Эйта

— Ну ежели хороший воевода, тогда другое дело, — согласился Добрыня.

Раньше к князю Пересвету служить шёл только сброд, который в других местах не привечали, нормальные дружинники там не приживались. Пересвет был человеком слабым и безвольным, совсем другое дело его мать, сестра и жена. Как эти бабы друг дружке глотки не поперегрызли, непонятно, но до мужиков они были очень охочи. Любой не совсем пропащий мужик в дружине, тут же подвергался пристальному вниманию со стороны всех трёх женщин, и стоило не угодить хоть одной из них, проблем было не обобраться. Хорошо если просто из дружины выпрут, не заплатив, а были и те, кому это внимание жизни стоило. Те же умельцы, которые умудрялись угождать вздорным бабам, геройствовали по большей части в постели, а не в бою, поэтому княжество Пересвета было в очень плачевном состоянии.

— Теперь всё по–другому, — рассказывал Никита. — Уж не знаю как воевода с этими фуриями сладил, но дружину они больше не трогают.

— Тогда рад за тебя, — искренне сказал Добрыня.

— А ты чего же стоишь, коней не рассёдлываешь? — вдруг опомнился Никита. — Давай помогу.

— Нет, мы дальше едем, — поспешила сказать Лада и посмотрела на мужа. — Ведь едем? — спрашивал её взгляд.

— Да, только коней напоим и дальше поедем, — кивнул Добрыня.

— Да ладно вам, — недоумённо сказал Никита. — Скоро темнеть начнёт, а тут вблизи жилья больше нет. Лада, ну ты чего? Или меня боишься? Так ты не бойся, я у друзей баб не увожу.

— Началось, — сказала Эйта, глядя куда-то поверх крыши.

— Что началось? — одновременно спросили Добрыня, Никита и Лада.

— Вон душа полетела, — кивнула колдунья. — Скоро и вторая будет, вон за ней пришли уже, — девушка хмыкнула.

Грачка рассказывала, что за отдельными, уж больно неправедно живущими душами, присылают специальных послов, но сама Эйта никогда провожатых до сего дня не видела.

— Что там? — шёпотом спросила Лада, испуганно прижимаясь к мужу.

— Да что бы ни было, уезжаем, — велел Добрыня и сам усадил жену на коня. — Эйта, давай помогу, — следом подсадил он молодую ведьму.

— Добрыня, что происходит? — всё ещё недоумённо спросил Никита, но почти неуловимым движением поправил оружие, так чтобы было под рукой.

— Уезжай и ты, Никита, — покачал головой Добрыня, вскакивая на коня.

— Нет уж, спасибо, я за бабьи юбки прятаться не намерен, — зло усмехнулся дружинник.

— А Добрыня не прячется, — возмутилась Лада. — Просто Эйта колдунья, она чувствует что плохо тут будет.

— Так ты едешь? — хмуро спросил Добрыня, у которого действительно было чувство что он ведёт себя не по–мужски.

— Нет, — покачал головой Никита, но тон его был уже совершенно другим.

— Тогда здрав будь, — тихо вздохнул Добрыня и тронул коня, ухватив лошадь Эйты под уздцы. Лада справилась сама, а вот Эйта маневрировала ещё с трудом.

— Добрыня, ты вовсе не трус, — едва слышно говорила Лада. — И за бабьи юбки ты никогда не прятался. Ты смелый, ты сильный, ты…

— Ты сейчас меня или себя в этом убеждаешь? — пряча улыбку в усах, спросил мужчина.

Лада смутилась и зарделась.

— Ладе там опасно было, — подала голос Эйта. — Она беду к себе притягивает.

— Вот сразу бы так сказала, — буркнул Добрыня и тут же успокоился, ради своей Ладушки он готов был слыть кем угодно. В конце концов, он не в бою врагу спину показал, а уехал из опасного места. А помимо Лады ещё и Эйта под его защитой есть, а она чудная, то людей вообще чурается, а то вдруг ей любопытно становится и она их разглядывать начинает. Не всем такой пристальный интерес нравится.

Темнело быстро, а подходящее место всё не попадалось.

— Ты что-то особенное ищешь? — спросила Эйта.

— Ну как особенное? — вздохнул Добрыня. — Чтобы полянка хоть небольшая, чтобы с дороги не видать, да вода рядом.

— Долго искать будешь, — усмехнулась девушка, остановила лошадь и спрыгнула на землю.

— Эйта, стой, ты куда, — соскочил с коня Добрыня, но девушка уже скрылась в лесу.

— Эйта, — крикнул он. — Эй–та, — но никто ему не ответил, только испуганно вспорхнули птицы. — Сиди не слезай, — велел Добрыня жене и ступил под тень деревьев.

— Ох, мамочки родные, — прошептала Лада и огляделась. Вдалеке кто-то ехал. Женщина подобрала уздцы лошадей мужа и Эйты и съехала с дороги, моля Мать Землю, чтобы это были мирные путешественники, а не лихие люди.

— Случилось что? — поинтересовался возглавляющий подъехавший обоз купец. — Помощь нужна?

— Эйта, — задалось из лесу. — Отзовись.

— Сестрёнка в лес пописать отошла, да видно заплутала, — улыбнулась Лада.

— Так может ей не только пописать приспичило, — хохотнул молодой купец, давая знак своим трогаться дальше.

Лада подняла глаза к темнеющему небу и прошептала «спасибо», потом, подумав, спустилась на землю. Она всматривалась в тёмный лес, но никого там не видела, только иногда был слышен голос Добрыни. Эйта не откликалась. Наконец из-за деревьев показался Добрыня и развёл руками, колдуньи он не нашёл.

— Пошли, — Эйта появилась из леса почти сразу за мужчиной.

— Ты не пропадай так больше, — попросил Добрыня. — Я ж волнуюсь.

— С чего? — удивилась Эйта. — Конь твой при тебе остался, да и вещи мои тут.

— Ну, знаешь, — пришла на помощь оторопевшему мужу Лада. — Мы не за вещи и коня волновались. За тебя. Темно уже в лесу, опасно.

— Ничего там опасного нет, — возразила Эйта, всё ещё не понимая почему её спутники обиделись. — Пошли, нам полянку укажут.

— Кто? — Лада врезалась в резко затормозившего Добрыню.

— Леший, — словно детям, сказала Эйта. — Пошли.

— Леший, — хмыкнул Добрыня. — А мы с тобой дураки, Лада. Ну кто ж ещё в лесу ночью дорогу укажет.

— Точно, — засмеялась женщина. — Кто ж ещё? — и пошла следом за Эйтой.

Полянка оказалась как раз такой как надо, маленькая, чистенькая, свободная от поваленных деревьев. Пока Добрыня распрягал коней, Эйта достала из сумки пряник и отнесла в сторону от поляны, подношение для местного хозяина.

— Э… А ветки рубить можно? — вдруг спросил Добрыня. Как-то раньше его этот вопрос никогда не волновал, ну да раньше ему сам леший место ночлега не искал.

— Можно, — совершенно серьёзно ответила Эйта. — Только сухие руби.

— Само собой, — кивнул мужчина и принялся обрубать ветки с уже облюбованного дерева.

Лада хлопотала с ужином, к сожалению, запас еды был небольшой, пополнить продуктовые мешки планировали на постоялом дворе.

— Эйта, а как ты с лешим разговариваешь? — не сразу, но всё же решилась спросить Лада.

— Так же как и с тобой, — недоумённо ответила Эйта.

— Но он же не человек.

— И что?

— Да так, ничего, — Лада смутилась. — Извини.