Эксперт № 04 (2014)

Есть и более радикальные оценки, которые время от времени звучат в различных научных кулуарных разговорах, что подавляющая часть российского населения должна сконцентрироваться примерно в 40 крупных городах, все же остальное пространство нужно оставить — там пьянство и бедность, которые невозможно преодолеть. А проблемы сельского хозяйства там, где оно может быть по-настоящему эффективно, решат агрохолдинги, которые будет обслуживать немногочисленный персонал сезонных рабочих, в том числе гастарбайтеров, работающих вахтовым методом.

«Я беседовал с одним таким экспертом, — говорит руководитель Центра крестьяноведения и аграрных реформ Московской высшей школы социальных и экономических наук (МВШСЭН) Александр Никулин . — Он считает, что сельскую молодежь с детского возраста нужно подталкивать к переезду в город, потому что только там она станет конкурентоспособной». Видимо, массовое закрытие сельских школ — одна из мер, которые должны подтолкнуть молодых людей на селе к этому шагу. Но проблема в том, что при нашей дифференциации образования они ни знаний, ни качественных профессий в городе не получат, а большинство из них просто станут в пригородах молодыми агрессивными безработными. «В результате они пойдут в скинхеды и будут колебать основы существующего либерального режима», — считает Никулин.

Если же проводить перемещение такой массы населения в города цивилизованными методами, не бросая людей на произвол судьбы, то это потребует огромных затрат на жилье и инфраструктуру, которая сейчас в сельской местности у этих людей худо-бедно есть. И на ее поддержку требуется существенно меньше средств, чем на создание новой. Вот почему поддержка села в конечном счете и экономически эффективнее, если уж беспокоиться об этой стороне дела, и тем более эффективнее с точки зрения государственных интересов, если под ними понимать благосостояние граждан.

Каждая деревня как Пикалево

Но сельское население отнюдь не обречено на нищету. Напротив, по убеждению большинства наших респондентов, любая территория в России может быть самодостаточной, если правильно подойти к изучению этой территории и разработать комплексные планы ее развития, именно на поселковом и районном уровне, в которых все люди, на ней проживающие, должны быть востребованы. В таких планах буквально пофамильно должно быть прописано, чем какая семья может и будет заниматься.

Именно в комплексности подхода к сельской жизни большинство наших респондентов видит основания эффективной сельской политики в России.

Одной из составляющих такого подхода должна стать сельская реиндустриализация, которая вернет в село необходимое для его существования производство (не только сельскохозяйственное) и обеспечит работой жителей. Те, кто способен и хочет трудиться, должны увидеть реальную перспективу для себя и своих детей.

То, что поле для развития любой малой промышленности и ремесленничества на основе как малого бизнеса, так и кооперации в России безгранично, может убедиться всякий, кто заглянет в магазин вроде «Тысячи мелочей». Он увидит там шведские швабры, японские тапочки и салфетки, итальянские подставки, немецкие коврики для ванной и ирландские для прихожих и так далее. Если эти высокоразвитые страны могут выпускать такие простые товары, как продукт малого бизнеса, то почему их не могут производить наши селяне при соответствующем достаточно простом оснащении?

Например, Василий Мельниченко предлагает для своего СПК и своего района программу, основанную на принципах комплексного подхода. Создать кредитный кооператив, машинно-тракторную станцию и мини-заводы по переработке сельхозпродукции как кооперативы или как малый бизнес, на условиях территориальной кооперации с остальными местными акторами. Развивать добычу местных минеральных ресурсов и заводы по их переработке на тех же условиях, развивать любые малые производства. Втягивать местное население в освоение необходимых специальностей, создавая учебные центры на базе школ и ПТУ. И все это, конечно, на основе и в тесной связи с собственно сельхозпроизводством.

Можно сказать, что каждая наша деревня или сельский район — это своего рода мини-Пикалево, предприятия, которого, как известно, могут эффективно работать лишь в связке друг с другом: как только их раздали разным собственникам, они рухнули. Но в каждую деревню не приедет президент, как в Пикалево, чтобы воссоздать их кооперацию. Для этого нужно дать свободу действия и поддержать таких людей, как Мельниченко.

А то, что важнейшей формой объединения крестьян является кооперация, обосновал еще классик крестьяноведения Александр Чаянов , который писал в начале XX века, что «кооперация… не связанная административными распоряжениями центра, гибкая в хозяйственной работе, допускающая наиболее быстрое и свободное проявление выгодной местной инициативы, является наилучшим аппаратом там… где в каждом отдельном случае надо гибко приспособляться к местным условиям и учитывать мельчайшие особенности каждого местечка и каждого месяца работы», то есть к условиям, характерным именно для сельской жизни и сельского производства.

Заведующий лабораторией ВИМа Владимир Шевцов считает, что, как и сто лет назад, когда Ленин мечтал дать русскому крестьянству сто тысяч тракторов, актуальной стала новая механизация села с той же целью — преодоления его архаичности: «Восстановление села надо начинать именно с оснащения деревни тракторами. В том числе и приусадебных хозяйств. Потому что за каждым трактором стоит шесть человек работников. Земля не восстановится без тракторного парка. А там, где появится трактор, потребуются и другие машины».

Существует прямая зависимость состояния сельской жизни от системы организации дееспособного местного самоуправления — только оно и сможет остановить разрушение села

Фото: Иван Гуров

Китайский опыт

Проблема, чем занять избыточное сельское население, не только российская. Это проблема всего мира, в первую очередь развивающихся стран. Потому что в развитом мире баланс между городским и сельским населением уже более или менее сложился. А в Китае главным инструментом сельской политики, заключавшейся в индустриализации села, стало развитое местное самоуправление, на которое была возложена задача проведения сельской индустриализации в формах, получивших название районно-поселковых предприятий (РПП).

В первые десять лет китайского экономического чуда именно РПП являли собой самую динамичную часть китайской экономики. В сельской промышленности удалось занять до 30% жителей села. Чистая продукция РПП, которая составляла 6% ВВП в 1978 году, возросла в 1996-м до 26% — и это при очень высоких темпах роста китайского ВВП в то время.

Причем в разных районах Китая РПП создавались на разных принципах. В одних преобладала коллективная собственность крестьян, в других — частная собственность семейных хозяйств. В одних производилась сборка достаточно сложных изделий по заказам крупных фирм, другие РПП специализировались на производстве нехитрых товаров ежедневного пользования: пуговиц, ленточек, пластмассовых беджиков и т. п., удовлетворяя потребности рынка в различных недорогих вещах, выпуск которых госпредприятия оставили без должного внимания.

Заместитель директора Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии общественных наук Китая Ли Юнцюань сказал в интервью «Эксперту», что разнообразие подходов к решению проблем китайского села и опора китайских реформаторов на местное самоуправление были следствием демократичности, присущей китайскому подходу к проведению реформ. Демократичности, которой не хватает российским реформам. «Мы транслировали возможность принятия большинства решений по проблемам текущей экономической политики вниз, на уровень провинций, местного самоуправления, предприятий. И люди находили решения, которые устраивали именно их».