Его сын

Органа молчали, застыв статуями, Палпатин обозрел их слишком спокойным взглядом и перевел свое внимание на стоящую рядом с супругами Рори.

– Подойди ближе, дитя...
– ситх благожелательно улыбнулся, слегка шевельнув рукой. Девочка, нервно сжав кулачки на мгновение, собралась с духом и робко сделала несколько шагов в направлении сидящего мужчины, опасливо косясь на застывших черными и алыми статуями по периметру помещения гвардейцев.

– Ваше Императорское величество, - тихо прошептала Рори, делая реверанс. Люк и Палпатин одновременно довольно прищурились: от девочки исходила мощная волна счастья - чистого, незамутненного... а также восхищения и почитания, направленных в сторону императора. Рори, невзирая на свой маленький возраст - шесть лет - была довольно умной девочкой. Она отлично знала, что никакой родной дочерью королевской четы не является, в приюте детей с сопливого возраста просвещали насчет их происхождения, давая ознакомиться с результатами экспертиз, чтобы дети не питали никаких иллюзий по поводу своего происхождения. Делалось это по крайне прозаической причине: там воспитывались сироты, из которых затем формировали, после соответствующего обучения и воспитания, штат чиновников. Именно поэтому заведение было достаточно элитным, так сказать - на выходе короли Альдераана получали армию преданных только им слуг - неподкупных, на которых не смогут влиять, ведь семей у них нет, обязанных высшей власти планеты всем.

И сейчас, назвав амбициозную девочку принцессой, дав ей статус, дав ей возможности, Палпатин одним махом превратился в высшую инстанцию, в настоящее божество, исполнившее самые смелые мечтания сироты - те, которые не могли осуществиться никогда и ни при каких условиях. Для нее, вкусившей за эту неделю роскошной жизни, которую она до этого видела только очень издали, понимающей, что она всегда будет на третьих ролях, всего-лишь служанкой, это было просто чудом, и теперь ее верность навеки была отдана Императору. Только и только ему.

– Я очень рад, Рорелея, что познакомился с такой прекрасной Наследницей престола Альдераана, как ты. Я уверен, что тебя ждет прекрасное будущее, наполненное заботой о процветании планеты... и уверен, что Альдераан будет верным союзником Империи... Не так ли?

– Да, Ваше Императорское величество!
– звонко ответила девочка, обдавая ситха и стоящего рядом Люка волнами почитания и восхищения.

– Прекрасно, - благожелательно улыбнулся ситх, осторожными касаниями Силы укрепляя решимость девочки быть верной союзницей Императора. Ничего особо сложного, просто чуть-чуть, самую малость, добавить уверенности в правильности такого поступка, но эффект будет потрясающий.

– А теперь иди.

Рори сделала реверанс и вышла из кабинета через услужливо открытую гвардейцем дверь. Вот она захлопнулась, и Лея не выдержала.

– Это... это ведь неправда!
– девочка с отчаянием в глазах посмотрела на Палпатина, на застывших альдераанцев...
– Ведь неправда же!

– Да, дитя, - тяжело вздохнул император, понурившись.
– К огромному своему огорчению я вынужден признать: то, что я сказал в саду - не соответствует действительности.

Лея опешила, распахнув карие глазищи. Бреха с Бейлом дернулись, поддавшись на миг замаячившей перед ними надежде, но снова замерли, не в силах понять, что происходит. Люк злорадно ухмыльнулся, но тут же принял невозмутимый вид.

– Видишь ли, Лея, правда состоит в том...
– ситх выпрямился, гневно сведя брови, - что Бейл Органа, тот, кого ты считала своим отцом... он тебя просто похитил.

– Что?
– пискнула Лея, с ужасом глядя на белого, как мел, Бейла.

– Да, дитя. Похитил. Твоя мать, Падме Наберриэ, нареченная тронным именем Амидала, умерла после родов. Ее тело не успело остыть, а вас с Люком уже увозили прочь, и совсем не к родственникам!

Воздух в зале словно сгустился, от императора пошла тяжелая волна ярости... Люк пьяно улыбнулся, сверкая глазами. Лея попятилась, Органа попадали на колени. Только гвардейцы все так же стояли черными и алыми изваяниями.

