Элунея

– Ты говоришь, что будешь следить за великим предназначением? И в чём же оно заключается, представитель разорада?

– В том, чтобы ты обрёл величие. И только тебе решать, как ты его обретёшь.

Йимир немного испытал меня своим взором талами, а после ответил:

– И вновь очередное туманное объяснение. Ладно, прибереги свою сверхсилу до другого, более подходящего момента. Я бы хотел допросить тех, кто там обитает.

После этого он обратился к Зандру, чтобы разработать план действий.

Используя различные способы пространственного перемещения, мы все оказались в разных точках этого места. Йимир сказал мне встать на выходе и не пропускать никого внутрь этого святилища. Для меня это вовсе не составило труда. Набросив на главные врата чары смерти, я преградил путь туда. Поэтому любой, кто попытается преодолеть порог будет поглощён зора и увеличит моё могущество. Я встал рядом с этим проходом и принялся смотреть за тем, как моя гарпия налетает на саткаров и чародеев, разрывая из на части своими огроменными когтями. С каждым нападением она становилась в этом деле всё более и более эффективной.

Тем временем Йимир, Олия, Сименторий и Катиара поделили дворец на три части и штурмовали его. Бестия орудовала на балконе и прилегающем к нему помещении. Сименторий сеял смерть с помощью своих молний в остальной части первого уровня. Кольер и его супруга спустились в нижние помещения, где находились пыточные залы. Посредник с помощью силы саткара изгонял других огненных существ, чародейка приняла возвышенный облик ветра и направляла на противников-чародеев нематериализованные эффекты разных сфер магии. Они даже не понимали, что с ними происходило. Но девушка не убивала их, а только лишь обездвиживала различными способами, чтобы потом можно было задать вопросы. И они подоспели вовремя. Потому что в одной из пыточных камер уже начался процесс сдирания кожи с живого человека. И тот самый предводитель как раз таки должен был производить его, но нападение свершилось быстрее, и мужчина остался жив.

Достигнув того места, Олия выбила дверь с помощью зенте, после чего они с мужем ворвались внутрь. Высокий сенонец с ярко-красными глазами чистого зактара был облачён в балахон чёрного цвета. Поверх балахона были надеты металлические нагрудник и наплечники, из-под широких рукавов выглядывали металлические перчатки, а из-под подола – сапоги. Все, как и полагается, с изображением огня. Капюшон его был откинут, так что освободители могли разглядеть его тонкое лицо с тонкими губами, узкими глазами и длинным острым носом. Чёрные длинные волосы были собраны с хвост. Сомкнув руки за спиной, пыточный мастер приветствовал гостей лёгким кивком головы. Йимир применил финта и стал читать его мысли, а также воспоминания, чтобы узнать, кто он такой и заслуживает ли милосердия за все свои злодеяния. Тут же его глубокий и достаточно приятный голос зазвучал на всё помещение:

– Сразу чтение мыслей? Что ж, тогда слушайте и читайте одновременно, и вы убедитесь, что я говорю только лишь правду.

Йимир перебил его:

– Нам не нужны твои слова, ведь я ещё не успел как следует углубиться в изучение твоего воспалённого разума, а уже увидел, что он буквально переполнен всевозможной скверной и ничтожностью. Этельван, называющие себя герольдом Оргора, ты будешь убит за то, что мучаешь свои жертвы самым изощрённым образом. Вместо того, чтобы направить свои мыслительные способности на что-то стоящее, ты оскверняешь себя мерзостью. Ты будешь убит за то, что фанатично предан божеству, которое требует таких кровавых месс. Ты будешь убит за что, что посягнул на жизнь кольера, отправив своих убийц расправиться со мной, когда я проходил своё испытание. Готовься. Возмездие уже настигло тебя.

Когда Йимир замолчал, Этельван подхватил его слова:

– Прав ли ты в своих высказываниях, досточтимый Йимир, кольер Сенона?

Это всё, что он успел сказать, прежде чем талами напали на него. Они достаточно серьёзно относились к тому, что они слушают, ведь понимали: порой слова имеют большую силу, чем даже магия. И тот, кто не хочет быть опутан сетями лжи и коварства, должен пресекать эту ложь ещё до того, как она достигнет своей полноты. Ведь чем больше она даст ростки, чем глубже она пустит свои корни, тем сложнее будет её искоренить. Муж и жена поступали мудро, что не дали этому Этельвану раскрыть даже ничтожные частицы того, что он хотел им тут наплести.

