Эхо древних рун

— Нет, конечно, нет. Неужели ты думал, что…

— Я думал, твой брат попытается переубедить тебя, напомнив обо всем, что ты пережила, но я все исправлю, обещаю. Хотя… Ведь я привез тебя сюда против твоей воли.

Кери подошла к нему вплотную и, встав на цыпочки, обвила руками его шею.

— Может быть, и так, но теперь я решила остаться здесь навсегда. Кадок вернется, и потом мы сможем навестить его и других моих родственников. Благодаря тебе он забирает с собой домой всех наших — тех, кто не хочет остаться здесь свободными людьми, — и ни с той, ни с другой стороны нет никакой злобы. Все хорошо.

— Слава богам! Я так боялся… О, Кери, я люблю тебя больше, чем могу выразить словами!

— И я люблю тебя, мой белый ястреб. Я больше никогда тебя не покину.

— Хорошо. Тогда мы будем вместе целую вечность, — прошептал Хокр, целуя ее со страстью, которая зажгла ответное пламя в ее крови. — Я не позволю никому разлучить нас, клянусь.

Кери улыбнулась ему между поцелуями.

— Я тоже, клянусь Одином. Пусть только попробуют!

Церемонии бракосочетания несколько дней спустя ничто не помешало, и никого, казалось, не заботило, что у дома еще не было ни стен, ни крыши. Чтобы восстановить весь нанесенный ущерб, требовались месяцы упорного труда, хотя Кадок и его люди остались, чтобы помочь со строительными работами. Лейф также прислал некоторое число своих людей, как только закончил с расчисткой собственного поселения. Дел было много, но так как погода оставалась теплой и сухой, свадебный пир можно было устраивать и под открытым небом.

Столы на козлах были расставлены по обе стороны пространства, которое скоро должно было стать главной комнатой холла, с высоким столом в одном конце. Там поставили резные стулья для Хокра и Кери, а справа от Хокра стояло специальное кресло поменьше — для Йорун. Праздничные тканые дорожки покрывали каждый стол, и на них были все мыслимые блюда, в том числе приготовленные женщинами с родины Кери. На резных деревянных тарелках грудами лежали жареная свинина, баранина, оленина и лосятина, а также всевозможная дичь и рыба. Ржаные, ячменные и овсяные лепешки был разложены рядом с различными сортами сыра, сушеными фруктами, орехами и медом. Рога для питья спорили за место с пивными кружками из олова и дерева. Стол украсили даже два изысканных стеклянных сосуда, наполненные заморским вином, — подарок одного из соседей.

Кери и Йорун были одеты в красивые красные платья с шелковыми вставками спереди и на рукавах, окаймленные по низу ткаными лентами. Плечи Кери покрывала клетчатая шерстяная шаль, скрепленная прекрасной кельтской брошью, подаренной ей Кадоком. Хокр был так же великолепен, его туника была вышита по подолу и манжетам.

— Подготовка брачной церемонии обычно растягивается надолго, — объяснил он, — с переговорами о приданом и выкупе за невесту, а также ритуалами для определения наиболее благоприятной даты. Но на сей раз все это не имеет значения. Я просто хочу, чтобы мы поженились быстро, если ты согласна.

Кери была согласна.

Свадьбу играли три дня, хотя особых гостей не ждали. Но так как слухам рта не заткнешь, многие соседи все равно появились, и каждому был оказан радушный прием.

Хокр и Кери выпили из одной чаши свадебный мед, совершили полагавшиеся ритуалы и дали брачные обеты. Кадок казался таким же счастливым, как и все остальные. Он и его люди разразились приветственными криками, когда обеты были произнесены и Хокр поцеловал свою новую жену, медля с окончанием поцелуя гораздо дольше, чем это было принято. Кери чувствовала, что щеки ее пылают, но в то же время она никогда еще не была так счастлива.

Затем Хокр протянул вперед ладонь с тремя изящными золотыми кольцами в форме маленьких змей.

— Я купил их для нас, чтобы обменяться. Позволь мне надеть одно тебе на палец, а потом ты сможешь сделать то же самое с моим.

— С радостью! — Кери смотрела, как он надевал кольцо среднего размера на безымянный палец ее левой руки, затем она надела ему самое большое. — Но почему три?

Хокр улыбнулся и поманил к себе дочь.

— Я подумал, что у Йорун тоже должно быть такое кольцо, поскольку ты, так сказать, выходишь замуж за нас обоих. Ну, Йорун, протяни руку. — Он изобразил, чего хочет от дочери, и она подчинилась, позволив ему надеть ей на палец крошечное колечко. Сверкающее золото, казалось, заворожило ее, и она стала вертеть его так и этак, чтобы поймать свет. Было ясно, что ей это очень нравится.

Они пытались объяснить ей, что любят друг друга и собираются пожениться, и хотя Кери не была уверена, что Йорун все поняла, девочка казалась довольной. Кери не настаивала, чтобы Йорун называла ее мамой — она чувствовала себя так, как будто была ее родителем во всех отношениях, и обращение никак не могло повлиять на ее любовь к девочке.

Когда обмен кольцами был закончен, Эйсе увела Йорун, в то время как Торальд и остальные люди Хокра вместе с Кадоком и его воинами приготовились сопроводить молодоженов к их ложу. Кери почувствовала, как ее щеки запылали, но Хокр просто рассмеялся, когда она запротестовала.

— Не должно быть никаких сомнений в том, что этот брак действителен, вот почему нам нужны свидетели. И я договорился, что завтра из Бирки прибудет священник и тоже проведет свой собственный ритуал, даже если это произойдет немного позже самого события. Надеюсь, ты не возражаешь. Он не мог приехать раньше.

— Священник? Правда? О, спасибо, это будет замечательно!

Хотя Кери была готова пожертвовать всем ради этого мужчины, она чувствовала бы себя намного лучше, зная, что их союз освящен Богом.

— Ну а сейчас я хочу отвести свою жену в спальню. Торальд, возглавь шествие!

К счастью, мужчины не остались посмотреть, как они ложатся в постель, и Кери была очень благодарна им за это. Она хотела, чтобы Хокр целиком принадлежал только ей одной.

ГЛАВА 39

— Привет, Мия, это Алун. Как дела? Похоже, с викингами тебе очень весело!

Мия улыбнулась и посмотрела на озеро. Она написала Алуну об их недавних находках, так как была очень взволнована ими, а также рассказала ему все о Торессоне и удивительных предметах, которые полиция конфисковала у него в доме. Будучи хорошим другом, он сразу же перезвонил.

— Да, волнение здесь никогда не кончается, — скаламбурила она. — Но, конечно, можно было обойтись и без инцидента с дробовиком.

— Представляю, и я рад, что с тобой все в порядке. Ведь действительно в порядке, правда? — Теперь Алун казался немного встревоженным, и она поспешила его успокоить:

— Со мной все нормально, но бедный Айвар, сын Торессона… думаю, ему потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя после всех переживаний. Но пока он остается с нами. Социальные службы не возражают. Мы делаем все возможное, чтобы поддержать его.

— Бедный ребенок. Ну хорошо, послушай, у меня для тебя тоже есть кое-что интересное.

— Да? И что же?

— Помнишь ту историю, над которой я работал? Ну, которую я тебе рассказывал еще весной? — В голосе Алуна слышалось сильное волнение, и Мия вздохнула про себя.

Он становился таким каждый раз, когда натыкался на какую-нибудь новую рукопись, в которой всегда обнаруживалось что-то, чего он в конце концов не мог доказать.

— Да, и что? Только не говори мне: из этого следует, что король Артур действительно существовал и в Уэльсе водились драконы.