсниц, рубины в перстнях матово блеснули каплями крови. Бреха слегка пошатнулась, - не делая меж ними различий. И теперь я говорю им, - Палпатин посмотрел прямо в застывшие масками лица супругов, неописуемо ласково улыбаясь, - "Благодарю за то, что уберегли мою внучку от ужасов войны".

Придворные загомонили, некоторые откровенно плакали, всхлипывая в платочки, многие качали головами от ужаса всей этой ситуации... однако ситх прекрасно видел и колючие, ненавидящие взгляды, пронзающие королевскую чету. Не все были довольны таким исходом дела, для некоторых эта новость стала очень показательной.

– Подойди, дитя...
– Палпатин протянул руку, и Люк, подошедший к стоящей столбом Лее, осторожно взял ее ладошку и потянул к императору под отчаянными взглядами Органа.
– Вот она... дитя моего сына!

Ситх подхватил оцепеневшую девочку на руки, показывая ее толпе, наслаждаясь полной отчаяния обреченностью, разливающейся от супругов Органа. Рядом полыхнуло довольством - Люк оценил представление по достоинству.

– А теперь - я хотел бы побеседовать со своими верными друзьями - Их величествами.

Палпатин поставил Лею на землю, сжав ее ладошку, и неторопливо направился к дверям. С другой стороны семенил Люк, Алые и Тени бдили... за спиной еле тащились совершенно убитые Бреха с Бейлом. Толпа придворных, подвергшаяся ментальному давлению ситха всхлипывала и рыдала, проникшись слезливой историей по самое не могу, так что, Палпатин улыбался - все прошло просто идеально.

***

Все-таки ситх был гениальным актером. Как только закрылись массивные двери в роскошный небольшой то ли зал, то ли кабинет, Палпатин посуровел, из глаз исчезли малейшие намеки на приветливость и доброжелательность.

Император неторопливо прошел к стоящему возле стены массивному стулу с высокой спинкой, присел, тщательно расправив складки своего роскошнейшего одеяния, положил руки на подлокотники... Люк, все так же тащивший на буксире совершенно потрясенную происходящим и не сопротивляющуюся Лею, подошел к этому почти трону и встал там, где, как он считал, ему самое место - по правую руку Императора. Ситх слегка усмехнулся в ответ на эти маневры, но ничего не сказал.