– Похитители прекрасно знали, что ваш отец жив. Они прекрасно знали, что на Набу, родине вашей матери, есть много живых родственников... Которые с удовольствием взяли бы детей своей дочери... сестры... внучки... тети... на воспитание. Вместо этого, им передали тело вашей матери, сказав, что вы погибли при родах! Что скажете, вице-король Бейл Органа, это не так? Я лгу? А? Скажите это, глядя похищенной вами Лее прямо в глаза!

Лея застыла, побледнев, смотря на коленопреклоненного Бейла, опустившего голову. Ее губы задрожали, из глаз потекли слезы.

– Папа?.. Папа... ведь... это не так? Правда? Я ведь ваша родная дочь...
– последние слова девочка еле прошептала, погребенная навалившимися на нее откровениями. Ситх слегка дернул пальцами и вперед вышел Алый гвардеец, протягивая небольшую коробочку. Еще один Алый подошел к альдераанцам.

– Это - тестеры, показывающие генетическое совпадение. Я понимаю, ты хочешь проверить, убедиться... Сделай это. Сама.

Девочка вытерла рукавом слезы и вскинула голову, пытаясь взять себя в руки. Она взяла тестер, провела пальцем по рабочей поверхности, дождалась писка, подтверждающего взятие пробы, после чего взяла за руку несопротивляющегося Бейла и приложила указательный палец мужчины к прибору. Тестер пискнул, и губы Леи, внимательно отслеживающей процесс, снова задрожали. Подошедший Люк молча протянул руку. Лея взяла из коробки еще один тестер подрагивающими руками. Процедура повторилась и девочка обреченно прикрыла глаза.

Люк вынул из ее руки тестер, положил его в коробку, кивнул гвардейцу, тут же отошедшему к стене, и осторожно обнял ее, окутывая своей Силой, всем тем Светом, что в нем еще был. Лея зарыдала, вцепившись в так неожиданно обретенного брата.

Люк повернул слегка лицо к молча стоящим на коленях супругам, и они вздрогнули - глаза мальчика на миг удовлетворенно блеснули расплавленным золотом.

Палпатин довольно прикрыл глаза: Лея внутренне уже смирилась с фактом принадлежности к другой семье. Девочка этого еще даже не осознала разумом, но внутри уже зрело зерно, которое даст вскоре прекрасные всходы. Особенно, если принять меры... что и осуществляет Люк. Ситх внимательно наблюдал, как Сила Люка, те лучи Света, что в нем оставались, осторожно, но крепко обвивают Лею, касаясь ее почти погибшей сущности Одаренной. Это было просто невероятно. Для Императора было странно наблюдать рядом с собой источник энергии противоположной направленности - и не стремиться его или уничтожить, или переделать.

Лея была стопроцентно Светлой... пока ее не искалечили. Эти жалкие остатки былого великолепия потихоньку начинали резонировать с Силой ее брата, судя по всему, та самая пресловутая кровная связь, ведь они - близнецы. Пройдет немного времени - и эта связь окрепнет, а там можно будет рассмотреть проблему внимательнее: вдруг удастся вылечить девочку? Главное - узнать, что сотворили с ней эти скоты.

Что самое смешное, больше всего Палпатина бесило не то, что Органа украл Лею, а то, что он искалечил ее как Одаренную. Жалкий смертный посмел покуситься на то, что его не касается, на высшее существо, ведь для императора Одаренные - и ситхи в первую очередь - стояли на более высокой ступени развития. И вот за это Бейл еще заплатит, и платить по счетам будет очень и очень долго. И такой милости, как смерть, альдераанец не дождется.

– Однако, это только половина совершенных Правящим домом Альдераана преступлений.

Ситх расправил плечи, сев ровно, сложив пальцы домиком - всем своим видом олицетворяя суровое правосудие, готовящееся покарать грешников. Слегка успокоившаяся Лея подняла заплаканное лицо. Люк вынул из-за отворота рукава платочек и осторожно вытер опухшие глаза сестры, вызвав у нее робкую улыбку.

– Скажите... Бейл... Бреха... о чем вы думали, когда калечили девочку?