Эксперт № 45 (2014)

Главный аналитик UFS IC Илья Балакирев не очень верит в бурное развитие биржевых торгов газом: дело в том, что крупные компании заключают прямые контракты, а для мелких процедура не слишком удобна. «Даже в Европе биржевой рынок газа не получил должного развития, хотя там на долю “Газпрома” приходится чуть более трети всех поставок. В России у “Газпрома” подавляющая доля, его поставки жестко тарифицируются ФСТ, поэтому рынка как такового может и не получиться», — заключает Балакирев.

«Газпром» должен более 20% излишков газа предоставлять для биржевых торгов, однако ему это не нужно, так как у него со спросом все прекрасно, соглашается аналитик ГК «Альпари» Анна Бодрова . «У “НоваТЭКа” и “Роснефти” тоже все хорошо со спросом, хотя имеются и некоторые излишки, которые они были бы не прочь продать. Скорее биржевые торги интересны мелким компаниям-потребителям, которым трудно пробиться к крупному поставщику», — считает Бодрова. Однако для начала биржевые торги станут полноценным индикатором разрыва между внутренними и внешними ценами на газ. Кроме того, свободные объемы на торги смогут впоследствии выставлять и «НоваТЭК», и «Итера», и другие нефтегазовые конгломераты, увеличив таким образом свое присутствие на рынке. «В свою очередь, “Газпром” надеется актуализировать тарифы для внутреннего рынка», — добавляет Анна Бодрова.

Однако сами участники биржевых торгов настроены более оптимистично. Так, в «Роснефти» утверждают, что для них биржевая торговля газом является коммерчески привлекательной по целому ряду причин: обеспечивается прозрачность ценообразования и общедоступность ресурса, игроки находятся в равных условиях благодаря общей для всех участников торгов схеме покупки-продажи газа. «Особенно важно, что условия реализации торгов предусматривают автоматическое получение доступа к ГТС в случае заключения сделки на поставку газа. Кроме того, “Роснефть” считает, что биржевые торги позволяют минимизировать риски, связанные с исполнением контрактных обязательств со стороны контрагентов. В то же время данная схема реализации газа позволит компании расширить портфель контрактов и расширить клиентскую базу», — сообщили в пресс-службе «Роснефти».

Потребители газа также настроено оптимистично. «Участие в биржевой торговле газом позволит “КЭС-Трейдингу” оперативно закупать топливо по рыночным ценам у целого ряда представленных на площадке поставщиков. Запуск таких торгов — хорошая новость для производителей электрической и тепловой энергии», — прокомментировали нововведение в «КЭС-Трейдинге», закупившем на первых торгах 1,6 млн кубометров газа.

Регулярный фитнес Татьяна Гурова

«Ни у кого в фитнес-сфере не было позитивного опыта вхождения инвестфонда». Интервью Председателя Совета Директоров и основателя федеральной сети фитнес-клубов Х-Fit Игоря Лукашова

section class="box-today"

Сюжеты

Эффективный бизнес:

Везет тому, кто везет

Как пройти и проехать

/section section class="tags"

Теги

Русский бизнес

Эффективный бизнес

Экономика

/section

За время развития фитнес-индустрии в России размер первоначальных инвестиций в хороший центр вырос с 0,5 до 5-7 млн долларов. Сильным командам удается «отбить» эти деньги за пять лет. Но это – ежедневный линейный контроль, крайне лаконичный управленческий штат и жесткая политика аренды.

Я — клиент вашего клуба «Монарх» чуть ли не с первой недели его существования. До этого был другой клуб, и разницу я ощутила сразу. Привлекает гармоничная атмосфера, обстановка без гламура и роскоши и в то же время не дешевая. Вопрос: как это делается?