По зову предводителя тут же были призваны саткары. Множество ражгаров и несколько раждалодов попытались составить хоть какое-то сопротивление, однако, увидев перед собой Йимирона, они преисполнились трепета перед владыкой Хора. И всё же один из них успел убить пленника. Йимир оборвал существование всех краснокожих одним только пожеланием своей могущественной саткарской воли, изгнав их тлеющие зеражи обратно в пустующий мир саткаров. Талами не заметили на лице Этельвана изумления. Либо он был готов к такому, либо умело владел собой. Но это означало, что он мог полагаться только лишь на себя, так что он начал действовать. В ход пошли различные магические приёмы из области закта. Причём далеко не простецкие, причём достаточно грамотно комбинированные между собой. И, как будто бы этого мало, ещё и концентрированные так, словно предводитель оргоропоклонников готовился к приходу Йимира, заранее кроакзируя просто невообразимо огромные пласты закта. Но ведь этого не было. А иначе бы все чародеи, даже Зандр увидели бы этот кусок эфира и составили противовес, чтобы безопасно развоплотить его или схлопнуть. Но он брал из эфира только лишь обычный объём магической энергии, какой может схватить за один раз самый обычный чародей. Остался лишь единственный вариант – его зерабадор. Во-первых, он наполнен только лишь закта, во-вторых, объём его магической души был невообразимо-велик, в-третьих, он мог хранить там уже концентрированный эфир по технологии Зактарада. Да, осознание этого привело Йимир в лёгкий трепет, что он сражается с сильным сенонцем.

Огненный бумеранг был достаточно простецким приёмом, который может обмануть только лишь неопытного мага, однако, будучи дополненным менонической аккуляцией, минейей Татроса и простецким раздвоением направленности, бумеранг мог быть сильным оружием. А если ещё развить чародейскую реакцию, как это сделал Этельван, то эту бумеранги будет летать везде и не переставая отбиваться от всех поверхностей, постоянно корректируя траекторию своего полёта на противника. Йимир сначала растерялся, когда как Олия снова прибегла к высшей форме финта, приняв облик ветра-чародея. Ей эти бумеранги были нестрашны. Йимир же смотрел на этого чародея расширенным взором, чтобы подмечать, сможет ли он познать что-то новое в огненной сфере магии. Пока что все приёмы, которые Этельван показал и которые оставил нераскрытыми, Йимир понимал и знал. Но этот чародей мог быть полон тайн, а потому настроился быть очень внимательным к тому, чтобы наблюдать, изучать и выведывать. Олия тем временем осыпала своим каскадом всевозможных магических приёмов, не позволяя противнику расслабиться. А он и не собирался, продолжая показывать им двоим свою магическую реакцию. Используя огненное перемещение в пространстве, которое талами изучили совершенно недавно, он уходил от всех ударов чародейки. Так что бой был очень подвижный. Олия пыталась подловить его на своих чарах, но вот только она использовала высшие знания зенте, финта и окта, которые пока что требовали практики. А он применял то, в чём уже существенно поднаторел. Так что после бумерангов из его длинных рукавов полезли другие простецкие приёмы, усиленные сложными эффектами, из-за чего они становились в тысячи и десятки тысяч раз эффективнее. Огненные создания, которые постоянно взрываются, опаляя всю округу концентрированным пламенем. Огненное дыхание, которое после того, как чародей прекратил его исполнять, не гасло, а превращалось в огненную змею и продолжала преследовать противника. В стене был установлен источник, из которого на пол непрестанно изливалась магма, заполняя собой всю округу. И, казалось бы, огненному чародею этот расплавленный металл всё равно что тёпленькая водичка. Да вот только эта напасть была подвержена воздействию электрических чар, которые хоть слабо, но всё же причиняли неудобства, сбивая концентрацию кольера. А огненный шар? Можно ли подумать, что этот простецкий и слабый приём, необходимый только лишь для того, чтобы с него начинали обучение истинные зактары, быть бедствием, несущим разрушение? А ведь так оно и было. Этельван запустил это недоразумение, и оно медленно поплыло по воздуху к Йимиру. Но при этом постоянно взрывалось, и не так, как его огненные стражи, а гораздо мощнее, из-за чего даже стены содрогались. Ещё этот шар исторгал из себя два вида молний: постоянный и слабый разряд, а иногда в какой-нибудь объект из этого огненного шара бил одиночный мощный заряд. Шар нёс с собой поджигающую ауру, так что всё, что попадёт в область действия этой ауры, будет гореть. Если оно, конечно, умеет гореть. А всё остальное будет просто нагреваться. Помимо этого, он швырялся огненными шарами поменьше и постоянно преследовал свою цель. Что будет, если позволить этому недоразумению попасть по себе, Йимир не знал, потому что постоянно уходил с траектории его полёта при помощи огненного перемещения в пространстве. Но именно этот шар послужил окончанию их битвы. А, точнее, окончанию этого этапа сражения и переходу к следующему. От постоянных взрывов огненного шара стены подземелья не выдержали и стали рушиться. Спасаясь от преждевременной смерти, Этельван использует закта, чтобы покинуть это место.

