Элунея

Всё подводное пространство слилось в одну сплошную смазанную картину, если смотреть на всё физическим взором – настолько быстро он мчал на выручку своей сестре. Но, став истинным октаром, он расширил свой кругозор и научился смотреть на мир с помощью своей магии. А потому он всё ещё хорошо ориентировался в пространстве. Прошёл лишь миг, и вот, он уже очень и очень далеко от дома, там, где скопились многочисленные острова. Как и предполагал Йимир, здесь остались только лишь незначительные дряхлые особи. И зентер-октар начал плавать с умеренной скоростью между этими громадинами, оглашая всё водное пространство своими криками. Но никто не откликнулся. Однако ж она была где-то тут. Он чувствовал её из-за метки фаэте, которая их объединяла. Пытаясь понять, куда она подевалась, он плавал вокруг и пытался сравнивать ощущения, приближается ли он к ней или же отдаляется. Но это не помогало. Метка просто показывала, что она где-то здесь. Тогда он вынырнул и стал искать её на поверхности. Перестав поддерживать свой голос при помощи окта, он принялся звать её по имени. И, когда он позвал её в третий раз, она откликнулась. И ниоткуда иначе, а именно с одной из вершин отвесных скал. Просто там было множество островов, и все они были низкими, когда как на четырёх из них были обрывы. Два таких обрыва – достаточно высокие. И вот именно с него она и подала свой голос. Он спокойно выдохнул и, оказавшись снизу той скалы, на которой стояла она, прокричал:

– Хвала Йору, а то я уж было подумал, ты, и в самом деле, решила покататься на таулах.

– А я и так пыталась! – голос девчушки был озорным, - Но они такие медленные, что мне стало неинтересно. Поэтому я хотела найти другие способы, как развлечь себя, пока ты не пришёл.

– Я пришёл. Пошли домой.

– Конечно, пошли, но только после того, как ты научишь меня магии земли.

Йимир тяжко выдохнул:

– Тати, прекращай. Это уже становится несмешно.

– А я и не шучу. Посмотри, здесь так опасно. Я могу сорваться и упасть вниз. Но если бы я обладала зенте, то, даже если бы и сорвалась, то со мной ничего бы не произошло. Так что видишь? Мне жизненно необходимо научиться магии земли!

– Я понимаю, что тебе не терпится прикоснуться к другим сферам магии, но, послушай, Тати, для начала тебе нужно закончить познавать окта. Ведь своей-то стихии обучаться легче, нежели чужой. А вместе с ней ты будешь приобретать и множество других навыков, которые пригодятся тебе уже в познании других сфер.

– Знаю! Но ты скоро закончишь наш урин и уйдёшь. А мне ещё полтора алвата до того, как я начну. А мне хочется, чтобы ты был моим учителем магии земли. Давай, ты меня обучишь немного зенте, а уж я потом приступлю к окта.

