Элунея

Все уважаемые члены Финтариса собрались в третьем помещении первого уровня финта’урина. Тут было достаточно много сенонцев. Сын кольера осмотрел каждого. Констабаля тут не было. За то был какой-то странный финтар. Его глаза были не жёлтого, а, скорее, оранжевого цвета. И, кажется, они сияли, как фонари. Йимир не мог долго смотреть в них, из-за чего у него возникало какое-то странное чувство, хотелось побыстрее отвести свой взор. Когда в это помещение вошли ещё двое финтаров, среди которых был уже знакомый ему Йоргар, оранжевоглазый заговорил:

– Йимир, уроженец Зентериса, познавший окта, скажи нам, почему ты принял такое странное решение познать противоположную стихию сейчас, а не самой последней?

Его голос был обычным. Он даже не использовал магию, чтобы усилить его звучание. Однако всё же в душе юного чародея он вызывал какой-то благоговейный трепет. Потратив немного времени, чтобы побороть это чувство, он принялся отвечать:

– Я люблю Сенон. И все его жители для меня – это драгоценность. Я хочу познакомиться со всеми народами, что населяют этот мир. Мне очень интересны образ мыслей, предпочтения, культура и особенности личности всех сенонцев. Я пробыл в Финтарисе не очень долго, однако то, что узнал о вас, меня очень впечатлило. Я буквально заворожён тем, как вы живёте. Это так необычно, так интересно. Я всегда хотел перенять от воздушного народа вашу грациозность, вашу возвышенность, ваше величие. Я хотел впустить в себя частицу вас. Я хотел, чтобы вы перестали смотреть на меня как на пустое место, чтобы я мог беспрепятственно подойти к каждому из вас и поговорить, узнать вас поближе. И хоть я сказал, что хочу познакомиться со всеми народами, всё же, глядя на зактаров, на то, какие они воинственные и вспыльчивые, что их заботит лишь собственная сила и что они готовы превозносить свою стихию над другими… меня отталкивает от них. Я не хочу впускать это в себя. Я не хочу становиться воплощением гнева и воинственности. Я очень горжусь своим происхождением, я очень горжусь тем, что я – добродушный зентер. А потому, прежде чем решиться впустить в себя гнев закта, я хочу разбавить свою сущность теми народами, которых я… которых я не боюсь. Да, наверное, мне страшно, я боюсь зактаров. Если бы познание противоположных стихий не было смертельным делом, то после зенте я бы сразу взялся за финта. Но я не пожалел, что перед вами познал окта, потому что передо мной открылась вся красота водного народа. А теперь я в предвкушении от того, что передо мной открывается перспектива узнать ещё и вас, финтаров. Поэтому прошу, не откажите мне в том, чтобы я приступил к изучению вашей стихии сейчас. Мне известно, что из-за этого я могу испытывать сильную усталость разума и даже физические страдания, но я готов претерпевать всё это ради того, чтобы приблизиться к вам.

Когда Йимир закончил говорить, то воцарилось безмолвие. Вглядываясь в лица всех, кто сейчас смотрели на него, он подмечал, что в их взорах стало угадываться уважение. Конечно, оно было скрыто за их врождённым высокомерием, но зенте-октар каким-то образом в этих еле заметных изменениях выражений лиц угадал это всё.

Затянувшуюся тишь разорвал финтар со странными глазами. Он обратился ко всем присутствующим:

– Как видите, мои друзья, этот сенонец понимает опасность такого выбора. Но он сделал его сам. В словах этого чародея виднеется благородство. Но те из вас, кто познали магию воды, могут заметить, что Йимир достаточно глубоко изучил эту стихию, что также укрепило его лионический веригоз. Да, отсутствие третьей стихии будет отрицательно сказываться на его самочувствии. Но разве он не показал, что осознаёт это? Во всяком случае, это его решение. И кто мы такие, чтобы указывать ему, как он должен проходить путь талами?

После небольшого молчания заговорил один из финтаров:

– До нас дошли слухи, что ты, Йимир, являешься сыном нашего славного кольера Талата. Это ведь так?

Сын Талата тяжко вздохнул и ответил:

– Всё верно, я – сын Талата. И очень надеюсь, это никак не повлияет на отношение ко мне. Я не хочу, чтобы в отношении меня было проявлено из-за этого больше уважения, чем к другим. Я не хочу, чтобы мне из-за этого давались какие-то привилегии. Будьте уверены: я остаюсь всё таким же простым сенонцем. И пока я не докажу своими делами в первую очередь себе самому, не нужно считать меня каким-то особенным. Пока я не заработаю себе репутацию уважаемого члена общества, не нужно меня таковым считать. Ведь может получиться так, что я окажусь недостоин вашего внимания.

Чуть помолчав, тот финтар отвечал ему:

– Именно так всё и будет. Просто в недолгой истории нашего мира ещё не было такого, чтобы сын кольера стремился быть талами. И нам очень интересно увидеть, даёт ли тебе твоё происхождение какие-нибудь аномалии? Быть может, потомок посредника Сенона испытывает на себе меньшее отрицательное воздействие противоположных стихий. Если это так, то мы сделали удивительное открытие. Спасибо, Йимир, твои слова пролили свет на многие вопросы. В том числе и о том, достоин ли ты проходить обучение финта, минуя закта.

Заговорил финтар с оранжевыми глазами:

– Друзья, кажется совершенно очевидным, что мы не можем препятствовать Йимиру познавать нашу сферу магии, ведь он осознаёт, насколько это опасно для него, и он готов к этим опасностям. Более того, быть может, его происхождение смягчит воздействие влияние противоположных стихий на него. Тем более, как мы увидели из слов самого сенонца, он очень хочет стать финтаром, потому что ценит личности больше силы. Нужны ли нам ещё доводы, чтобы принять решение?

