Еретик

– Так я...

– Напомни мне, как-нибудь, когда у нас будет на это время, рассказать тебе историю Тайла Пешего, - медленно меняя гнев на милость, сказал мне Кайс. Затем он оценивающе оглядел меня с ног до головы, и состроил довольное выражение лица.
– Да ты вылитый дворянин. Наверно и имя у тебя соответствующее, хотя, давай об этом в комнате поговорим.

Мы быстро вбежали по лестнице, обогнали носильщиков пьяного мага, которые, изнеможённые неестественной тяжестью, отдыхали на втором этаже, и подошли к двери в наши скромные покои. Каян уже стоял под дверью. Он протянул сумки Крысолову, боязливо опустил глаза в пол и поспешил покинуть нашу компанию.

– Почему он боится тебя?
– спросил я Кайса.

– Мы были знакомы с его отцом.

– И что? Это повод бояться тебя?
– не принял я такого ответа.

– Его отец предал меня, выдал свои грешки за мои, сдал серьёзным людям из местных богачей, и решил, что всё - прощай Кайс Крысолов. Но я справился с этой проблемой, а потом поговорил с его отцом. Каян - один из немногих в этом городе, кто знает кто я и на что способен в гневе и ярости, поэтому и боится меня.

– Ай, сука!
– после этого выкрика, внизу что-то упало на деревянные ступени и с шумным грохотом покатилось вниз. Закончилось это довольно быстро - громкий звук падения чего-то тяжелого, но мягкого на пол, и тишина.

– Чего там случилось?
– крикнул Кайс, вытянув шею в сторону лестницы.

– Колдуна уронили!
– прозвучал ответ.

– Живой или угробили?!
– настороженно полюбопытствовал Крысолов.

– Не знаем!

– Попробуйте поднять его! Полегчал или тяжёлый?!
– продолжал Кайс.

– Тяжелый!

– Тогда тащите наверх!
– крикнул Крысолов вниз, повернулся и сказал мне спокойным голосом.
– Ничего эту пьянь не берёт: ни конские дозы пойла, ни рукожопые носильщики, ни крутая лестница.

Когда мы оказались в комнате, то вес Вершка мгновенно вернулся в норму, и нам не составило труда уложить его на лежанку. За остывшим ужином Кайс продолжил наш разговор касательно моего имени:

– Ну, что, хвастайся.

– Было бы чем. Вершок - пид... нехороший человек, - до того как отрубился, успел обмануть меня с именем, и назвал меня Белхан, я думал, что это...

– Благороднорождённый?
– закончил он за меня.
– Старый развод. Ещё, поди, и серебряный выманил за это? Эх, Белхан, учиться тебе ещё, да учиться.

– Серебряный я вернул, а сверху выманил с него золотой. Так что, этот урок я усвоил, а вот имя нужно поменять, - заявил я Кайсу.

– Про золото потом расскажешь, а пока аргументируй заявление о смене имени. Как по мне, так это даже забавно, - он снова усмехнулся.

– Всем смешно это имя, - начал я пояснять очевидные, с моей точки зрения, вещи.
– Если тебе или Вершку, что вряд ли, я прощу эти шуточки, то с посторонним буду отвечать резко и грубо, а это...

– А это конфликт, драка и невыполненное задание, - добавил за меня Крысолов.

– Именно.

– Согласен, - задумчиво произнёс Кайс. Ладно, утром у тебя будет новое имя, но я не уверен, что Вершок перестанет звать тебя старым. А теперь расскажи мне, что с вами было за день, и каким образом ты этого скупердяя на золото раскошелил?

За время моего повествования лицо Кайса несколько раз меняло выражение. Бывало что эмоции сменяли друг друга с такой скоростью, что этим преображениям могли бы позавидовать оскороносные актёры того Мира откуда я родом. Под конец рассказа Кайс не удержался, рукой смахнул пустую посуду на пол, закинул баулы с вещами на стол, и начал их перебирать. Почти всё, за исключением некоторых мелочей, ему пришлось по душе. Но больше всего он обрадовался возвращению своего старого плаща, который подмастерья Карика успели почистить от грязи и пыли.

– Отлично, - резюмировал Крысолов.
– Теперь спать. Завтра, за час до полудня отплываем в Свободные Земли.

5. Пролив "Два Демона".