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Это то, что называется целеполаганием. Оно корнями уходит в Русский теннисный клуб, который мы создавали еще в начале 1990-х. Теннисный клуб — это замкнутое образование, где пятьдесят—сто членов, и все они твои друзья, братья — в общем, одна теннисная семья. Там и родилась идеология, которую формально называют клиенториентированностью. И хотя мы понимаем, что сейчас, когда сеть насчитывает тысячи членов клуба и сотрудников, а в компании не пять человек, а три тысячи, и уже не получится относиться к каждому с таким же вниманием, идеологически мы продолжаем стоять на этом. Во время тренингов мы настраиваем всех на то, что любой человек, приходящий в клуб, — это наш брат, друг, и мы должны ему давать не просто услугу, прописанную в договоре, а частичку своего личного тепла. В бизнес-процессах это не формализуется, но в условиях, когда продукты индустрии, то есть программы, у клубов очень похожи, эта человечность становится нашим конкурентным преимуществом. При этом у нас нет пафоса, чего-то искусственно раздутого, потому что мы сами люди не пафосные. Но вы правильно подметили, что у нас нет желания сделать гламурно, а есть желание сделать дорого. В фитнес-индустрии наша сеть, наверное, несет самые высокие capex, capital expenses: затраты на открытие одного клуба составляют до полутора тысяч долларов на квадратный метр. Наши конкуренты, особенно некоторые, отчаянно экономят, но на этом и проигрывают.

— У вас есть корпоративный стандарт интерьера клуба, организации пространства в нем? Когда я пришла, подумала: наверное, имеет значение размер площади в раздевалке на количество ожидаемых клиентов, высота потолков в зале. Или я ошибаюсь?

— Конечно, все это формализовано, поскольку мы открываем по три—пять клубов в год, и иначе уже нельзя, это конвейер. Мы работаем в информационной системе, в которой прописаны процессы открытия клуба начиная с дизайн-проекта, он тоже типовой и уложен в наш бренд-бук. Организация пространства, набор оборудования, набор маркетинговых, операционных и управленческих действий перед открытием клуба — все подробно прописано. Более того, они контролируются, поэтому и руководство сети, и все подразделения видят, что происходит, в режиме реального времени.

— В какой момент развития сети это появилось?  

— Мы начали переходить к такому формату работы лет восемь назад, когда было десять клубов. До этого, пока их было четыре-пять, у нас было недостаточно контента, для того чтобы обобщать опыт и выстраивать бизнес-процессы. Когда открываешь по одному клубу в год, можно спокойно это делать в режиме ручного управления.

«На стадии открытия нового клуба все до часов и минут рассчитано: сейчас заканчиваем рекламу того-то, потом завозим оборудование»

Фото: Олег Сердечников

— Куда направлен усредненный тренд рынка: скорее в сторону экономии или в сторону клубов с шикарными помещениями?

— Тренда не существует. Есть понятие «маркетинговое позиционирование продукта». Соответственно, есть линейка спроса, или клиентской потребности, от отчаянно дешевых маленьких фитнес-студий до самых пафосных. К последним относимся даже не мы со своей премиальной линейкой и не World Class, а отдельные несетевые проекты, куда кем-то вкладываются деньги просто для того, чтобы выразить себя. Проекты очень дорогие, но там все не формализовано, деньги вкладывались не для того, чтобы работать по бизнес-плану. Мы же начинаем работу над тем или иным проектом, особенно в регионах, с бизнес-плана, которому предшествует колоссальная аналитика. Это и средняя зарплата в регионе, и потребительские предпочтения, и чуть ли не коэффициент счастья и эмоционального уровня этого региона. Это действительно работает, потому что, например, Самара отличается от Липецка и тем более от Воронежа.

— Отличается по востребованности услуг или по платежеспособности?

— По потребительским настроениям. Краснодар, к примеру, очень активен. Не знаю, с чем это связано, но уровень доходов на душу населения, региональный ВВП сопоставимы с Липецком, а активность на Юге существенно выше. Поэтому мы долго думали, идти в Липецк или нет, и все-таки решили повременить.

Снижать доходность, но не демпинговать

— Какой формат фитнес-клуба сегодня более прибылен — экономичный, бизнес-класса или премиальный?