Эйта

— И кто ж за язык-то тянул? — покачал головой князь, он-то только расслабился, решив что ничего серьёзного не произошло.

— Да она сначала спокойно восприняла, — потупив глаза от стыда, сказала колдунья. — Ответила «пусть берёт», разве что вздохнула тяжело. А потом… Потом Ярослав по её манере одеваться прошёлся, она его из дома вышибла, меня прогнала, ну и передать велела, что с тобой, князь, уговор разрывает, что отныне ни она тебе, ни ты ей ничего не должны.

— О Боги, — простонал Еремей. — Да вы понимаете что наделали?

— Прости нас, князь, — Ярослав тоже глаз от земли не отрывал.

— Прости? — зашумел Еремей. — Да знаешь ли ты, сколько мне унижаться пришлось чтобы мир с ней заключить? Мне, князю, перед простой девкой. Только потому, что она ведьма и жизнь дочери моей в её руках была. Да мне три дня её в лесу ждать пришлось, чтобы обо всём уговориться. И всё хорошо было, я ей помощь, она взамен меня и семью мою не трогает.

— Княже, — начала было Лебедь.

— Да кабы не вы, она б весной сама сюда жить перебралась, — Еремей стукнул кулаком в стену. — Пойдите прочь с глаз моих, — он отвернулся к окну. Колдуны сочли за благо убраться поскорее.

Едва рассвело Еремей отправился в лес к Эйте. С ним ехали Егор и ещё несколько человек рабочих, чинить колдунье лесной забор. С князем попросился и Третьяк, колдун Угорской княгини. Еремей старика брать не хотел. Не потому что боялся, что колдун тормозить их в дороге будет, нет. Не знал он, как Эйта на ещё одного чародея отреагирует, а ещё не хотел, потому что Третьяк хоть и служил матери его, но мать-то со Стригой жить осталась. Только благодаря ей братья без крови разошлись, только она своей волей княжество на две части поделила. Но Ульяна Угорская настояла на том, чтобы Еремей колдуна с собой взял, потому как боялась она за сына. Колдуну же тайно было велено, в случае чего молодую ведьму не щадить. Но не пугать, а убить, ежели она Ермею что плохое сделать задумает.

***

— Эйта, — крикнул князь, спрыгивая с коня.

— Эйта, — вторил ему Егор. — Эка оно, — увидал он поваленный забор. — Будто буря прошлась.

— Поправить сможете? — спросил князь у рабочих.

— Само собой, — кивнул мужичок. — Доски только понадобятся новые, старыми даже печь не растопишь.

— Откуда тут доски? — рассердился Еремей. — Лес же. Эйта, — снова крикнул он, но ответом снова была тишина. Князь пошёл к дому.

— Стой, Еремей, — становил его старый колдун. — Стой князь, — поправился он, заметив что мужчина нахмурился. — Нет её дома. Ушла.

— Сам вижу что нет, руку пусти.

— Погоди, не надо ближе подходить. Дом заговорён. Надолго, видать, ушла колдунья.

— Почём знаешь? — удивился князь.

— Чутьё, — ответил Третьяк. — Да и дом так сильно не заговаривают, когда просто прогуляться выходят. Ты говорил, озеро с русалками тут рядом?

— На что тебе озеро? — Еремей растерялся.

— Хочу обитателей тамошних пораспрашивать. Эй, вы, пошли со мной, — приказал он обоим мужикам, взятым для работы. — И ты пойдём, — кивнул он Егору. — Покормим здешнюю нечисть чуток.

— Что, в озеро лезть? — испугались мужики.

— Не до смерти, не боись, — успокоил колдун.

— Я с вами, — хмуро заявил князь и первым пошёл к озеру. Егор поспешил следом, за ним, нехотя, двое работников, последним шёл колдун.

