Эволюция

«Неизвестными террористами», — мысленно закончил фразу Хирт и покосился на Ланса. Каково это — остаться без своего самого сильного козыря в грядущей войне?

— …вооруженными силами Гинопоса, — сказала Салли.

Хирт вздрогнул. Ему не нужно было изображать изумление.

— Господи, — сказал он, подаваясь вперед. — Да что же там такое произошло?

Глава 33

Эту девку Ланс видел не впервые и постоянно надеялся, что в следующий раз она предстанет перед ним мёртвой, в каком-нибудь жутком экстренном выпуске новостей. Салли Локхарт, краса и гордость независимой журналистики, в самом худшем её проявлении.

Каждый раз, как в сети появлялось очередное видео с её смазливой мордашкой, Лансу приходилось брать лопату и бежать разгребать какое-нибудь очередное дерьмо. Устраивать показательную порку чиновнику, у которого обнаружились неучтенные космические яхты из чистого золота, поднимать зарплаты шахтерам на астероидах, выпускать из-под стражи невиновных, но неугодных людей. А теперь Салли пришла опять, чтобы стройной ножкой выбить из-под Ланса табуретку.

— Сейчас вы увидите шокирующие кадры, на которых два космических корабля, принадлежащих Гинопосу, отлетают от завода за десять минут до взрыва, — сообщила Салли, и картинка сменилась.

Завод, который Ланс видел своими глазами один раз в жизни, лет пятнадцать назад, был еще цел и невредим. Откуда велась съёмка, не уточнялось. Ланс разглядел трупы на земле и два космических корабля, действительно и несомненно принадлежавших Гинопосу. Один застрял в проходе, другой стоял неподалеку.

— Как и следовало ожидать, власти пока молчат и никак не комментируют произошедшее, — продолжала трещать Салли, пока корабли поднимались в воздух и исчезали из виду. — Надо думать, скоро появятся сообщения о том, что никакого завода на Чаппеле не было, а произошедший взрыв — лишь редкая природная аномалия. Пока же я рискнула задать несколько вопросов женщине, которой не существует, одной из тех несуществующих, которых, вполне возможно, скоро сгнобят в какой-нибудь газовой камере.

Кадр сменился, Салли стояла рядом с полной растерянной женщиной.

— Расскажите, пожалуйста, что происходило?

— Я… Я не знаю, — лепетала женщина, моргая в камеру. — Они улетели…

— Кто улетел? Куда?

— Корабль… Мой муж работал на заводе. Недавно сказал, что нас всех перевезут на Анмил, кажется… И он работал целыми днями, даже ночью, они загружали всё на корабль. А корабль улетел…

— Что вы говорите! Завод собирались перевозить?!

— Ну да. Это из-за войны. Я толком ничего не поняла, но вроде бы кто-то должен уничтожить Чаппел, и поэтому отсюда нужно было улетать. Но они улетели…

— Вы хотите сказать, что ваш муж улетел?

— Наверное, — совсем растерялась женщина. — Тот большой корабль вылетел, и только потом всё взорвалось. Наверное, мой муж там, но почему он оставил меня? Почему они оставили всех нас?!

В голосе женщины зарождалась истерика. Оператор повёл камерой, и Ланс закрыл глаза. Это конец… Десятки, сотни лиц, достаточно хорошее разрешение, чтобы запустить сканер и найти их в базе. Женщины, дети, подростки, все одинаково обалдевшие, некоторые в слезах. Стоят на краю воронки, смотрят вниз, не веря глазам, переговариваются. Замять такое на пороге войны не выйдет.

— Невозможно поверить, — кривлялась Салли. — Узнав о том, что планета будет уничтожена, наше правительство тайком вывезло только оборудование со своего завода и необходимую рабсилу, оставив остальное население на произвол судьбы. Кстати говоря, пространство над Чаппелом объявили закрытым, запрещены любые взлёты под угрозой немедленного уничтожения летательного аппарата. Мы очень боимся. Стив?

— Да, Салли, — резанул по уху голос: видимо, говорил оператор. — Я лично нахожусь в панике, в самом её центре, и могу вести репортаж оттуда, но у меня нет твоих талантов, поэтому я просто держу камеру.

