Эхо древних рун

Хокон испытующе посмотрел на нее.

— Мне тоже снятся странные сны. Всякий раз, когда я надеваю его. — Он протянул руку, и она увидела музейное кольцо со змеей на его пальце. — Да, я знаю, что мне не следует его носить, но мой палец кажется самым безопасным местом для него.

— Твои сны об одном конкретном человеке? — Мия затаила дыхание, ожидая ответа.

— В основном. Красивая женщина с длинными темными вьющимися волосами, точь-в-точь как у тебя. Она не ты, но в то же время… ты.

Мия резко втянула воздух. Неужели он хотел сказать, что она красива? Нет, он говорил о другой женщине. Она посмотрела вниз и, потянув за ближайший пучок травы, прошептала:

— То же самое и с моим викингом — у него твои глаза. Хокон, что нам делать?

Ей не следовало приходить. Все это проделки золотой змеи. Каким-то образом та влияла на ее мышление, и, значит, нужно этому сопротивляться. Иначе будет неправильно. И все же, глядя на Хокона, Мия не хотела уходить.

На берегу озера было темно, но Хокон видел лицо Мии. Лицо было ясным, и он точно знал, что хочет сделать. Но он не должен был этого делать. Еще не пришло время.

— Как насчет полуночного купания?

— Что? — Она удивленно моргнула. — Сейчас? Ты что, с ума сошел?

— Нет, как раз самое подходящее время. Мы все равно услышим Линнею, если не будем слишком сильно шлепать и брызгаться, а залив так же хорошо виден с воды. Даже лучше. Ну же. Я уже много лет не купался голышом.

— Голы-что? Хокон!

Он постарался не рассмеяться вслух от недоверия в ее голосе. Это стоило того, чтобы попытаться.

— Хорошо, хорошо, тогда не снимай нижнее белье.

Он снял толстовку и спортивные штаны, затем стянул через голову футболку.

— А на мне его нет.

Ее слова сковали его движения.

— А?

— Так что, если ты серьезно, это будет именно голышом.

Он уставился на нее, остановленный этими сияющими серыми глазами, которые он по-прежнему ясно видел в полутьме. Вспышка чистого, неподдельного желания пронзила его, и он с трудом сглотнул.

— Мия, я…

— Все в порядке. Я могу вернуться в дом, если ты предпочитаешь плавать один.

— Что? Нет! Я просто… я пошутил. — Он заколебался, но должен был спросить: — Ты не против поплавать со мной нагишом?

Она улыбнулась.

— Я бы с удовольствием. Если ты уверен, что тебя это устраивает.

Затем ее улыбка померкла.

— Но как же София? Я не уверена, что она одобрила бы, если бы ты купался нагишом с другими женщинами.

— София? Какое она имеет отношение к… Черт возьми, ты же не знаешь!

— Не знаю чего? — Глаза Мии стали огромными и уставились на него в нетерпеливом ожидании.

— Я разведен, Мия. София — моя бывшая жена.

— Неужели? Ну, в таком случае… — Она усмехнулась и стянула то, что, как он теперь понял, было пижамными штанами, затем потянула вверх огромную футболку, которая, похоже, служила ей ночной рубашкой.

— Подожди! Могу я тебе чем-нибудь помочь? — Он знал, что на самом деле спрашивает о чем-то другом, и надеялся, что она поймет.

Она кивнула, и он, наклонившись вперед, одним быстрым рывком снял с нее футболку и улыбнулся, увидев, что она говорила правду. Ее груди бледнели в полутьме, россыпь веснушек на коже над ними подчеркивала их красоту. Ее соски были туго напряжены, и он был уверен, что это не от холода. Желание снова охватило его с почти невыносимой силой, и ему пришлось сдержаться, чтобы не прикоснуться к ней.

— Господи, Мия, ты так прекрасна, что это причиняет боль. — Буквально, потому что он стал абсолютно твердым и мог взорваться в любую секунду.

— Я? Но…

— Ты даже не представляешь. — Хокон больше не мог сопротивляться.

Они оба стояли на коленях лицом друг к другу, и он погрузил пальцы в ее великолепные волосы и притянул ее лицо к своему для поцелуя.

У ее рта был вкус зубной пасты, и пахла она, как летний вечер — свежо и пьяняще. Он пытался быть нежным, но, когда она прикусила его нижнюю губу зубами и потерлась о него, он понял, что она хотела этого так же сильно, как и он.

— Мия, — выдохнул он, углубляя поцелуй. — О боже, я… — Он обнял ее, лаская мягкую кожу на ее спине, затем его пальцы опустились к талии, обошли ее вкруг и поднялись, чтобы погладить ее грудь. — Я так сильно тебя хочу!

Он хотел ее с первого момента, как увидел, и тот факт, что она, казалось, тоже хотела его, был удивительным. Существуют ли на свете родственные души? Хокон был убежден, что нашел свою.

Он действительно хочет меня! И он действительно находил ее красивой. Мия с трудом верила в это, но она не могла сомневаться в том, что говорило ей его тело.

Ее обнаженные груди прижались к его широкой груди, легкое трение теплой кожи о ее соски заставило ее затаить дыхание. Сперва он был осторожен, но теперь настойчивость его ласк говорила о страсти, которую слишком долго держали под контролем. Его поцелуи сметали все препятствия, кружили ей голову, жгли кровь.

Переведя дыхание, Мия нерешительно запротестовала:

— Хокон, это, вероятно, не лучшая идея. Что, если нас кто-нибудь увидит? — Но в то же время она знала, что, если он остановится, она будет опустошена.

— Нет, наоборот. Это лучшая идея из всех, что у меня были за последние годы, — пробормотал он и проложил дорожку поцелуев вдоль ее шеи и плеча, двигаясь вниз, чтобы накрыть ртом ее сосок.

Мия ахнула и отдалась наслаждению. Кого она обманывает? Она хотела этого, и ей было все равно, даже если на них смотрит весь мир.

Она подняла руку, чтобы запустить пальцы в его волосы, и краем глаза заметила кольцо. Две змеиные морды, казалось, дружно ухмылялись ей, и Мия на мгновение остановилась.

— Хокон?

— Да?

— Сними свое кольцо.

Он тяжело дышал, но перестал целовать ее.

— Что?

— Не знаю, как у тебя, а у меня ужасное чувство, что нами здесь манипулируют. Давай снимем кольца и сделаем это без их помощи. Кем бы «они» ни были. — Теперь Мия была серьезна. Ей было важно заняться любовью с Хоконом, потому что этого хотела она, а не потому, что их подстрекали какие-то давно умершие духи.

Он кивнул.

— Ты права. Ну-ка, дай мне свое, и мы пока положим их под камень. — Они нашли подходящий валун, и он засунул под него двух золотых змей. — Так?