Эйта

Эйта удивлённо посмотрела на подругу.

— Просто мы леших никогда не видели, — вмешался в разговор Добрыня. — Да и в голову как-то не приходило подумать как с ними общаться.

— Лешие людей не любят, — понятливо кивнула Эйта. — Опасаются. Люди, они же если чего-то боятся, убивают.

— Будто нелюди иначе поступают, — хмыкнул Добрыня. — Те же волкодлаки или нечисть какая. Хотя нечисть вообще на людей охотится. И волкодлаки тоже, — добавил он, подумав.

— Волкодлаки разные бывают, — возразила Эйта. — Если врождённые, те обычно не трогают никого, а вот обращённые да, опасны могут быть.

— Ох, не поминайте на ночь глядя, — попросила Лада. — Не накликать бы беды.

— Не бойся, тут тебе бояться нечего. Нечисть не подойдёт, я защитный круг сделала, а если живой кто, леший предупредит.

— То есть он рядом будет? — уточнил Добрыня. — Так может его отблагодарить как-то надо?

— Утром и отблагодаришь, — назидательно сказала Эйта. — Если проснёшься, — добавила она тише и встала. Добрыня и Лада переглянулись, но окликать не решились.

— Эйта, всё в порядке? — спросил Добрыня, оглядываясь, чтобы убедиться что Лада всё ещё умывается и его не слышит. — Ты вчера вернулась не сразу и ночью, я слышал, вставала

— Я впервые вот так в чужом месте на улице ночую, — смущённо улыбнулась Эйта. — Да и замёрзла немного.

— Только поэтому?

Эйта склонила голову к плечу, внимательно разглядывая собеседника.

— Ну да, мне страшновато было, — нехотя признался мужчина. — Сам не знаю почему. Не первый раз я в лесу ночую, отвык наверное, — он опустил голову.

— С Ладой, поди, впервые, — улыбнулась Эйта.

— С Ладой впервые, — согласился Добрыня. — Но и отвык тоже. Раньше как голову на кулак клал, так и не добудиться было, а сейчас и тут дует и там твёрдо, — он улыбнулся. — А тебе, всё же, почему не спалось. Ходил рядом кто?

— Ходили, — кивнула Эйта. — Мавки. Тут река недалеко с большой запрудой. Они жизнь почуяли. Но я разобралась, ты не волнуйся, близко они не подходили.

— Мавки, — Добрыня хмыкнул. – Слыхал, люди про них баяли, но сам никогда не видел, думал дедовские сказки.

— Хочешь посмотреть?

— Нет, лучше я и дальше буду думать что это сказки, — покачал головой мужчина.

— А вот это напрасно. От того что ты в них не веришь, менее опасными они не станут. Им вера твоя как вода, стечёт и следа не останется.

— Ты Ладе только не говори ничего, — нахмурился Добрыня.

Эйта была права, врага надо знать в лицо. Эх, стареет он, навыки да любопытство теряет. Кабы ему ещё пару лет назад кто предложил нечисть своими глазами посмотреть. Ну один, само собой, не пошёл бы, а вот с колдуном сильным, уговаривать бы себя не заставил. А теперь боязно, а ну что с Ладушкой случиться. Или с ним самим, как она одна? Эйта смотрела на Добрыню и улыбалась, будто слышать могла, о чём он думает и этот её взгляд, казалось прожигающий насквозь, мужчину смущал даже сильнее собственных трусливых мыслей.

— А–А–а, — раздался от реки крик Лады и в ту же секунду Эйта с Добрыней вскочили и бросились к ней.

Лада изо всех сил цеплялась за скользкий глинистый берег, но силёнок у неё не хватало, и она медленно съезжала в воду. А в воде, старательно, с нескрываемой радостью, ухватив молодую женщину за подол, тянули её на себя два утопленника. Молоденькие ещё совсем. Вернее молоденькими они были когда утопли, а сколько уже в утопленниках ходили не сказала бы даже Эйта.

Добрыня не задумываясь бросился в воду, и ухватил жену за руку, а потом и за талию. На него тут же с визгом набросилось ещё трое водяных обитателя, пытаясь сбить с ног.

— Лада, — рычал, отбивая жену, бывший дружинник.

— Добрыня, — Лада пыталась бить тех кто рвал одежду на её любимом.

— А ну пошли вон, — тихо, сквозь зубы сказал Эйта, в руке у неё плясала голубая молния.

— Ведьма, — крикнул один из утопленников и, отпустив Ладу, резко ушёл в глубину.

— И что? — удивился его товарищ. — Трое даже лучше. Хватайте другую, — велел он товаркам.

— Слушать надо старших, — усмехнулась Эйта и бросила молнию.

Добрыня, которого резко оставили в покое, упал на спину, но жены из рук не выпустил. Не успела Эйта создать второй молнии, как он вытолкал Ладу на берег и выскочил на него сам. Молодая ведьма ударила снова, а потом ещё раз парой огненных шаров. Вода забурлила, и без того перепуганной Ладе стало совсем дурно, на поверхность воды всплыли мёртвые русалки, одна целая, а вторая разорванная на куски.

— Не смотри, — Добрыня отвернул голову любимой к своему плечу и попятился.

Эйта ударила снова, и тела пропали, а вода в омуте вспенилась и, казалось, закипела.

— Батюшка Небо, — прошептал мужчина, прижимаясь спиной к стволу большой старой сосны. Краем глаза он видел, что позади кто-то есть, и чутьё подсказывало ему, что этот кто-то не человек. А Эйта бушевала. Из бурлящей воды полезла нечисть, и девушка тут же убивала её.

— Сжалься, — раздалось с противоположного берега. — Пожалей. Служить тебе будем, только не губи.

— Зачем мне служба ваша? — прошипела Эйта, но просителя не убила. Это был водяной. Тощий, грязный, явно слабенький, то ли с зимы, то ли вообще такой.

— Пожалей, — раздался голос у Добрыни за спиной. Мужчина в который раз обернулся, и только теперь разглядел здорового мужика, одетого в вывернутый кафтан. И как он такого здорового раньше не увидел? — Не бей водяного, — умоляюще попросил леший. — Прошу.

— Не губи, — прошелестел водяной. — Ты обидчиков уже наказала. Лучше помоги мне, ведьма.

— А ты нахал, — усмехнулась Эйта, и перекинула огненный шар с одной руки в другую.

— Если я обрету прежнюю силу, я порядок навести смогу и мавки так на людей бросаться не будут.

— Так может мне проще тебя убить, а порядок уже новый водяной наведёт. На что ты тут такой малахольный.

— Он не всегда такой был, — вступился леший.

— Сила водяного же в воде, а у нас, — хозяин заводи тяжело вздохнул и махнул рукой, обдав брызгами людей на берегу. И тут же испуганно сжался, ожидая гнева колдуньи. Но Эйта не рассердилась, а наоборот, погасила так пугающий водяного, огонь в руках.

— Ты сильная, помоги, — тихо попросил хозяин заводи. — Век тебе служить буду.

— На что мне твоя служба? — усмехнулась Эта, — я тут задерживаться не собираюсь.

На водяного стало больно смотреть.

— Эйта, ну может хоть посмотришь? — умоляюще сложила ладони Лада, которая уже и забыла что её саму только что чуть не утопили.

— Не хочется мне в воду лезть, — сморщила носик Эйта. — Да и травок нужных для отвара у меня нет.

— А ты скажи что надо, я достану, — тут же вмешался леший. Эйта тяжело вздохнула и нехотя перечислила нужные ей ингредиенты.