Фактор Йоко
Шрифт:
Брик моргнул несколько раз, как всегда, когда эмоции мешали ему думать.
– Как это?…
– Да вот так. Ты не бойся, никакого плана на самом деле нет, я просто наговорил то, что они хотели слышать. Я и не собираюсь сдерживать слово, мне только нужно выбраться. Но вот они пожертвовали тобой на полном серьезе. Мне очень жаль.
– Да нет… они не могли. Горди не мог!
– Ты взял мою зажигалку, значит, ты осознаешь, что они могли. Даже душечка Эстелла продаст тебя с потрохами за каплю моей крови. Так что у тебя никого кроме меня не осталось.
– Но они же люди… а ты…
–
– Z не отрывал глаз от Брика, пока тот не начал чувствовать, что смотреть ему в глаза гораздо комфортнее, чем думать о таких ужасных вещах.
– Был у меня один знакомый, человеческий детеныш. Не парень, а прям неспетая песня. Когда мы только познакомились, я не вызывал у него ничего, кроме страха и отвращения, и поверь, я это заслужил. Но однажды он увидел меня в момент слабости, а у меня они нечасто бывают. Жутко ему не повезло. Так вот, в этот момент он вдруг разглядел во мне что-то человеческое, что-то такое, что все изменило… Как ты думаешь, почему? Я ведь остался тем же, чем был, а моменты слабости проходят быстро.
Брик молчал, размышляя, стоит ли произносить мысль, казавшуюся очевидной. Во всяком случае, ему. Но все-таки решился:
– Может… потому, что он ХОТЕЛ это увидеть?
– Ты умнее всех твоих друзей вместе взятых, Брайан. Я тобой восхищаюсь.
– Зачем ты рассказал мне это?
– Да затем, что этот славный правильный мальчик любил меня, любил таким, какой я есть, несмотря на то что был вполне вменяем и однозначно мог отличить добро от зла. И это значит, что в любой самой черной дыре можно разглядеть свет, если хотеть его найти. Даже во мне. Я тебе не лгу, но если ты спросишь у них, они солгут наверняка. Через три дня мы с твоими замечательными друзьями договорились встретиться здесь в десять и обговорить детали. Пообещай, Брайан, - если они ничего тебе не расскажут, ты придешь раньше и выпустишь меня.
– А с Горди… с ними будет все в порядке?
– Боже ты мой, какая верность… - От этих слов Брик залился краской, и не-мертвый понимающе улыбнулся.
– Горди и не знает, как ему повезло с тобой, Брайан. Поверь, ты не увидишь ничего ужасного, даю слово. Предатели на вкус противнее, чем луковый суп. А ты - обещаешь?
– Обещаю, - сказал Брик наконец и почувствовал почти облегчение. Он надеялся, что ему просто не успели сообщить о сделке и об изменении плана.
Но почти не верил в это.
*
ЭСТЕЛЛА
<Ах ты, мерзкое стекло!
Это врешь ты мне назло!
– Привет, враг мой, жена моего врага.
– Привет, дикая тварь из дикого леса. Думаешь, я кроме журналов ничего не читаю? Это, между прочим, была моя любимая сказка.
– Моя тоже. Может, это не совпадение?
– Что?
– Я тебя такой вижу. Гуляешь сама по себе. Ни от кого не зависишь, никто тебе не указ. Зачем тебе кто-то, если ты так самодостаточна?
Эстелла угрюмо молчала, покусывая ноготь.
– Дай угадаю, ты пообщалась с Лайнусом? И не говори, что я был не прав.
– Идиот, - сказал она наконец.
– “Придумаю
– Как жаль, а ты уже привыкла к его идее. Посмотри на меня, моя красивая Эстелла. У тебя еще есть шанс, и я тебе его дам.
– За что?
– Просто так. За твою красоту и за то, что никто не даст тебе этого. А мне это ничего не стоит.
– И что это за шанс?
– Не-смерть.
Она нервно рассмеялась.
– Нет, спасибо. Это не совсем то.
– Не совсем то?
– Я вообще-то планировала остаться человеком.
– А. Ну сядь, успокойся, и я расскажу тебе одну историю. В одном большом городе, похожем на наш, жила-была некая компания. Не-смерть - это все, о чем они мечтали, они жили этой мечтой, полностью игнорируя реальный мир. Черная одежда, готический макияж, белые лица и пустой взгляд. Люди боялись их до смерти, потому что они и были похожи на смерть. А потом в город приехали настоящие вампиры, будто услышав их молитвы. Должно быть, они молились слишком неистово…
– И что с ними стало?
– Лучше тебе не знать. Дело не в этом. Вампиров было трое, два мальчика и девочка. Один из них был одет в найковский костюм и кроссовки, на голове бейсболка козырьком назад. А в руках теннисный мячик, он с ним не расставался, все время бил и бил об асфальт… На девочке был короткий сарафанчик поверх черной футболки, сапоги на шнуровке, прическа унисекс. А на третьем - просто джинсы и рубашка в клеточку навыпуск, да еще к тому же он был черным. Вот так.
– И в чем мораль?
– Мораль в том, деточка, что люди есть люди, а монстры есть монстры. Как бы ты ни выглядел, суть не меняется. Чью бы кровь ты ни пила - человеческую, или мою, или концентрат в таблетках - грань ты перейдешь. Ты не останешься человеком, и не мечтай. Так что утопическая идея Лайнуса мало отличается от банальной не-смерти, главное - ты всегда останешься красивой. Ты станешь еще красивее, если только можно это представить. И я могу дать тебе возможность убедиться в этом.
– Как?
– Налей немного воды и дай мне.
Эстелла послушно отвинтила крышку и налила в стаканчик. Z на секунду отвернулся и протянул ей назад.
– Не бойся, далеко еще до не-смерти. Просто на одну ночь ты сможешь побыть в моей шкуре, посмотреть, почувствовать, как это. Просто сделать выбор.
Она взглянула. Вода в стакане стала темно-розовой, как сильный раствор марганцовки.
– А… я разве не изменюсь?
– Нет, конечно. Чтобы измениться, тебе надо кого-то убить, а такой жажды у тебя не будет. Получишь на время мои глаза и уши, мою жизнь, увидишь суть не-смерти. И скорее всего, придешь за остальным.
– Зачем ты это делаешь?
– Если тебе понравится, ты выпустишь меня, согласна? Да и мне действительно жаль осознавать, что такая красота погибнет. Уверен, уже сейчас ты не можешь смотреть на древних старух, потому что, в конце концов, зеркало покажет тебе нечто подобное. Да я врагу не пожелаю такое увидеть.
– Я не знаю…
– Как хочешь. Время идет, сейчас кровь потеряет силу. Пей, не бойся.
Эстелла сжала в руках стакан, потом посмотрела в зеркало. И выпила. Тут же уронила стакан, зажала ладонью рот.