— Спасибо, Стив, — кивнула Салли. — Итак, что мы имеем? Гинопос приступил к активным боевым действиям, а Триумвират открыто заявляет свою позицию: никакой помощи мирному населению. Всё, что от нас требовалось — это отправить мужчин призывного возраста в армию, остатки же можно просто выплеснуть за борт. Такова политика, проводимая Ремилом Лансом. Прямо сейчас он, вроде как, должен вести переговоры с одним из лидеров узоргов, Винчу Хиртом. Винчу Хирт предлагает Триумвирату защиту. Давайте всей галактикой затаим дыхание и попробуем угадать, что же выберет наш бесстрашный лидер? Сохранить единоличную и неподконтрольную власть над несколькими планетами с выжившими рабами, или же сохранить всё, признав авторитет узоргов? Раньше я бы поставила на первый вариант, но теперь, когда завод по производству военных кораблей уничтожен, и информация об этом стала известна всем… Ой, это же я сделала её известной всем! Боже, какая я рассеянная! Салли Локхарт, с бомбическим приветом с Чаппела! А теперь прошу прощения, но нам надо валить с этой планеты, пока есть удачное «окно» и нас не расстреляли за использование гарантированного права свободы слова.

Закрылось и свернулось окно, инфопанель почернела. Ланс перевел взгляд на Хирта. Браслет выдал автоматическое сообщение о том, что трансляция возобновилась. Галактика ждала продолжения переговоров. Хотя, конечно, на самом деле галактика ждала, что Ланс ответит Салли.

Ему хотелось вскочить, врезать кулаками по столу, заорать: «Да прекратите же вы всё это дерьмо! По-вашему, мне слишком легко делать свою работу? Я жопу рву ради того, чтобы сохранить хоть что-нибудь, а мне постоянно лезут под руку всякие недоумки, любители записывать видео! Какого хрена я вообще должен на это реагировать? Какого дьявола должен вам отвечать? Воткните в корыта свои гребаные рыла и продолжайте хрюкать, пока я выполняю свою работу!»

Однако ценой такого выплеска будет гражданская война на фоне межгалактической. Пожалуй, Арвик был прав. Заниматься политикой — это значит жрать дерьмо, и сейчас Лансу поднесли очередную лопату.

Он откашлялся. Ослабил узел галстука, взял стакан с водой. В эфире было омерзительно тихо. Никто ничего не говорил. А ведь пресс-секретарь, или консультант могли бы хоть что-нибудь вякнуть, намекнуть, как ему лучше повести себя сейчас!

— Шокирующие новости, — пробормотал Ланс. — Тем не менее, мы не можем слепо доверять тому, что показывают нам непрофессиональные журналисты. Инцидент на Чаппеле будет тщательно расследован, после чего…

— Ланс, — почти что ласково окликнул его Хирт. — Проснись. Ты же видел воронку. У тебя нет больше завода. Как только гинопосцы перещёлкают все корабли вашего флота, ты останешься ни с чем против величайшей армады. Не кажется ли тебе, что настало время…

И тут действительно настало время.

Первые выстрелы прозвучали так инородно и несуразно, что Ланс их даже не разобрал. Потом что-то взорвалось, и вспышка привлекла его внимание. Одна из дозорных вышек «складывалась», объятая пламенем взрыва.

— Нет! — Ланс вскочил.

Сердце его быстро заколотилось. Он закрыл глаза, всем существом своим ударился о закрытый канал с Арвиком. Тщетно. Тот не принимал вызов. Но зачем, зачем?! После всего, что произошло, надо было отменить операцию! Люди и так места себе не находят, теперь это идиотское похищение будет совсем не к месту!

Ланс открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть воздушные корабли. Они подлетали к комнате переговоров, три с одной стороны, три с другой.

— План «Б»? — спокойно спросил Хирт, поднимаясь и оправляя пиджак. — Или не успел отменить план «А»? Надеюсь, второе, потому что если первое, то мне придётся склонить голову перед твоей тупизной, Ремил Ланс.