"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
– Знакомая песня, - сказал я со смешком.
– Правильная песня!
– присовокупил Домаш.
– Без медовухи или доброго хлебного вина роздолец будто без души. А коли меда или зерна не станет, так и из прочих даров господних живительную влагу добывают - из репы, например, свеколки, патоки, яблок. Слыхал я, что в одной деревушке близ Проска смерды сивуху из коровьего навоза наловчились гнать, так ядреная, говорят, была - с полукварты валила!
– Тут Домаш широко и сладко зевнул.
– Ой, прямо тело все поет!
– Да ты спишь, пан Домаш, - ввернула Элика.
– Истинно сплю, такой покой несказанный во всем теле, как у чада в утробе
– Иди спать, сударь, - сказал я.
– Отдыхай.
– Охохохошеньки!
– протянул Домаш, вытягиваясь в кресле. Протянул Элике опустевший кубок и с самой счастливой улыбкой добавил: - На посошок!
– Чары?
– спросил я, когда роздолец удалился нетвердой походкой, унося в кубке свой "ночной колпак".
– Чары, - призналась Элика.
– Хочу побыть с тобой наедине.
– Элика, послушай... наверное, я не должен этого тебе говорить, наверное, это обидит тебя, но я...
– Считаешь, что я хочу затащить тебя в постель?
– Тут эльфка неуловимым движением метнулась ко мне, присела на поручень моего кресла и провела тыльной стороной пальцем по моей щеке.
– Нет, ты ошибаешься. Я не интересуюсь твоим телом. Мне интересна твоя душа, Эвальд.
– Моя душа?
– Я хочу понять, как так случилось, что салард влюбился в девушку из моего народа. И более того, почему Домино ответила тебе взаимностью.
– Разве это так трудно понять?
– Между твоим народом и моим веками существует пропасть. Я не знаю, чтобы кто-то рискнул преодолеть ее.
– Я люблю Домино. Я влюбился в нее сразу, как только увидел. Ее невозможно не полюбить, она такая...
– Красивая?
– Элика усмехнулась.
– Женщины салардов бывают красивее нас. Многие мужчины моего народа так считают.
– Они не понимают, какое сокровище им даровано.
– Странный ты. Тебя удивляет, почему я так интересуюсь миром, из которого ты пришел. Задумайся, почему.
– Не знаю.
– Ты необычный. Ты не похож на салардов мира Пакс. Ты слишком мягок. Я чувствую в тебе совершенно женскую мягкость и сентиментальность. Даже не знаю, нравится мне это или нет.
– В чем же проявляется моя мягкость?
– Во всем. В том, как ты говоришь, ведешь себя, как обходишься с людьми. Теперь я понимаю, почему твои недруги добились твоего назначения на Порсобадо. Они не сомневались, что ты с твоим характером не сможешь противостоять тем вызовам, которые тебя ожидают. Ты сломаешься, и это будет концом твоей карьеры.
– Это еще как посмотреть, - буркнул я, несколько задетый словами Элики.
– Тебе придется измениться, Эвальд. Этот мир жесток. Ты выбрал в нем путь воина - путь силы и жестокости. Твои враги не простят тебе ни слабости, ни колебаний.
– Я учту. Может быть, ты ошибаешься, считая, что я свалился вам на голову из рая.
– А разве не так?
– Мой мир далеко не рай. Когда я попал сюда, первым моим впечатлением было изумление, насколько же Пакс похож на мой мир, каким он был лет эдак семьсот-восемьсот назад. Мы называем ту эпоху средневековьем. В нашей истории это было время фанатиков и героев. Время благородных паладинов и жестоких завоевателей, которые вырезали целые города. Вот только магии у нас не было и нет. Не было вампиров и оживших мертвецов, хотя некоторые считают, что сверхъестественные силы и в моем мире существуют.
– Нет магии?
– Элика улыбнулась.
– Как же вы живете без нее?
– У нас есть техника. В моем мире без техники никуда.
У нас есть машины, которые летают по воздуху и плавают под водой, перевозят людей без помощи лошадей и передают на тысячи лиг изображение и звук. У нас есть Интернет. Это огромная паутина, которая оплела весь мир. Сегодня почти у каждого человека моего мира есть предмет, который называется компьютер. Это удивительный прибор, Элика. Он помогает делать тысячи вещей. С его помощью можно писать книги, находить нужные знания, рисовать картины, сочинять музыку. Интернет связывает все эти тысячи тысяч компьютеров в единое целое. И каждый день десятки миллионы людей общаются друг с другом при помощи компьютера. Ты можешь написать письмо своему другу на другом конце мира, и оно будет доставлено через секунду. Можешь послать ему или ей свой образ - мы называем это фотографией.– Тут я вздохнул.
– Знаешь, я иногда жалею, что у меня нет с собой камеры. Я бы показал тебе, что это такое. Я бы сфотографировал тебя, а потом показал бы тебе твой портрет.
– А зачем? Ты можешь просто позвать меня, и я приду. И ты сможешь посмотреть на меня, а не на мое изображение.
– Вот в этом и все дело, - сказал я, пораженный тем, насколько точно Элика угадала мои собственные мысли.
– Люди в моем мире постепенно теряют способность общаться друг с другом. Они разговаривают через Интернет, даже если живут друг от друга в сотне шагов. Они перестают читать книги, писать стихи, ходить друг другу в гости, собираться в компании. Их вполне устраивает общение с виртуальными призраками в их компьютере. Некоторые из них настолько ушли в виртуал, что сутками сидят в этой паутине, забыв обо всем. Это как болезнь, от которой нет лекарства. И иногда мне казалось, что наш мир - это царство бесконечного одиночества.
– Ты был одинок?
– Нет, у меня были хорошие друзья. Один из них оставил мне в наследство этот меч, - я показал на клеймор, лежавший на покрывале моей кровати.
– Мне повезло. А еще я встретил Домино.
– Она не часть твоего мира.
– Тогда я этого не знал. Мы встретились с ней случайно, и ее прелесть и хрупкость поразила меня. Она так прекрасна, что я бы ушел за ней даже в ад.
– Красота и хрупкость обманчивы. Домино совсем не та, кем кажется.
– Для меня она лучше всех.
– И ты безоглядно кинулся в любовь?
– В нашем мире любовь считается великой ценностью. Влюбленным завидуют, и это большая удача встретить свою половину, потому что наш мир слишком велик. Но миллионы людей одиноки, даже если считают, что у них кто-то есть. Вместо того, чтобы заботиться друг о друге, они гонятся за благополучием, проводят жизнь в бесконечной погоне за деньгами и тратят их на покупку бесчисленных вещей, без которых в нашем мире многие просто не могут прожить.
– Вот, - сказала Элика с удовлетворением в голосе, - Кажется, я поняла одну из твоих особенностей. Ты наделен способностью сострадать и понимать чувства других людей. Давно я не встречала саларда с такой тонкой душой.
– Это комплимент?
– Это приговор для тебя. В мире Пакс тонкая душа - это погибшая душа. В нашем жестоком мире нет места тонким чувствам.
– А вторая особенность?
– Твоя никчемность.
– Ого!
– Я почувствовал злость.
– Хочешь сказать, что я ни на что не гожусь?
– Именно так. Взять хотя бы твой меч. Ты говоришь, он достался тебе от твоего друга в наследство. Твой друг был рыцарем?
– Нет. В нашем мире уже много столетий нет рыцарей.