Эксперт № 50 (2013)
Шрифт:
— Зачем вам еще и независимая ревкомиссия?
— В первую очередь это контроль за соблюдением правильного ведения бухгалтерской и финансовой отчетности, подтверждение годовой отчетности. Мы также можем проводить через ревизионные комиссии внеплановые проверки.
— Обычно в головных компаниях с отчетностью тишь да гладь, а все некрасивые вещи происходят в их «дочках» и «внучках», где государство не может ни членов советов директоров поставить, ни ревизионную комиссию сформировать.
— Но ревизионная комиссия может запрашивать всю информацию, на основании которой формируется в том числе консолидированная отчетность. Для Росимущества ревкомиссия — очень важный рычаг. Комитет по аудиту или служба внутреннего аудита, подчиняющаяся менеджменту
— Отчетность крупных российских госкомпаний заверяют аудиторы «большой четверки» с мировым именем. На это аудиторское заключение работают целые институты. Разве может с ними сравняться один независимый член ревкомисии?
— Есть внешний, а есть внутренний взгляд. Аудиторы и ревизионная комиссия — абсолютно разные механизмы контроля, разные инструменты. Аудиторы — это замечательно, тем более «большая четверка». Но акционерам аудиторские компании не подчиняются: аудиторская компания — это инструмент менеджмента. Ревизионная комиссия — инструмент акционера. Соответственно, дать указание аудиторской компании проверить сомнительные расхождения мы не вправе. Зато ревизионной комиссии — можем.
Директора лишат неприкосновенности
— Тем не менее в дееспособность даже профессиональных директоров и профессиональных ревкомиссий верится с трудом: ведь они не могут выбрать руководителя госкомпании.
— Профессиональные директора неоднократно отмечали, что совет директоров не участвует в отборе генеральных директоров госкомпаний. На основании этих замечаний мы приняли решение, что необходимо по аналогии с профессиональными директорами создать комиссию по отбору генеральных директоров в госкомпании, не включенные в спецперечень правительства РФ. В сентябре 2013 года механизм заработал. В итоге в комиссиях по отбору генеральных директоров госкомпаний участвуют члены совета директоров, представители органов исполнительной власти и отраслевых управлений Росимущества. Главное — это решение принимается коллегиально. Перед тем как принять любое решение, комиссия рассматривает огромный массив информации. Если за несколько лет работы директора динамика финансовых результатов стабильная или положительная, комиссия принимает положительное решение, в противном случае начинает детально анализировать ситуацию.
— По идее, это несложно: в последнее время советы директоров при поддержке Росимущества сами разрабатывают параметры, которым должны соответствовать общества, — ключевые показатели эффективности (KPI). Если показатели выполнены — все нормально.
— Действительно, мы пытаемся внедрить систему KPI и уже обсудили ее с менеджментом крупнейших госкомпаний и направили предложения в правительство РФ. Но это очень сложная система показателей, повышающая открытость госкомпаний. Мы планируем применять в компаниях такие показатели, как размер дивидендов, норма доходности капитала, EBITDA, а также динамика значений. Благодаря внедрению системы KPI мы поможем повысить эффективность и, как следствие, капитализацию российских госкомпаний. При этом показатель капитализации госкомпаний заложен в поручении президента, которое он дал по итогам Санкт-Петербургского международного экономического форума, отдельно указав капитализацию одним из ключевых показателей эффективности.
— Возвращаясь к вопросу о гендиректоре: представим, что с прибылью компании и KPI у него все хорошо — но, например, не все хорошо с закупками. Совет директоров это видит, но ничего не может сделать.
— В сентябре 2013 года создан коллегиальный орган — конфликтная комиссия при Росимуществе, в том числе для рассмотрения таких случаев. Если причина в генеральном директоре, то конфликтная комиссия может инициировать его замену. Но пока таких случаев не было.
Съедобный клондайк
Василий Лебедев
Импорт продовольствия, обходящийся в семь миллиардов долларов в год, вполне может быть замещен отечественным производством. Для этого требуется сопоставимый объем инвестиций —
ненамного больше, чем нужно для постройки одного среднего нефте- или газопровода
В Кемеровской области появился свой нефтеперерабатывающий завод — Яйский. Стоимость первой очереди — 16 млрд рублей
Фото: Предоставлено ЗАО «Нефтехимсервис»
«Эксперт» детально исследует инвестиционную активность в реальном секторе экономики уже четыре года. За это время мы собрали впечатляющую базу инвестиционных проектов — около 900 штук с объемом инвестиций почти 300 млрд долларов. На разных стадиях мы зафиксировали несколько очевидных инвестиционных волн в разных отраслях экономики: в сельском хозяйстве, электроэнергетике, нефтепереработке, химпроме, цементной промышленности, некоторых подотраслях машиностроения, а также в оборонно-промышленном комплексе. Наш анализ показывает: на высшем уровне инвестиционные стратегии бизнеса по созданию новых производств в стране можно разделить на экспорториентированную и импортозамещающую. Кроме этого еще есть планомерная модернизация, которая может иметь своей целью как наращивание экспорта продукции, так и наполнение продукцией внутреннего рынка. На сегодня экспорториентированной стратегии в полной мере придерживаются сырьевые компании (нефтяники, газовики, угольщики), химики (удобрения, синтетический каучук), компании цветной металлургии (производители алюминия, меди, никеля) и бизнес по отдельным направлениям сельского хозяйства (зерно, подсолнечник). До последнего времени эту стратегию эксплуатировали производители стали и проката из черных металлов, однако не так давно они перешли на новую долгосрочную стратегию — импортозамещение. Еще часть представителей реальной экономики занимается в основном планомерной модернизацией или строительством новых, но работающих в старых нишах активов — это электроэнергетики, цементники, нефтепереработчики (хотя почти все российские НПЗ входят в вертикально интегрированные нефтяные компании и занимаются экспортом топлива); буквально в последние годы в эту группу вошли предприятия оборонно-промышленного комплекса, в которые серьезно не инвестировали с 80-х годов прошлого века.
yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');
Набор инвестиционных приоритетов нашего бизнеса, в том числе и госкомпаний, не поражает новизной, не правда ли? Все то же самое было и двадцать с лишним лет назад в Советском Союзе. Нефть, газ, металлы, цемент, удобрения, а где же потребительские товары? Пока они в основном идут к нам по импорту. Институциональные экономисты объясняют это словосочетанием path dependence — зависимостью от предшествующего развития. По большому счету владельцы крупных компаний реального сектора экономики, приватизировавшие гигантское советское наследие, вкладываются в то, что приносило им основной капитал в прошлом, и не спешат выходить в новые ниши, в том числе и в производство потребительской продукции, где доминирует импорт.
Резервы замещения
По итогам десяти месяцев 2013 года объем импорта в Россию составил без малого 260 млрд долларов при экспорте 429 млрд. При этом почти по всем крупным товарным группам импорт преобладает над экспортом (см. график 1). Исключение — минеральные продукты (в основном топливно-энергетические), металлы и изделия из них, драгоценные металлы, древесина и целлюлозно-бумажные изделия. Во всех остальных группах товаров: продовольствии, продукции химической промышленности, одежде и обуви, машинах, оборудовании, транспортных средствах — лидирует импорт.