«Если», 2012 № 09

Мария Гинзбург Черный ангел

СПб.: Ленинградское издательство, 2012.
– 432 с.

4050 экз.

В процессе чтения романа Марии Гинзбург сразу же бросается в глаза авторская эклектика, неопределенность литературных предпочтений молодого сочинителя. В одной книге писательница попыталась адресовать читателю весь спектр увлечений современного любителя фантастики — как она себе его представляет. Здесь нуар соперничает с НФ, отсылки к анимэ неожиданно оборачиваются мотивами классической фэнтези, и весь этот винегрет сдобрен россыпью эротических сцен.

Определив событийный ряд историей Третьей мировой войны и нашествием пришельцев, писатель конструирует будущее на свое усмотрение. Продукты высоких технологий легко совмещаются с магическими ритуалами, постепенно подводя читателя к пониманию: под многочисленными масками скрывается вампирский роман.

Да, почтенный Брем Стокер не сразу увидел бы в произведении Марии Гинзбург потомка своего прославленного Дракулы. И прежде всего потому, что вампирская традиция изменилась. Общество потребления создало из противного Богу и людям исчадия привлекательный бренд, обаятельное чудовище, которому и шею не зазорно подставить.

Почему бы не соблазниться бессмертием и могуществом, когда плата, по современным меркам, смехотворна? Что такое одна человеческая жизнь в мире, где погибают тысячи? Так рассуждают центральные персонажи произведения, ступая по заманчивой и не особенно трудной тропе, ведущей исключительно к «самосовершенствованию» с бонусами в виде экзотического секса.

Перед нами ассоциативная проза, не драматургичная, но достаточно эффектная, создающая в сознании людей, привыкших пропускать через себя весь фантастический медиа-контент, соответствующий отклик. На это, видимо, и рассчитывал автор.

Николай Калиниченко

Вехи

Вл. Гаков Король, великий и ужасный

В этом месяце исполняется 65 лет Стивену Кингу, человеку, фамилия которого оказалась на удивление «говорящей». Можно по-разному относиться к литературному жанру «хоррор» и, соответственно, к «ужастикам» в кино… Но не признать Кинга королем этого направления — значит отрицать очевидное. Хотя бы неопровержимую статистику: произведения этого автора изданы общим тиражом более 350 миллионов экземпляров. А список экранизаций насчитывает более 130 позиций.

Вряд ли кого-то в мире экранизировали столь масштабно и «тотально»… А ведь написал Стивен Кинг, по меркам американской массовой литературы, не так уж много — на прошлый год его библиография насчитывала чуть меньше полусотни романов, пять книг non-fiction и девять сборников рассказов и повестей. Однако их постоянно переиздают — и экранизируют, экранизируют, экранизируют, зачастую одно и то же произведение по нескольку раз… Мистика какая-то — сродни той, которую так любит Стивен Кинг!

Изучая его биографию, автор этих строк, естественно, пытался отыскать в его детстве и юности что-нибудь «страшненькое». Что-то такое, что повлияло на выбор специфического жанра, в котором писатель работает. Дело даже не во фрейдистских комплексах и последствиях детских травм (каковые последователи великого венского психиатра без труда отыщут в подсознании любого из нас). Но ведь и сам Кинг на любимый вопрос интервьюеров, откуда в нем эта страсть — пугать читателя, обычно отвечал вопросом: «А отчего вы так уверены, что у меня был выбор о чем писать?». Жизнь, мол, заставила…

Кое-что найти все-таки удалось… во всяком случае, выбору жанра некоторые эпизоды из детства будущего «короля ужасов», безусловно, способствовали.

Стивен Эдвин Кинг родился 21 сентября 1947 года в городе Портленде, штат Мэн, и этот самый северо-восточный штат США впоследствии стал постоянным местом действия большинства его произведений, в которых события разворачиваются на Земле.

Отец Кинга служил в торговом флоте; он бросил семью, когда его отпрыску только-только исполнилось два года. Вышел «купить сигарет» — и был таков. О том, что отец завел другую семью и все это время проживал неподалеку с четырьмя детьми, Кинг узнал только в конце 1990-х.

Вот вам и первая детская травма, но далеко не последняя.

Мать выбивалась из сил, чтобы поднять на ноги родного сына Стивена и его приемного старшего брата; семья часто меняла место жительства (в свой родной штат Кинг вернулся только в одиннадцатилетнем возрасте), и последним местом работы матери была лечебница для людей с психическими отклонениями. Вот и второй факт…

А еще он перенес тяжелую болезнь — корь, осложненную острым фарингитом. В уши попала инфекция, излечить которую с помощью тогдашних антибиотиков не удалось. Пришлось перенести весьма болезненную процедуру в кабинете отоларинголога, память о которой Кинг сохранил на всю жизнь. Особенно его потрясло жестокое безразличие врача, три раза протыкавшего барабанную перепонку со словами «больно не будет».

И наконец, эпизод, который комментируют все биографы писателя — кроме него самого. В четырехлетнем возрасте Стивен стал свидетелем того, как на его глазах приятель попал под поезд и погиб. Об этом мальчику спустя некоторое время рассказали близкие, потому что сам он вернулся в тот роковой день домой в состоянии шока, лишившись дара речи. И, кажется, на всю оставшуюся жизнь утратил память о разыгравшейся на его глазах трагедии. Во всяком случае, в своей автобиографии «Как писать» Кинг ни словом не упоминает об этом трагическом эпизоде.

Остается только добавить, что денег в семье постоянно не хватало. А мать Кинга была активным членом местной протестантской общины методистов, и о том, что такое фанатизм и религиозное воспитание в методистской семье, будущий автор «Кэрри» и подобных произведений знает не понаслышке.

Странно, если бы после таких потрясений Стивен Кинг начал бы писать что-нибудь бодрое и оптимистичное.

А тут еще обнаруженные на чердаке книжки Лавкрафта… После знакомства с ними Кинг «знал, что вернулся домой», как сам охарактеризовал это событие в одном из поздних интервью. Отныне его «домом» стал страшный, тревожный и пугающий мир ужасов, реальных или воображаемых, но окружающих человека со всех сторон. И еще более кошмарных внутри него.

Литература «хоррора», все фантастическое и непознанное остро интересовали впечатлительного подростка в школьные годы. Тогда же он и сам начал писать, в основном подражая любимым комиксам-«ужастикам». Начинающий автор не только публиковал свои первые опусы (главным образом рецензии на любимые книги и фильмы) в любительской городской газете, благо ее издавал старший брат, но и продавал свои тексты одноклассникам! Продвинутый школьник был вынужден свернуть свой бизнес лишь после того, как его застукал учитель… Для портрета будущего бестселлериста, умеющего, как никто другой, снимать двойной навар — с издательств и киностудий, буквально с каждого опубликованного слова, — деталь, согласитесь, яркая и значимая.