Еретик

– И сколько ты должен мне заплатить?
– усмехнулся возничий, когда мы проехали с полсотни метров.

– Три медяка.

– И на том спасибо, а-то я уж подумал, что сейчас под розги попаду.

– Так это что, стражник был?
– удивился я.

– Ты что, парень, первый день в городе? Не просто стражник, а дневной комендант. Видал у него рисунки на голове?
– я кивнул в знак согласия.
– Такие в городе только у дюжины человек. Этим и причина не нужна чтобы высечь. Косой взгляд, и всё - здравствуй лекарь. Кстати, я Истак.

– Белхан, - назвал я своё имя и пожал протянутую мне руку.

– ЧуднОе имя. Старотрагардское. Если не ошибаюсь, то переводится как "плесень на хлебе". Это же, как тебя родичи не любили, что такое имя дали?

– Батька алкаш у меня, - указал я в сторону Вершка, внутренне желая ускорить момент его пробуждения. Уж я спрошу его за это "благородное" имя.
– Вот и поспорил на бутылку, что таким именем сына назовёт, а я сейчас мучаюсь.

– Мой тоже много пил. От пойла и сдох - в сточную канаву упал и не смог выбраться. А ты что, правда, первый день в Аренах?
– полюбопытствовал Истак.

– Утром приплыл. А завтра уже домой, - нещадно врал я, надеясь на то, что не нагорожу ерунды.
– Батька тут спился совсем, вот мы с братом и решили его домой забрать.

– А с одеждой чего?
– оглядел и спросил меня собеседник.

– В порту, в бочку с рыбой упал, пришлось выкинуть, а теперь вот, к портному едем - сам приоденусь, да бати что-нибудь купим в дорогу.

– Ну-ну, - скептически произнёс Истак.
– А где живёте, чем занимаетесь?

– Слушай, мужик, а не много ли вопросов? Я же не спрашиваю, почему ты так испугался стражника. Что, грешок за тобой есть?

– Не хочешь - не отвечай, - буркнул мужик, и замолчал.

Он молчал до тех пор, пока мы проехали широкий перекрёсток, за которым Истак и остановил телегу.

– Эта улица и есть "Красные Дома". Давай монеты, забирай этого алкаша - Зигана, - и идите к своему портному.

Я покраснел от неожиданного осознания того, что Истак знает Вершка. Именно этим именем - Зиган Шустрый - назвал его Кайс в трактире "Гнилая Рыба".

– Удачи в исправлении "папаши"!
– бросил возничий через плечо, после того, как мне всё-таки удалось ставить Вершка с телеги.

М-да, ситуация. Неподъёмный чародей и неизвестное мне место. И что делать? Как поступить? Бросить его тут? А если его подберёт стража? Вроде не ночь и розгами его никто бить не будет. Хотя, может для таких тут другое наказание, о котором Вершок мне ничего не сказал. Заставил же меня тот стражник - дневной комендант - убрать его с улицы, значит, всё-таки, это не нормально. Огляделся по сторонам. Народа мало и все, как назло, чистые опрятные, с холёными мордами. Похоже, что это зажиточный квартал, и здешние обитатели не возьмутся помогать в транспортировке грязного, вонючего пропойца. Да и я. На кого я похож? Сильно ли я внешне отличаюсь от Вершка? Грязный плащь, на ногах черт пойми что, бритая голова, которая к тому же воняет жиром.

"Два брата-акробата - хер да лопата" - я мысленно усмехнулся, и присел рядом с неподвижным телом. Тут-то мне и припомнился старый и, скорее всего шуточный способ заставить пьяного человека идти.
– "Может, прокатит".

– Вершок, пить будешь?

– Дэээ - протянул тот и зашевелился.

– Пошли, я угощаю, - радостно сказал я, видя то, что он предпринял попытку встать.

Он снова попытался подняться, начал заваливаться, но я подхватил его и помог встать на ноги. Теперь Вершок не казался таким тяжёлым. Когда из него вырвалось мычание, а вялая рука указала куда нам нужно повернуть, то мне даже показалось, что он начинает держать равновесие. Метров через пятьдесят он и вовсе отпихнул меня и неуверенно "поплыл" вперёд.