Простояло небольшое молчание, после чего всё тот же финтар, что до этого говорил с Йимиром, отвечал:

– Вовсе нет. Мы пришли к единогласному мнению. Йимир, сын Талата, мы будем рады преподавать тебе знания нашей сферы магии. Отныне финта’урин открыт для тебя, и ты можешь черпать знания у наших учителей. Но, прошу, при любых намёках на усталость или боль, или каких других недомоганий, не стесняйся говорить об этом своему учителю. Ведь мы ещё не знаем, как отреагирует твоя сущность на то, что ты так рано взялся за познание противоположной стихии. Твоим обучением займётся Валеин, - финтар шагнул вперёд и сделал лёгкий кивок в знак почтения, Йимир ответил тем же, - Он – достаточно опытный учитель и весьма уважаемый член Финтариса, который способен ответить на все твои вопросы, что будут возникать у тебя в процессе обучения. А теперь, прежде чем совет будет распущен, Йимир, есть ли у тебя что сказать? Быть может, какой-то вопрос или пожелание?

Сын кольера тут же вспомнил то самое пророчество, которое всё это время не давало ему покоя. И как только у него возникло желание спросить у совета, что они скажут на это, из его уст успело вырваться: «Есть у меня…», как вдруг в его голове раздался могущественный голос, каким не мог обладать ни один сенонец. Это было какое-то огромное существо: «Оставь этот вопрос при себе. Мы обсудим его с тобой позднее» Йимир тут же глянул на финтара с оранжевыми глазами. Тот лишь продолжал дружелюбно улыбаться, как ни в чём ни бывало, но сын Талата понимал, что эти слова принадлежали ему. И сейчас его осенило, кто это такой – Моран, хранитель Финтариса, принявший облик сенонца. И пока он всему этому удивлялся, заговорил председатель совета:

– Что у тебя есть, Йимир?

Чародей сначала замешкался, но быстро нашёлся с ответом:

– У меня есть одна просьба – пожалуйста, не рассказывайте никому, что я – сын кольера. Пусть моя тайна останется в этих стенах.

– Кончено. Мы по достоинству оценили твоё стремление не использовать своё происхождение для получения каких-то благ. И, конечно же, сделаем так, как ты просишь. Есть ли что-то ещё, о чём ты хотел спросить или рассказать?

– Нет.

– Что ж, тогда решено. Мастер Валеин становится твоим учителем и проводником в мир магии воздуха. Твой статус гостя Финтариса остаётся неизменным. Ты не обретаешь никаких привилегий и благ на территории магов воздуха. От тебя ожидается соблюдение законов и правил Финтариса. Но также мы призывает тебя к здравомыслию. При любых намёках на ухудшение твоего состояния немедленно сообщить об этом твоему учителю. Мы же обязуемся не разглашать тайну твоего происхождения, как ты об этом и просил. А также мы приложим все усилия к тому, чтобы дать тебе все необходимые знания воздушной стихии, а также сверх того, если ты это пожелаешь. А теперь скажи, ты согласен с тем, что я только что сказал?

– Да, я согласен.

– Что ж, да будет прославлен великий Йор за то величие, которым он нас одарил. И на этом предлагаю завершить собрание.

После этих слов все финтары обратились в ветра и разлетелись по своим делам. То же самое сделал и Моран. Из всех сенонец здесь остался лишь Валеин, учитель Йимира.

Несмотря на то, что совет был очень дружелюбен к Йимиру, его учитель остался неизменным – он держался по отношению к своему ученику достаточно холодно, ограничиваясь лишь короткими указаниями, иногда разбавляемыми вопросом, как его самочувствие. Но Йимир, познавая азы магии ветров, не ощущал никаких трудностей. По крайней мере трудностей с самочувствием. Но вот само обучение было тяжким, так что результатов не было довольно долго, а от Валеина он часто слышал фразу, что зентерское происхождение Йимира очень сильно мешает ему. Он продолжает быть магом земли, когда как нужно оставить это ремесло, убрать его глубоко на дно своей души и возвыситься. Подобное указание давал ему Йоргар. Но, как и в том случае, сейчас это совсем не помогало. То, что наставник называл «простецким приёмом», сейчас было непостижимой тайной, опутанной мраком неизвестности. И у Йимира на протяжении всего хавора так и не получилось сделать каких-либо сдвигов в том, как начать призывать ветер, как с помощью жёлтого потока эфира заставить воздух двигаться. Любые манипуляции с этой сырой энергией и попытки материализовать её в чары просто приводили к тому, что эфир рассыпался снопами искр. На закате, когда учитель объявил об окончании занятия, Йимир спросил:

– Это всё потому, что я не изучил закта, ведь так?

Тот тяжко выдохнул и всё-таки нашёл в себе силы, чтобы поговорить со своим учеником чуть дольше обычного:

– Нет. Возникает такое ощущение, будто бы ты боишься, что, изучая финта, забудешь зенте.

После этого Валеин превратился в ветер и устремился прочь, оставив зенте-октара наедине с его проблемой. Но тот решил отвлечься от попыток понять, как же перестать бояться потерять зенте, чтобы посмотреть на закат.

И вот, не успел он устроиться на краю финта’урина, как лёгкое дуновение ветра прошлось по его лёгким одеяниям мага воздуха, знаменуя то, что рядом с ним появился кто-то из финтаров. Тут же справа от него встаёт Моран в сенонском обличии. Йимир обрадовался его визиту: