Элемент власти. Том III

Их попытались уничтожить издалека. Весьма масштабные и мощные, но не слишком искусные, как выразилась огненная красотка, магические заклинания обрушились на место, где стояли мои элементали, готовые к бою. Но не долетели: разбились о прозрачный магический щит, по которому от удара прошла рябь.

Повторили, но снова не пробились. Затем лупанул один из сильнейших магов своей самой великой и могучей атакой — красной молнией с небес. И тут я захрапел, как сказал Люмин. Открыл один глаз, приподнялся, махнул рукой, и молния, отскочив от щита, ударила прямо в ту гору, где стояла вражеская элита. И горы больше не было. Стало две вершины пониже, а меж ними — дымящаяся воронка. В лучшем случае половина магов пережила этот удар и стала отпаиваться зельями здоровья. Я же пробухтел что-то про комаров и накрылся пледом, который заботливо принёс один из пациентов после сеанса. А потом начался штурм…

Почему они не отступили? Ну, добровольно сдавшиеся в плен и приведённые в чувства после бойни простые бойцы сказали, что все сильные маги были уверены: раз в запасе у врага есть столь сильное защитное заклинание, значит, есть и ограничения его использования. И они попытались перегрузить мою защиту сотней более слабых атак. Наивные…

Я снова открыл один глаз, и стихийные заклинания, готовящиеся магами, а также те, что уже летели в меня, подчинились моей воле и либо взорвались на месте, либо поменяли траекторию. А более редкие и сложносоставные заклинания… Ну, мне, видимо, было лень с ними разбираться во сне, и я просто усилил щит. Стоит ли говорить, что поле битвы в одночасье превратилось в филиал ада? Тут уже и моя троица поняла, что, если я проснусь в третий раз, вся долина, куда меня привезли за сотни километров от города, будет просто-напросто уничтожена. И они были правы. Но лишь отчасти…

В третий раз я уже проснулся полностью. В плохом настроении, с дурными воспоминаниями и ужасами перед глазами, которые так никуда и не ушли из моей жизни. И тут этот прыщ трёхстихийный решил разозлить меня ещё больше своим «Армагеддоном». У меня к заклинаниям, способным уничтожать целые города и прочие места, полные живых существ, и подвергать целые виды опасности, а также к магам, что их используют, очень специфическое отношение. И много к ним претензий.

Даже если подобные маги ещё ничего не сделали, то сделают. Обязательно. Таких лучше держать возле себя и контролировать каждый их чих. Давать понять, что они делают и к каким последствиям их «крутость» может привести. А если они не друзья, то вообще никакой пощады. Жаль, что в своём мире я понял это слишком поздно… Как и те, кто правил миром до меня.

В общем, чуть сдержался, чтобы этого прыща в ад не отправить. А он магическим дрищом оказался. Талантливым, но слабым. Пять котлет из земли сваял высоко в небе и швырнул в мою сторону. Гениально, что уж тут сказать. С таким Армагеддоном любой мой генерал из числа легендарных элементалей прошлого мира справился бы.

В общем, я был зол. И разочарован, с одной стороны, а с другой — рад и спокоен из-за того, что сэр Григори оказался не таким крутым, как мне показалось. Я даже заранее помиловал его и решил не убивать. Начал думать лишь о том, как бы получше использовать его для своих целей.

С империей всё вроде бы «на мази, устаканивается», как сказал кто-то из моих наёмников. А вот с этими архаритами всё шатко и валко. С одной стороны, войны с ними я опасаюсь намного меньше, чем с имперцами. Всё же ракеты — опасные штуковины, которые могут сделать много плохого в моё отсутствие. А вот у архаритов упор идёт на магию, в которой им никогда не переплюнуть меня.

С другой стороны, сейчас в мире сохраняется шаткое равновесие. Если я начну активно наседать на архаритов, те определённо понесут потери. И империи начнут шевелиться, развязывая очередной виток войны и возводя всё в абсолют. И если вдруг архариты окончательно проиграют, у семи империй наверняка появится потребность в новом враге. Если они начнут грызться друг с другом — будет плохо. Много жертв, много разрушений… Магические аномалии появятся, опять же… А если врагом сделают меня — станет ещё хуже. Всем нам.

Нет, меня как раз баланс устраивает. Но не устраивает моё место в этом мире. Вернее, его отсутствие.

Можно, конечно, попробовать найти бесплодный кусок суши в океане, до которого никому нет дела, и оживить его своими силами. Построить там город, развить его… Но сильные мира сего в любом случае однажды решат: «Эй, а почему бы нам не прибрать эту сладкую магическую булочку к своим рукам?» — и проблемы станут такими же, а быть может, и ещё хуже. Плюс я не буду обладать никаким авторитетом для решения вопросов в международном поле. Так что нет. Перекладывать проблему из одного кармана в другой — не выход. Надо решать здесь и сейчас. Не знаю как, но надо.

Начну с того, что лично познакомлюсь с каждой стороной конфликта и попробую стать регулятором. На двух стульях сложно усидеть, но я и более сложные пируэты за свою жизнь не раз исполнял.

— Найти бы им всем общего врага… — задумчиво произнёс я, чем вызвал кучу вопросительных взглядов у моих элементалей, подрабатывающих на полставки пожарными в этот самый момент.

И тут над моей головой появилась идея. Нет, даже не так. ИДЕЯ! И эта идея выглядела как маленький чёрный разрыв. Микродождик из слимов, случайным образом падающий без всяких призывателей.

— Зачем искать общего врага, когда он и так есть? Надо только слегка усугубить проблему в их мыслях и ограничить призыв со стороны кретинов из архаритов. Хм… Даже создавать искусственно монстра, ради которого потом общемировой совет созывать пришлось бы, нет нужды!

Я коварно улыбнулся и ещё раз про себя отметил, что мне нужно узнать всё о семи ключах и второй половине свитка, что был у архаритов. Уверен, там я найду ответы на многие свои вопросы. Ну и нужно набираться сил, восстанавливать своё могущество и приумножать власть. Тогда мой голос будет что-то значить. И тогда мои слова будут иметь вес. И тогда, возможно, я смогу пробиться через пятистихийный барьер и поговорить с рогатыми по душам…

— Кажется, дождь начинается… — подошёл ко мне Люмин.

— Да. Люмин, у тебя есть дома ружьё?

— Нет, — покачал он головой.

— Ошибаешься… — коварно улыбнулся я. — Хочешь, покажу тебе фокус с твоим телом?

— Мне не нравится ваша улыбка, господин… Она не предвещает мне ничего хорошего.

— Правда? Я разве улыбаюсь? — уточнил я, медленно подходя и закатывая рукава.

— У вас оскал звериный появился… — пятился Люмин, готовый сбежать в любой момент.

— Ты куда собрался? Стой! Тебе понравится!

— Вы перед тренировкой людям то же самое говорили! — пустился он наутёк.

Но разве от судьбы убежишь?..

* * *

— Ну что, как ощущения?

— Странные… — признался Люмин. — Словно я — не я… Это что-то вроде вашего «Единения»?

— Ох, нет. И не близко. Совершенно другая концепция на фундаментальном уровне магии.

Единение — это слияние со стихией. Я пропускаю стихию через себя, становлюсь частью элементаля, а элементаль и его способности становятся частью меня и моей магии. Я управляю и контролирую основную часть заклинаний, движений, магических плетений для маны, проистекающих из тела элементаля. Но я могу занять таким образом лишь то тело, что не имеет собственной души и двигается, только за счёт моей, — объяснял я Люмину некоторые истины, которые он и сам бы понял вскоре, просто наблюдая за мной.

— А в моём случае тогда что?

— Глупцы называли это слиянием душ. Идиоты — подчинением зла. Болваны — манипуляцией духовными сущностями. Но, по сути, это синергия. Так же, как координируют свои действия двое магов при использовании сложносоставного комбинируемого заклинания, так и мы делаем нечто похожее, но в основе всего управление магией через душу. Ты в достаточной степени доверяешь мне и позволяешь помочь настроить твои магические способности, отдаёшь мне контроль над телом через контакт наших душ посредством манообмена. На самом деле это очень сложный процесс, и подобное я видел в жизни лишь три раза, если не считать себя.