Сколько бы он так ни пытался уговаривать её, чтобы она прекратила, но дошло до того, что она спрыгнула с этой скалы, будучи уверенной в том, что Йимир её спасёт. Но зентер с непривычки зачерпнул синий поток эфира и пытался воздействовать его на другой элемент. Конечно, после первой неудачи его осенило это, а потому он сразу же задействовал резервы собственного тела, чтобы смягчить приземление настырной девчонки, однако всё же момент был упущен, и Тати повредила ногу при неправильном приземлении. Она истошно завизжала и заплакала. Йимир тут же бросился к ней. Он и не думал ругать её за этот глупый поступок, потому что ещё успеет это сделать. Сейчас она нуждалась в исцелении. Хорошо, хоть этот приём преподавался в урине, а потому он тут же взялся за дело. По мере того, как магия усмиряла физическую боль, его слова даровали другое исцеление. Из-за чего ей быстро полегчало. А, когда боль ушла совсем, она подловила момент, пока чародей был сосредоточен на её исцелении, и впилась в его губы своими губами. Целитель не ожидал такого, а потому попался. Впервые в своей жизни попался на поцелуй. Первая реакция, которая родилась в нём, была отстраниться от девушки. Но ему это настолько понравилось, что он не нашёл в себе силы остановить это, а потому и не стал сопротивляться, а даже наоборот, поддался этому манящему наслаждению. Так они сидели, слившись в поцелуе довольно долго. Однако их прервали внезапно объявившиеся родители. Они почувствовали, что их дочери стало неимоверно плохо, а потому метнулись к ней, чтобы спасти. А, увидев это, они обомлели от ужаса. Валдин тут же собрался с силами и, метнувшись с помощью окта к Йимиру, хотел напасть на него. Но, как я уже писал выше, новый маг воды мог посоперничать с учителями, а потому выскользнул из-под удара. Но разъярённый отец не отступал и продолжал нападение. В этот момент мама припала к дочери и стала интересоваться у неё, что произошло. Та рассказала ей всю правду в надежде на то, что женщина поймёт девушку. Но нет. Родственные связи давно переросли в нечто большее, чем обычай. Это стало святым законом, который каждый октар обязан был самозабвенно и фанатично исполнять. А потому она ответила ей, что из-за этого приютить у себя Йимира оказалось ещё большей ошибкой. Она спросила:

– Что ты хочешь сказать, если бы он попытался взять меня силой, это было бы меньшим злом, чем то, что я полюбила его?

– Да, - Аиния сделалась как никогда холодна, как будто бы её в один миг подменили, - Тогда бы виноватым оказался лишь он, и его изгнание из нашей семьи полностью устранило бы весь вред.

Тати была откровенно изумлена таким ответом, но поделать ничего не могла. Ей ещё не было 20 алватов. А потому она обязана была слушаться их. Тем временем битва Йимира и Валдина не прекращалась. Зентер пытался вразумить отца, но тот и слушать не хотел. Его тоже как будто бы подменили. Из добродушного и участливого родителя он сделался хладнокровным мстителем, который обязан был умереть, но покарать обидчика. Будущий талами решил дать ему того, чего он желает, но и сам не собирался получать удары, а потому, облачившись в камень, как в броню, он остановился. Возвышаясь над неотступающим октаром, Йимир продолжал взывать к нему. Но тот лишь ответил:

– Думаешь, я тебя так не достану?

Молодой октар понял, что Валдин собирается перейти на магический урон, то есть перестать швырять в него уже материализованный окта, а пропускать эфир через его каменную скорлупу и воплощать магию под ней. Но от этих чар его защищал уже его костюм, созданный из той же сферы магии. Поняв это, отец лишь яростно зарычал, признавая свою беспомощность. Йимир пытался дозваться до него, однако тот постоянно перебивал, не давая даже слова вставить. К нему подошла Аиния. Она рассказала мужу о том, что узнала от дочери, и тот пришёл в ещё большую ярость, так что бессмысленное закидывание бывшего сына магией водой продолжилось. Йимир стоял и сносил все эти побои в надежде на то, что здравый рассудок превозобладает над этим страшным безумием, и они всё-таки спокойно поговорят о том, что случилось. Пока отец изливал свой гнев на сыне, которого приютил, Йимир смотрел на Тати, которая вся в слезах стояла дальше всех и ничего не могла поделать. Каждый из них понимал: тут и не на что надеяться. После этого их не подпустят и близко друг ко другу.

Вскоре октар истратил все свои силы. Но его злоба так и не излилась. Он всё ещё грозным взором смотрел на Йимира, как будто бы перед ним стоял самый зловещий враг.

