Фактор внешности

И какого черта мне приспичило покидать вечеринку так рано? Если бы не наша договоренность с Моникой встретиться в шесть утра, я бы ни за что не ушел прежде, чем обычно должно было начаться самое настоящее веселье.

Рассвет в Майами оказался более шумным, чем я ожидал. Я волей-неволей проснулся и спустился в фойе вовремя. Моника уже была готова. В превосходном настроении она любезно стала уговаривать меня выпить чашку кофе и съесть тост прежде, чем отправимся по делу.

— Они подождут, — заверила она.

И оказалась права. Ведь она звезда. Мы приятно прокатились по шоссе под ретро-мелодии, любимые Моникой. По знаку зодиака она Весы. Дважды ей посчастливилось выйти замуж, но семейная жизнь не сложилась, и наконец, она сошлась с каким-то сценаристом, у которого двое маленьких детей. Моника страстно любила животных, держала двух доберманов и попугая, которого звали Нострадамус. Когда мы приехали на место назначения, я с уверенностью мог утверждать, что мы с Моникой стали добрыми друзьями.

Мы немного опоздали, но Барт встретил нас очень радушно. Трейлер со съемочной аппаратурой был припаркован возле старой газовой станции, выглядевшей так, словно она перенесла землетрясение.

— Чарлз! — воскликнул Барт. — Моника!

Он вел себя как жизнерадостный коммерсант, норовивший предложить внезапно нагрянувшим покупателям товар по заниженным ценам. Но на самом деле ценил он себя и свою работу очень высоко. Одет он был в пиджак цвета хаки, такого же покроя, как тот, что носил Неру.

— Добро пожаловать в Эверглейдз [38] !

Барт чмокнул Монику в щечку.

— Я всегда забываю, насколько ты красива, — слукавил он, — ты просто восхитительна. Воистину восхитительна! Чарли, можешь поверить, что такая красотка согласилась сниматься у меня?

38

Эверглейдз — парк-заповедник во Флориде.

Моника действительно заслуживала эти комплименты. Любимый парикмахер Моники, мускулистый Дэмиэн с волосами, собранными в конский хвост, обнял ее как сестру, с которой долго не виделся, и повел в трейлер.

— Подожди немного, и ты увидишь все гардении, которые я привез для тебя, — сообщил он, — все ради тебя.

Моника помахала мне рукой, прежде чем исчезнуть за дверью.

Тогда Барт взял меня под руку и повел в свой трейлер.

— Господи, я так рад твоему приезду! — бормотал он. — Какая отличная идея — навестить меня в этом захолустье! Чертовы зануды!

— Кто?

— Все! Модели… Я думаю, этот парень, Джесс, немного сумасшедший. Ты с ним знаком? Дьявол! Лила, этот общипанный куренок, разговаривает сама с собой под деревом. У нее тоже с головой не в порядке. Ей нужен торазин, а парикмахеру — стероиды. Так что сам понимаешь, вы с Моникой тут очень кстати… Хочешь эспрессо? — Он не стал дожидаться ответа. — Келли, приготовь моему другу эспрессо. Посмотри на мою машину. Мне доставили ее из Нью-Йорка. Точно такая, как в «Римском кафе».

Забавного вида машина для приготовления эспрессо напоминала автоматы викторианской эпохи, разрисованные ангелами и кельтскими узорами.

— Во… видел это?

Он сунул мне под нос газету. На первой странице красовалась фотка Данте Казановы на больничной каталке.

Я прочел заголовок, напечатанный чуть меньшим размером шрифта, чем основная новость дня о трех тысячах погибших в результате землетрясения в Пакистане.

Известный дизайнер подвергся нападению…

Информации было немного. Казанова ушел с вечеринки совершенно один, и на него набросились неизвестные, когда он садился в автомобиль. Его госпитализировали с травмой черепа. У полиции пока не было версий о причинах случившегося.

— Такое бывает и с людьми менее скандальными… — заметил Барт.

— Все равно странно, — возразил я, — я там был вчера.

— Да? И он был в порядке? Если это что-то секретное, можешь не сомневаться, я никому не скажу. — Он подмигнул.

— Я ничего не знаю. Все это случилось сразу после вечеринки, на которой мы оба присутствовали. У него что-то было с Мелани Мартин. Они почти лежали друг на друге… когда я собирался уходить…

— Да, ну так у тебя был мотив.

— Какой мотив у меня мог быть? Я едва знаю Казанову… имею в виду, я встречался с ним иногда. Довольно скользкий тип…

— В нашем бизнесе все скользкие, — отозвался Барт, постукивая пальцами по пачке «Кэмел». — Ты не должен удивляться! Я даже про себя могу сказать, что сам бываю не слишком прямолинеен… иногда. Это моя работа. А у тебя работа попроще, ты можешь себе позволить не юлить… Ты ведь горилла Хелен…

— Не хочу разочаровывать тебя, Барт…

— Ты меня никогда не разочаруешь. Я знаю, что на тебя можно положиться…

— Я этого не делал, поверь мне. Я не нападал на него.

Он помешал кофе пластиковой ложкой.

— Я видел заголовок о том, что головорез семи футов роста избил растлителя малолетних… Я же знаю, ты защищаешь интересы Ротти. Все в порядке. Я бы поступал так же. Ты должен помнить, у этого придурка мозг размером с горошину, и любой крепкий удар может его вышибить окончательно.

— Барт… на вечеринке было несколько парней из баскетбольной команды, они все были без ума от Мелани Мартин. Он спит с ней… я не утверждаю, но наверняка это так… ее муж вполне мог нанять кого-нибудь, чтобы ему двинули…

— Ее муж?

— Эдди Веном. Он же маньяк. Он уже однажды избил Северина.

— Чарли! Чарли! Ты так наивен… По-моему, Мелани Мартин перетрахалась уже со всем миром. Даже мой ассистент Рой спал с ней. Она прислала ему букет цветов в благодарность за удовольствие. И я с ней спал, но ничего не помню. Она была омерзительна, и я вышвырнул ее из постели. Я даже поменял номер телефона, чтобы она мне не звонила. Если этот несчастный рок-н-ролльный идиот будет избивать каждого ее бойфренда, то скоро окажется в Алькатрасе.

— Алькатрас закрыт, Барт.

— Ну, так какая там есть еще тюрьма?

Барт открыл сейф и вытащил оттуда записную книжку с истрепанными загнутыми страницами. Перелистав, ткнул пальцем куда-то и положил ее передо мной.

Там была фотография Мелани, совершенно голой, за руки и за ноги привязанной к кровати. Вокруг ее ног обвивалась змея, устроившись головой на ее промежности.

— Это миссис Веном! Знаешь, откуда это? Из фотосессии «Аллюра». Так что басни про ее стыдливость в бикини полный бред.