Половина святилища обвалилась в жерло, и некоторые из фанатиков, кого Абр и Курул загнали на балкон, стали жертвой для Оргора. Саткарам Катиары и, конечно же, самой Катиаре удалось спастись. Они переместились во вторую половину, где Сименторий своими воздушными молниями уже заканчивал уничтожение противников. В отличие от чародеев и саткаров, которые проигрывали Кхилиамин, мы с гарпией никак не отреагировали на это происшествие, а вот они в ужасе замерли на месте, даже никак не сопротивляясь уничтожению, которое налетало на них с небес. Пыточный мастер предстал перед Громовержцем и бестией, сжёг двоих своих приспешников, будучи уверенным в том, что он получит от этого жертвоприношения какую-то избыточную силу, а после приготовился сражаться. Рядом с октаром и сопнаром появились Йимир с Олией и тут же напали на него. Но в скорости реакции ему было не занимать. Увернувшись от нескольких ударов, он перенёсся чуть подальше и начал творить кое-что новое, чего Йимир ещё не видел, а потому кольер тут же остановил своих друзей, чтобы посмотреть, чем закончится его приём. Расширив своё сознание, Олия, Йимир и Сименторий внимательно наблюдали за этим. И случилось кое-что очень и очень интересное. Враг задействовал только лишь силы закта и ничего больше, однако на тех местах, куда попала огненная магия, образовались пентаграммы. Их было очень много – 35. После этого Йимир видел нечто необычное. Эти пентаграммы образовали огненные порталы, после чего из них повылезали двойники Этельвана. И не просто двойники, а как будто бы другие живые Этельваны. Йимир осмотрел их с помощью расширенного сознания окта и проник в головы большинства из них с помощью финта. Все до единого были самыми настоящими Этельванами. Это было удивительно и невозможно. Причём невозможно абсолютно. Йимир до конца не понял, как это всё произошло. Он проследил путь огненной магии от начала и до конца. И лишь в одном месте она скрылась из виду – где-то внутри этого чародея. Что там произошло, Йимир не знал. Но, когда она вышла наружу и вошла в пентаграммы, получилось то, что они сейчас видят. Предводитель фанатиков заговорил:

– Ну что ж, здесь ваш путь и завершится. Вы все будете принесены в жертву великому Оргору. Вы все станете его пищей и войдёте в число избранных, кому было предначертано пасть, чтобы господин страданий и агонии восстал. Я же разделил свою душу на множество частей и создал из них самого себя. Теперь каждая моя погибель будет просто-напросто возвращать мне часть моей души. Этот бой будет бесконечен. Вас всего 6, а меня – целых 36. Когда достаточно душ вернётся в меня, я расколю самого себя ещё раз. И сражение продолжится до скончания времён. Или пока не пробудится сам Оргор. Примите свою участь, и я не буду вас пытать.

Йимир отвечал ему:

– Ты бы лучше сказал, как ты умудрился разделить свою душу, вместо того чтобы мечтать тут о том, что бы ты сделал с нами, если бы победил.

– Наивный! Оргор придёт. Так или иначе. Это не вопрос случая, а вопрос времени.

– Что ж, если и придёт, то ты его уж точно не дождёшься.

Мы с Кхилиамин встали рядом с остальными, и я, порождая страх в сердцах живых своим жутким голосищем, сказал своё слово:

– Что ж, тебя 36, а нас будет 82.

Зора оплёл всю округу, превращая в бессмертных тех, кто погиб на этом месте, и 76 сенонцев, бывших фанатиками Оргора, обратились против своего предводителя.