Он был похож на обычного алкаша со двора. Хотя нет, не обычного. Наверно, в нашем Мире так выглядят актеры театра, которые не удосужились переодеться после спектакля, напились, извалялись в грязи, а теперь шаткой походкой бредут в сторону дома. Грязные, истоптанные сапоги, пыльные штаны неопределённого цвета. Длинный, чёрный камзол с высоким стоячим воротом, широкими рукавами и четырьмя карманами, один из которых наполовину оторван. На поясе сразу двумя ремня, чьи хлястики свисают до колен и бьются друг об друга металлическими концевиками. Копна нечёсаных, чёрных волос с частой, почти преобладающей проседью. Такого же цвета, недельная небритость, скрывающая небольшой "второй" подбородок. Густые, кустистые, чёрные как смоль брови, и редкие ресницы, неестественно дополнял бессмысленный взгляд серо-голубых глаз. Длинный нос с острым кончиком и приличного размера, похожей на шарик горбинкой. Эта особенность могла бы рассказать о том, что его обладателю не раз ломали эту выдающуюся часть тела. Соответственно, бывали моменты, когда хваленые магические способности Вершка не срабатывали или он находился в таком состоянии, что не мог себя защитить.

"Чему тут удивляться, он же за сутки два раза в таком состоянии был" - внутренне усмехнулся я.

Дом, в котором располагалась мастерская Карика, утопал в цветах. На улице была осень, но всё же ранняя, и это не мешало множеству горшечных растений радовать своим пёстрым разнообразием прохожих. Неимоверной красоты, цветы в керамических горшках стояли на широких каменных отливах, были подвешены цепями к анкерному креплению в кованых, узорчатых чашах, и даже стояли вдоль цоколя на отмостке. Массивный козырёк над крыльцом опирался на толстые, деревянные колонны, которые обвивали ползущие к потолку растения. Вьющееся стебли были усеяны ярко-красными бутонами, источающими приятный медовый аромат, а на входной деревянной двери, покрытой красным, блестящим лаком, узорной резьбой была вырезана красивейшее роза.

– Мы точно пришли куда надо?
– поинтересовался я у Вершка, который оперся одной рукой о колонну, а второй зажимал нос, чтобы высморкаться.
– Этот дом больше на цветочный магазин похож, а не на швейную мастерскую.

– Воняет гавном и мёдом?
– словно вытягивая из букву за буквой, переспросил он.

– Только мёдом.

– Значит правильно, а второй аромат я сейчас добавлю, - Вершок попытался снять с себя штаны, но не удержался на ногах и завалился на большой вазон с пёстрыми, жёлтыми цветами. Большой керамический вазон раскололся под его весом, а Вершок, словно ростовая кукла, завалился на отмостку.

Приятный слуху звон колокольчика заставил меня отвлечься от наблюдения за жалкими попытками мага подняться на ноги. Я повернулся к двери. В приоткрытой проёме стоял аккуратный мужчина средних лет. Лакированные до блеска ботинки, чуть зауженные брюки с наглаженными стрелками, белоснежные рубаха без ворота, но с широченными рукавами и длинными, до середины предплечья манжетами. На шее, поверх рубахи, толстая золотая цепь, которую оттягивали к земле сверкающие серебром ножницы.

– Чем могу быть полезен?
– неимоверно вежливо спросил он меня, затем покосился на пьяного вандала, немного поджал губы и вернул на меня свой взгляд.

– Мы пришли к Карику, - ответил я на его вопрос.
– Нам нужна одежда для дальнего похода.

– Карик - это я.
– Представился мужчина и чуть склонил голову.
– Позвольте полюбопытствовать, у господ имеются монеты, в необходимых для их потребностей количестве?

– Шесть золотых и больше тридцати серебряных, - ответил я, в своей интонации постаравшись изобразить чрезмерную состоятельность.

– Хорошо, проходите, но хочу предупредить вас, что за расколотый вазон и цветы придётся заплатить. И ещё, приглядывайте за своим... другом, - Карик усмешливо покосился на Вершка.
– Не мудрено, что он может упасть, а в мастерской очень много острых предметов.