– Теперь мы поговорим?
– Йимир не мог разговаривать с ним мягко. В его голосе звучал металл, хоть он и старался приглушить его. Но резкие слова октара выражали всё его раздражение. Хоть он и говорил спокойно, однако сейчас его слова были, словно яростные кинкеры, когда они налетают на свою добычу. В общем, было сказано много неприятных слов. Само собой, Йимир перестал быть частью их семьи, а связь, которую он установил с ним при помощи фаэте, отныне разорвана. И будущий талами это почувствовал в тот же миг, как он это сказал. Один за другим он потерял Валдина, Аинию, а потом и Тати. Девушка снова заплакала. Но на этом угрозы не закончились. Октар сказал, что это просто так не оставит и обязательно доложит об этом навулу, чтобы предателю Йимиру навсегда был закрыт доступ в Октарис. Сын Талата поверил в это и попытался уговорить его не делать этого. Однако тот был непреклонен. Сказав напоследок ещё много неприятных слов, он, наконец-таки ушёл, забрав свою семью вместе с собой. А Йимир пробыл на архипелаге три хавора, после чего вернулся в окта’урин, будучи уверенным в том, что его там уже никто не ждёт.

Но нет, всё было спокойно. Конечно, он подмечал, что некоторые учителя поглядывают на него искоса, но никто ничего не говорил ему. А, когда он пришёл к Гаустину и Вивии, они лишь поинтересовались, что у него случилось. Тот пересказал историю с влюблённой Тати и выразил свой страх перед тем, что его теперь изгонят из Октариса. Семейная пара посочувствовал ему, и жена сказала, что получилось, конечно, не очень хорошо, однако она, как бы это странно ни показалось, принялась осуждать не Йимира, а именно Валдина, что он, как опытный и бывалый семьянин, должен был предвидеть такой исход событий, однако он всё пустил на самотёк, а потому получилось то, что и получилось. А после оба октара заверили своего ученика в том, что раненное сердце девушки исцелится, обиды родители изгладятся, и вообще никто не собирался изгонять Йимира из Октариса, так что он может продолжать своё обучение. Это известие придало сил зентеру, однако дух его всё ещё был неспокоен. Он тосковал по своей приёмной семье, а потому последние пять миссаров он мало с кем общался. Только со своими учителями, да и кое с кем из гостей-зентеров. А потому, как только он получил все необходимые знания, решил двигаться дальше. Но перед уходом из Октариса всё-таки набрался смелости и решил отыскать Валдина. И, конечно же, он подготовился к этому. Применив различные маскирующие чары, он понадеялся на то, что Валдин даст ему хотя бы пару мгновений, чтобы попрощаться.

Они втроём подходили к своему дому, когда Йимир, позвал бывшего отца по имени и попросил подойти его одного. Йимир готовился к тому, что тот изольёт на него свой гнев, станет опять кричать и угрожать, но нет. Когда Валдин понял, что под личиной псара маскировался никто иной, а именно Йимир, то сразу погрустнел. Хоть ктиоханин теперь не ощущал его, однако каким-то особенным образом догадался, что Валдин хочет что-то сказать, а потому немного помолчал, дав тому возможность собраться с мыслями. Но безмолвие затянулось, а потому заговорил Йимир:

– Моё обучение завершено. Мне пора двигаться дальше. Я пришёл попрощаться.

Октар никак не мог решиться заговорить. А потому, чуть выждав, Йимир лишь коротко кинул напоследок:

– Прощай.

Но собеседник всё-таки заговорил:

– Прости, если сможешь. Ты был дарован нам самим Йором, чтобы мы помогли тебе пройти путь воды, но эта наша кровная связь. Это проклятье. Оно всё испортило. Мы не достойны тебя, Йимир.

– Всё хорошо. Я не виню вас.

– Спасибо. Знай, мальчик мой, что я очень горжусь тобой.

– Спасибо, пап.

После этого Йимир оттолкнулся от дна и устремился на поверхность. Сейчас его ожидал путь до Кольена. Проводив Йимира взглядом, пока тот не скрылся из виду, Валдин вернулся к своей семье. Аиния спросил:

– Чего хотел этот псар?

– Ничего, дорогая. Просто интересовался, всё ли у нас хорошо.

Выслушав рассказ сына, Талат ответил:

– Я не удивлён. Твоё тело, и в самом деле, обрело желанные формы. А вот я со всеми этими делами уже совсем живот отрастил.