В озеро лезть не пришлось, первый же вынырнувший утопленник согласился рассказать всё, что знает, за чуток силы самого колдуна, торговаться он отказался и менять одного Третьяка на троих или даже четверых людей не согласился. Получив свою порцию жизненной силы, утопленник рассказал про то, что к Эйте приезжало два колдуна, тут на озере они были, а потом выгнала их колдунья. А как выгнала, в скорости и сама ушла, только в другую сторону. Уходила не налегке, мешок за спиной был тяжёлый, и уходя, на дом не оборачивалась.

— А я ещё кое-что знаю, — из воды появилась головка русалки.

— Ну так расскажи, красавица, — попросил Третьяк.

— Э, нет, — улыбнулась девушка. — Просто так не скажу. А вот в обмен на силу твою всё, что знаю, поведаю.

— Старый он уже, — вмешался Еремей. — Давай я тебе своих сил отдам. Немного, — добавил он.

— Колдовские-то лучше, — сложив губки так, будто заплакать собирается, сказала русалка. — Ну ладно, — тут же решила она и задорно улыбнулась. — Твои и его, — она указала на Егора.

Еремей повернулся на дружинника, но тот уже снимал сапоги, чтобы в воду лезть.

— Хорошо, — кивнул Еремей.

— Погоди, князь, — вмешался колдун. — Он только что перестал «кормить» своего утопленника.

— Он уже обещал, — возмутилась русалочка, которая очень боялась что её лёгкую добычу сейчас отнимут. Или товарки, поняв что дело дармовой едой пахнет, налетят.

— Ты действительно что-то важное знаешь? — спросил колдун. — Я ведь тебя на месте убью, если обманываешь.

— Эйта, уходя, с водяным и лешим разговаривала, а я слышала, — русалка склонила голову на бок.

— Ой, смотри, я тебя предупредил, — строго сказал Третьяк. — Говори, — велел он девушке.

— Слово дай, — потребовала русалка.

— Слово, — вздохнул колдун. – Ох, научила нечисть на его голову ведьма лесная, — подумал он.

— Эйта говорила водяному, что уходит, — начала русалочка. — Потому как князь, вот он, — она кивнула на Еремея. — Себе колдунов нанял, а это значит она зиму не переживёт. А ещё ей в свою родную деревню надо, потому как там её родня и их спасать надо.

— Какая родня? — удивился Егор. — Она ж сирота.

— А вот не знаю, сказала спасать родных и односельчан надо, а не то колдуны придут и их развеют. А разве можно человека развеять? — тут же нахмурила она свой прекрасный лобик. — А ведь Эйта правда говорила, что нет у неё никого, — русалка сморщила лоб.

— Ты сейчас не думай, говори что слышала, — велел Третьяк. — Ещё что знаешь?

— Ещё сказала, что дом закрывает от нас и от зверей. А ещё от людей, чтобы любопытные не лазали, но скорее всего сюда она больше не вернётся. Прощалась, вот. Леший плакал сильно, — русалка часто захлопала ресницами, от сочувствия к Лешему, едва не плача сама. — И водяной наш расстроился. Он Эйту хоть и боялся, но она помогала всегда. И нас кормила иногда, — русалка поняла, что больше ни колдуньи, ни её посетителей тут не будет, и заревела в голос.

— Тише ты, не шуми, а не то на шум ещё кто приплывёт, — шикнул колдун, и девушка тут же замолчала, вытирая глаза. — Ты обещал, — напомнила она.

— Обещал, — колдун кивнул Еремею и Егору, мол обещались.

Князь с дружинником зашли в воду по колено, русалка с радостным писком повисла на шее сначала у одного, потом у другого, но очень скоро Третьяк отбросил её в сторону, велев мужчинам на берег выходить.

— Ну мало–о–о, — заныла русалка.

— Тебе хватит, — отрезал мужчина. — Пошли отсюда, — велел он остальным. Работники поспешили послушаться, пока и их в воду лезть не заставили.