Утро для нас началось, как только за окном забрезжил рассвет. Мы же упаковали вещи по сумкам, взвалили их на плечи и спустились в кабак. За минуту до выхода из комнаты Кайс назвал мне моё новое имя. Олаз - самое распространённое имя в Трагарде. Ничего благородного или унизительного. Хотя, были случаи, что это имя принадлежало великим людям. Олаз Стойкий - праправнук Красного Барона, основателя своего рода, получивший свои земли после войны с Некромантом. Два его старших сына тоже носили эти имена, но кроме позора своему прославленному родителю, в виде постоянных пьянств и развратных игрищ, ничем достойным не отметились. Были в этом Мире и антигерои, которые носили это имя. Олаз Многорукий - непобедимый поединщик на мечах. Родом из разорившегося знатного семейства, своё время он выигрывал все турниры, в которых участвовал. В один прекрасный момент, по прошению поверженного им на турнире придворного графа, королева Жанна лишила Олаза титула. Именно это чуть не повергло Трагард в пропасть экономического краха. Многорукий собрал вокруг себя банду, с которой грабил торговцев вблизи Мраколесья. Уж, почему Апостолы и Инквизиция не изловила их после нападения на Золотой Обоз - тайна, - но именно после этого банда Олаза выросла до полутысячи голов. А когда они добрались до Скрытого города, то под его командованием было уже не меньше семи сотен мечей. Неожиданно наглый набег на столицу королевских приисков, и разбойникам удалось разжиться золотом, равным по сумме годовому бюджету страны! Церковники Триединства начали искать украденное только на третий день после нападения - перешерстили всё Мраколесье, поймали и повешали почти всех людей Олаза, но его и треть добычи так и не отыскали. Многорукий исчез и больше никогда не появлялся. Ходили слухи, что его всё-таки нашли и убили, а золото присвоила себе Церковь. Но это всего лишь слухи, за озвучивание которых можно оказаться в подвалах Инквизиции...

– Да какой ты Олаз, - возмутился подобревший Вершок.
– Белхан, вот ты кто.

– Ещё раз назовёшь меня так - пожалеешь.
– Спокойно ответил я.

– И, что же ты мне сделаешь?
– усмехнулся маг.

– Закричу на весь город, что я и мои друзья считаем, что все жители Великих Арен пида... ну, ты понял, кем мы их считаем.

– Ты понимаешь, что с нами будет?
– мои слова пришлись не по нраву Кайсу, который мгновенно изменился в лице.
– Плетьми мы не отделаемся.

– Зато не буду Белханом, - с видом отъявленного пофигиста, заявил я Крысолову, и ускорил шаг.

– Этот глупец не понимает того, чему нас подвергнут, - обратился Кайс к Вершку.
– Поэтому будь любезен, не называй его тем именем.

– Это будет трудно, но я справлюсь, - ответил Вершок, по лицу которого, несмотря на прохладное утро, катились крупные капли похмельного пота.
– Но, я надеюсь, что мы не оставим это без наказания и найдём коварный, но очень интересный способ проучить этого наглеца.

– Не сомневайся. Мы обязательно его проучим, - согласился с ним Кайс, но я этого уже не слышал.

Всепроникающая, солёная сырость со стойким, ничем несравнимым запахом рыбы, въевшемся во всё материальное, единовластно царствовали в этом районе города. Я натянул капюшон, спрятал кисти рук в рукава, но это не помогало. Так не должно было быть, но одежда перестала согревать меня. Казалось, что она пропиталась висящей в воздухе влагой, и превратилась в бесполезное тряпьё, которое нужно было немедленно снять с себя.

– Что, замерз?
– поинтересовался Крысолов.

– Нет, блин, от радости трясусь, - хамовато ответил я.

– С непривычки всегда так. Так что, терпи, - словно не обратил он внимания на мою интонацию.
– До отплытия так и будет.

– Долго?

– Несколько часов. Может до обеда. Всё зависит от того, как быстро загрузят галеон, - пояснил Кайс.

Город, в котором я живу... жил - "миллионник", и я каждый день видел "пробки" и большое скопление людей. Я бывал на концертах известных групп, которые сопровождались непроходимой толпой зрителей. То, что творились в порту, было неким симбиозом сказанного выше. Нескончаемые вереницы загруженных глиной телег, снующие между ними люди с огромными тюками и баулами, надрывающие криками голоса регулировщики, размахивающие красными флажками, стража, разнимающая многочисленные конфликты возничих и грузчиков... Всё это казалось сумасшедшим домом, адом для привыкшего к спокойствию человека. Да что там, у меня и самого зарябило в глазах от этой суеты. Я поднял взгляд в небо, глубоко вдохнул, и на выдохе начал опускать голову. Почему я не увидел их сразу? Не знаю. Но сейчас именно они привлекли всё моё внимание. Развивающиеся на ветру ярко-зелёные, с изображением перекрещенных белых сабель флаги. Поднятые белые паруса на высоченных мачтах, бесчисленные канаты свисающие с них, множество палуб с перильчатым ограждением - торговые галеоны перевозящие самое ценное сырьё этих земель!